Василиски и другие неприятности (СИ) - Шорох Мария - Страница 22

Укаченные дети уже лежали в своих кроватях, а я всё металась среди вороха мыслей и не знала, что делать.

Сид

Предыдущие день и ночь мы с братом провели очень продуктивно. Утро рядом с сыновьями и нашей малышкой было настоящим душевным отдыхом. Я не задумывался о детях, сам лишь недавно вышел из подросткового возраста. Я понимал, что когда-нибудь у меня будет семья, если повезёт, то как у отцов с нашей мамой, когда трое идеально уравновешивают сильные и слабые стороны друг друга. Но к отцовству оказался несколько не готов. И всё же ясный взгляд малышей вызывал во мне трепет и восторг. Они казались такими хрупкими, крохотными и славными. Сильные ладошки крепко хватали за пальцы. А когда эти крохи доверчиво ели из бутылочки или засыпали на руках под тихое шипение?

Щемящая нежность. Не могу иначе описать это чувство.

Почти тоже, но с налётом страсти я испытываю к их матери. Маша. Светлая, добрая, нежная и страстная. Чуть не утерянная любимая. Пока мы искали её, я успел вспомнить всех погибших потеряшек. Да, наш отдел чаще справлялся, и потерянные василиски возвращались домой. Но иногда происходило и обратное. Не знаю, как родители и возлюбленные воспринимали новость о потере. Я бы, наверное, сошел с ума.

Только она нас не помнит, и когда развеется магия непонятно. Ещё и вмешиваться родители запретили. Эта магия затрагивает больше чувства и эмоции, нежели память. Всё, что не связано с личностными отношениями сохранено, поэтому Мари не оказалась в положении ничего не знающего ребёнка, а просто забыла всех, кого когда-либо знала. И вернуть память не так сложно, но пока не рассеется заклинание, чей срок службы обычно не долог без регулярной подпитки из вне, эмоциональная память будет недоступна. Лишь факты и ничего больше.

Жаль было расставаться с ней и детьми, чтобы просто поспать, но за последние сутки мы отдыхали от силы пару часов, а вечер предстоит не простой.

Мне казалось, что я только закрыл глаза, а когда открыл, за окном уже наступил вечер. Гора в комнате не было.

Зайдя в купальню я ощутил пьянящий запах страсти и Мари. Не ревность, но жгучая обида разлилась в душе.

Кажется, брат задолжал мне несколько ответов. И может быть, пару десятков чешуек с хвоста.

Но первым делом я всё равно заскочил в комнату Марии. Тихо отворил дверь, вдруг дети спят. И застал чудесную картину. Малышка спала на кровати, поджав ноги и почти свернувшись клубком, а детки дремали рядом, утыкаясь ножками ей в живот и грудь.

Я хотел узнать её решение, но не стал будить, она столько сил тратит на сыновей, что каждая минута отдыха ценится на вес алмазов. Я тихо выскользнул в коридор и прикрыл дверь.

Брата я нашел в саду, на поляне для тренировок. Он работал с мечом и кинжалом, высекая искры из каменного голлема, чьё искусственное тело в несколько раз превышало плотность нашей чешуи. Моя механическая разработка, покрытая алмазным лаком.

— Ты спал сегодня? — я решил чуть размяться, достал из подпространства свои парные клинки и окликнул брата, привлекая к себе внимание.

— Не сложилось. — брат уже устал, но работал всё равно на износ, отрабатывая серии ударов и защиты.

— Я почувствовал в купальне. — щадить я его не хотел. — Как ты это провернул?

— Она сама пришла. — я нападал, используя кинжал для защиты.

— К тебе? — скользящим ударом он обозначил рану у меня на запястье.

— Нет. Искала какую-то мелочь. — он на секунду отвлёкся, и я оттолкнул его, когда мечи встретились крест-накрест.

— И ты ей помог? — чуть не пропустил удар его хвостом по ногам. Что-что, а оборачивается он на доли секунд быстрее.

— М-м-м. Мы несколько увлеклись. И я помог ей кое-что вспомнить. — Гор ещё был в силах удерживать, взвинченный мною темп боя.

— Удачно? — кинжал в этой форме почти не имеет смысла, слишком маленький, разве что бить по незащищённой шее или метнуть в глаз, но я продолжаю использовать, как защиту.

— Не совсем. Малышка вспомнила какие-то эпизоды, но всё равно ничего не чувствует. — клинки отскочили друг от друга, с яростным звоном.

— Не знаю, чего мне хочется больше. Ударить тебя по голове или вскрыть её и проверить на наличие мозга. Мать же ясно сказала, чтоб мы не лезли, пока само не пройдёт. — я обозначил удар в корпус и добивающий укол кинжала в шею.

— Да я уже понял, что поторопился. — он рвано дернул клинками воздух и отполз, показывая, что закончил бой.

— Прекращай копаться в себе. Да, ты в очередной раз совершил глупость. Но один из нас должен быть идиотом.

— Да пошел бы ты.

— На правду не обижаются. Иди поспи лучше. Через пару часов начнут прибывать группы, для согласования действий, и ты нужен мне адекватным.

Он вяло махнул рукой и не огрызаясь ушел.

Я же направился ко младшему отцу. Он должен был прибыть сегодня, и мне как никогда нужен его совет.

Мария

Вечер для меня наступил с пробуждением малышей. За время сна я успокоилась, разложила все свои впечатления по местам и решила, что постараюсь доверится рыжим братьям. Да, их поступки выглядят подозрительно, но остальных окружающих меня существ я тоже толком не знаю, и понятия не имею чего от них ожидать. И если я не буду доверять никому — то скоро свихнусь, не зная, что делать. Массаж, купание и мы отправились на первый этаж за едой для детей. Там встретили Сида.

— Добрый вечер. — он забрал у меня из рук темненького малыша.

— Добрый.

— Гулять уже поздно, но я хочу показать вам очаровательное место, где можно отдохнуть в любое время дня, не зависимо от времени года.

— Малышам нужно поесть. Да и я бы не отказалась.

Он временно передал мне сына, собрал корзину с едой, буквально за пару минут, подхватил, на этот раз, ангелочка, и повёл нас за собой.

Мы спустились в подвал, через который можно было попасть в тёплый грот, освещаемый со всех сторон разноцветными сияющими камнями. Проходя по подвальному этажу, попросил меня подхватить плед, чтобы можно было устроится с комфортом.

Дети лежали у нас на руках и пили смесь нежирного молока и травяного настоя, а мы, когда малыши задремали, жевали бутерброды с голубой солёной рыбой и пили сладкий чай.

— Я ведь бывала здесь? — говорили мы тихо, чтоб не мешать детям спать.

— Да, мы однажды приводили тебя сюда, не так давно на самом деле. — он подал мне руку, предлагая пройтись.

Несколько десятков шагов прошли в молчании.

— Сейчас смотрю на эту красоту, так невероятно выглядит, а когда вспомнила, ничего не ощутила. — проходя вдоль кромки воды, я рассматривала вытекающую из стены воду и играющие бликами от воды грани камней.

— Ты вспомнишь. Гор немного поторопился. На тебе висит заклинание, которое воздействует на разум. Оно очень энергозатратное и со временем распадётся само, а тебе нужно лишь немного подождать. Гор и терпение понятия практически не совместимые, он хотел помочь, и на сколько смог помог. Теперь ты можешь быть уверена, что, действительно, знаешь нас, мы не проходимцы или похитители. Мы любим тебя и дождёмся твоего решения, когда ты всё вспомнишь. Но чтобы у нас было право защитить тебя, нам нужно твоё согласие на помолвку.

Он просто держал меня за руку, но в этом жесте было больше интимности, чем в том, что произошло сегодня с его братом. Мне отчаянно хотелось ему верить. Тихий, рокочущий голос убаюкивал, гипнотизировал, просил доверится.

— Я согласна. Объявляйте о чём нужно. Я вас не знаю, но тебе верю. Не обмани меня. Иначе, если что-то нас и связывало, я не прощу.

Его изумрудные глаза радостно расширились, а я сама шагнула ему на встречу, оставляя между нами расстояние достаточное для взгляда.

— Ты будешь моей? — легкое недоверие во взгляде.

— Да.

— Ты точно будешь моей?

— Да, буду. — он всё же притянул меня к себе и взял за руку.

— Точно?

— Да! — я улыбалась, мне было немного смешно от того, что он столько раз переспросил.

Я могла увернуться от поцелуя, но мне стало интересно, а какого это, когда всё происходит не под нажимом обстоятельств, а по собственному желанию. Нежные прикосновения закружили голову. Осторожно, как будто я могу сбежать, он взял моё лицо в ладони. Поцелуи длились, а я не могла ими напиться. Это было восхитительно, до покалывания в кончиках пальцев. Когда поцелуи стали глубже и настойчивее, я сдалась на волю мужчины. Потом он целовал нос, щёки, шею. А затем он чуть прикусил её основание у ключицы, и у меня подогнулись колени, я чуть не упала, но он вовремя подхватил меня, спускаясь поцелуями к оголённому плечу. И укусил меня. Я дёрнулась от мгновенной боли над ключицей, но это место тут же онемело. А Сид уже покрывал поцелуями лицо и вновь остановился на губах. Жар от онемевшей ключицы побежал по венам, пульс и дыхание участились. Я запустила руки под его рубашку, исследуя его пресс, пробежалась ногтями по нижним рёбрам. Платье моё, ранее завязанное на шее, сползло до бёдер. А грудь оказалась во власти мужских рук. Он чуть отстранился, в его взгляде было столько восторга, что я с трудом, но подавила вспыхнувшее смущение и сдержала желание прикрыться. Он осторожно убрал мои растрепавшиеся волосы с груди и откинул их на спину.