Сладкий обманщик (СИ) - Д’Орей Мари - Страница 35

— Ага, — с сарказмом выдала я единственное, на что была способна в тот момент.

— Не против, если я все-таки перейду на английский?

Бросив на него испепеляющий взгляд, я подумала и все же кивнула.

— Хорошо, — по ходу его вообще не сильно волновала вся эта ситуация. Во взгляде не было и толики напряжения, только спокойствие и нежность. Это придало мне немного уверенности в том, что скорее всего все действительно не так уж и страшно.

— Ну для начала, — начал он, не отводя взгляда от моего лица. — Я не гей.

— Я уже догадалась, — в памяти моментально всплыла картинка поцелуя, благодаря которому это произошло и я немного покраснела. Что-что, а приятные ощущения от него даже плохое поведение моего начальника не могло перевернуть.

— Вот я только одного не понимаю. С чего ты вообще это взяла?

— Ммм… — задумалась, пытаясь припомнить, с чего вообще это все началось. — Мне Катя сказала. Она вообще всему офису это объявила… Ну то что ты и Жан Люк встречаетесь, мало того, живете вместе и ты его протеже.

— Ах, Катя! — казалось, пазл в его голове начал вставать на место. Он понимающе хмыкнул и тут же посмотрел на меня со всей искренностью, на которую, мне кажется, был способен. — Ладно, с этим разберемся попозже. Главное другое. Насть, я не гей, вернее очень даже наоборот. Мне нравятся девушки… кхм… нет не так. Мне нравится одна, очень даже конкретная девушка.

Кажется, в этот момент легкий румянец, украшавший мои щеки, резко распространился на все лицо, и, судя по ощущениям, на уши тоже, а сердце бешено заколотилось от волнения. Так, Настя, не расслабляйся! Вдруг он просто пытается тебя отвлечь, чтобы замять все остальные вопросы?

— Продолжай… — вот только это звучало не грозно, как планировалось, а очень даже томно. Поэтому откашлявшись, я решила быстро это исправить, а то, судя по тому, как моментально почернели его глаза, еще секунда, и нам было бы не до разговоров. — Как тогда получилось, что ты жил с Жан Люком и у вас были… мягко говоря, очень нежные отношения.

— Настя, — он лишь рассмеялся. — Жан Люк — мой дядя. Я жил у него, потому что мы родственники, но я вовсе не разделяю его романтических предпочтений. Думаю, ты это уже поняла.

Действительно, Николя же говорил мне множество раз, что они семья, вот только я всегда думала, что семья совсем другого рода, из таких, что разрешены только в Европе. Тем не менее, нужно было разрешить все сомнения.

— Но он… он так вел себя с тобой, что было очевидно, между вами что-то происходит.

— Конечно происходит. Жан Люк обожает своего племянника… Ну точнее обожал, до недавнего времени. После нашей поездки в Париж, он уже не такой большой мой фанат, но обо всем по порядку. Понимаешь, Настя, Жан Люк мой дядя по папиной линии…

— Ха! Не сходится! У вас же разные фамилии! — мой пазл отказывался складываться, хотя картинка потихоньку начинала прорисовываться. — Да и вы совсем не похожи! Как такое может быть?

— Ох, — вздохнул мой обворожительный француз. — Похоже, это гораздо сложнее, чем кажется. Мой дедушка умер достаточно рано, и бабушка снова вышла замуж. Жан Люк сын от нового брака, и, следовательно, у него фамилия его отца.

— Хорошо, — неуверенно признала я. — В этом есть смысл.

— Есть конечно, ведь это правда. Ладно, давай дальше. Ты уже довольно долго работаешь в издательстве, а что ты вообще знаешь про историю его основания?

— Ну, — если честно, я читала это в первый рабочий день и не особо запомнила. Но не признаваться же в этом своему боссу. — Вроде как сначала было открыто французское издательство, а потом российское.

— Верно, а знаешь почему?

Я не знала. Поэтому просто мотнула головой, признавая это.

— Ладно, не буду тебя мучить. Основатель издательства Клод Бонье после смерти отца унаследовал не только очень и очень приличное состояние, но и маленький издательский дом. Бизнес был своего рода хобби его отца, так что понадобились годы для того, чтобы сделать из него что-то серьезное. И он сделал, но вовсе не по своей инициативе. В это время он познакомился с молоденькой студенткой иммигранткой, которая и убедила его не продавать издательство, и не прогадала. Бизнес вырос в разы и перед четой Бонье, а к тому времени Бернард женился на этой девушке и у них даже родились двое сыновей, встал вопрос о том, чтобы расширяться уже не по стране, а становиться международной компанией. Выбор первой страны для представительства пал на Россию. Догадываешься почему?

— Почему? — его рассказ гипнотизировал, и мне совершенно не хотелось гадать, хотелось просто услышать, как все обстоит на самом деле.

— Потому что один из сыновей просто грезил Россией, как никак это родина его мамы. С детства месье и мадам Бонье воспитывали детей на двух языках, что привело к тому, что оба мальчика прекрасно знали не только французский, но и русский. Но при этом только один стал настоящим фанатом этой страны. Он даже институт выбрал московский, настолько ему нравилась Россия. Вот родители и решили открыть здесь представительство издательства, чтобы у него был свой хороший источник дохода.

— О боже! — вскрикнув, я втянула в себя воздух и в шоке закрыла рот руками. — Это ты этот сын! Они открыли это издательство для тебя! Как я могла не догадаться! У тебя же такая же фамилия! Но я даже подумать не могла, что ты имеешь какое-то отношение к владельцам! Я думала, Бонье, это как у нас фамилия Иванов, у каждого второго!

— Тихо, тихо, милая, — он успокаивающе погладил меня по коленке, и приятное ощущение тепла разлилось по телу, успокаивая. — Дай мне закончить. Хотя да, я действительно сын месье и мадам Бонье, но не тот, что грезил Россией и хотел здесь жить. Прости, но мне вообще ваша страна никогда не нравилась, я даже не был здесь ни разу.

— Но как тогда…? — я уже ничего не понимала.

— Мой брат увлекался Россией, но не бизнесом и в какой-то момент объявил, что собирается путешествовать, а вовсе не возглавлять издательство. Без понятия, где он сейчас, думаю, где-то в районе Камчатки исследует новые горизонты. Я же собирался остаться в Париже и после того, как отец уйдет в отставку, возглавить главный офис, но возникли небольшие трудности здесь и мне пришлось устроить себе полугодовую командировку. Понимаешь, мы все любим Жан Люка, он пркрасно руководил издательством с самого открытия, но последние два года он стал что-то темнить по поводу показателей компании. Мы нашли это подозрительным и я вызвался поехать и проверить.

— И как, нашел причину?

— Нашел, но парочку вопросов еще только предстоит решить. Я тебе про это тоже обязательно расскажу, но чуть попозже.

— Ясно. И получается ты все это время знал русский?

— Да, но попросил Жан Люка не афишировать, ссылаясь на то, что он-то русский не знает и на английском нам легче общаться. Благодаря этому я мог спокойно понаблюдать за тем, что происходит.

— И что, ни разу не слышал о том, что все считают, что тебе нравятся мужчины?

— Представляешь, нет, как-то при мне этого никто не обсуждал.

Зато я прекрасно знала, что обсуждали. Я отчетливо помнила мой разговор с Машей сегодня в ЗАГСе и то, что его слышал Николя меня совершенно не радовало. Хорошо, он сказал, что я ему нравлюсь, и сейчас я понимала, что все это время он относился ко мне только положительно, что однозначно грело душу. Но факт того, что он теперь он был в курсе не только того, что я его хочу, так еще и того, что я в него влюблена, при том, что эта информация попала к нему в руки обманным путем, очень сильно отрезвлял. Поэтому мой вывод в этой ситуации был более чем логичен.

— Николя, я тебя услышала, а теперь тебе лучше уйти.

— Что? — он, казалось совсем не ожидал такого развития событий. — Но я же все тебе рассказал!

— Я знаю, но это не меняет того факта, что ты врал мне все это время. И даже не смотря на то, что ты не виноват в своей репутации, и да, тут, я признаю, ты совершенно не при чем и возникло недопонимание, ты намеренно умолчал о том, что знал русский и это, поверь мне, многое меняет.