Василиски и другие неприятности (СИ) - Шорох Мария - Страница 28

Я устроилась на полу, опираясь спиной на кровать и, медленно жуя чуть жестковатое мясо. Вскрыла Катино письмо.

«Любимая моя Мышка, как ты там? Я не могу прийти и узнать, что у тебя происходит, как ты себя чувствуешь, что делаешь, и узнать, что тебя волнует. Но могу помочь. Я знаю, что тебя втянули в грязные игры богов, к счастью, ты пока вышла из них почти без потерь, сама понимаешь, что временная амнезия — ничтожная цена за жизнь после участия в таких событиях. Я немного знакома с местной богиней и могу тебе сказать, она не плохая, но любое существо может дойти до грани, после которой понятия добра и зла смещаются настолько, что обычный человек подобные понятия не примет. Ты всего несколько дней была в непонятных и не очень приятных обстоятельствах, а она жила в теле змеи тысячи лет. Без любви, тепла, хотя бы без дружеской поддержки. Всегда одна, в мире, где потомки её боготворят, любят как символ и бояться. Это очень тяжело. Я прошу тебя, если не простить её, то хотя бы понять. И вряд ли она оставила тебя без благодарности, не в её это правилах. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Но если вдруг тебе нужно будет уйти от василисков, если ты захочешь ко мне или маме, то просто разорви этот лист сверху вниз. В нём посередине вклеен разовый артефакт переноса, сделала из волоса. Он переместит тебя в твою комнату в моём доме. Люблю тебя, твоя Кошка»

Проглотив комок в горле, я убрала письмо под стопку детской одежды. Мне о многом нужно подумать. Гор меня обманул, обвёл вокруг своего хвоста! Не соврал, но так вывернул правду, что я и не поняла, в чём дело, учитывая, что он был уверен в своих словах и не выказал никакого беспокойства. Похоже, эта эмпатия работает со сбоями. Я могу сейчас надуться, как хомяк, обидеться, забрать детей и сбежать. Но хочу ли? Что бы не происходило, но эти хвостатики элементарно берегли мои нервы. Ведь они сейчас не в бирюльки играют, а сражаются с нагами, которые также обладают немалой силой. Они поступают так, чтобы обезопасить меня и малышей, пока те не способны за себя постоять. Не это ли одно из проявлений если не любви, то сильной привязанности и собственнических инстинктов. Хотя маму увидеть хочется. Решено, сегодня вечером попрошу их отвести меня и малышей к маме.

Посуду я всё же отнесла на кухню, проскочив мимо столовой, из которой доносился звон приборов. Кстати, ложки здесь были чуть уже и более вытянутые, нежели я привыкла, а вилки трезубыми. Столовые ножи широкие, равные по ширине расстоянию между крайними зубцами вилки, и достаточно тупые, чтобы не порезаться за столом. На этом различия заканчивались.

На кухне я застала Сайну, которая заваривала кастрюлю местного аналога чая. Аромат изумительный, а вкус чуть терпковатый, с нотками цветов, навевающий мысли о теплой весне.

— Сайна, а у нас гости? Я же слышу, в столовой кто-то есть.

— А, мм, ну, да, — чуть замялась она, крутя между пальцами две ложки для чая. — Это временная охрана. Мы не думали, что они тебя побеспокоят.

— Сложно не пересечься с такой толпой, — ляпнула я наобум, не зная, сколько же на самом деле в доме посторонних.

Список мелких претензий рос, и я всё больше раздражалась на семью василисков.

Так трудно сесть, всё объяснить и рассказать? Я что, истеричка, которая будет стоять на своём "хочу" до последнего? Нет, у меня, конечно, бывает, бред и глупость за ручку в голове проскальзывают, но не в таких же вопросах, когда на кону может оказаться жизнь, и не только моя. Недавние события внесли некоторое понимание местных реалий в мою буйную голову.

— Когда Сид и Гор вернутся, я хочу сразу же с ними поговорить, — я цапнула чашку с чаем и пирожок, а потом, не встретив никого в коридоре, сбежала к себе.

Мне нужно было очень многое обдумать. И я бы, наверное, этим и занялась, если бы дети не проснулись. Стоило мне зайти в комнату, как две пары глаз устремили на меня свой взгляд, а затем малыши призывно протянули ручки, и закрутилось…

Очистить, помыть, одеть, причесать. Им очень нравилось, когда я легонько почёсывала их головы мягкой детской щеткой. Затем мы вышли на кухню, там уже было пусто, и я сама кормила малышат.

— Добрый день, хозяюшка, — прозвучала у меня за спиной глубокий нежный голос. — Я немного припозднился, проверял активность в южном секторе. Не накормишь ли усталого защитника?

Я обернулась, чтобы посмотреть на говорившего.

Существует такой тип мужчин, на которых хочется смотреть и смотреть. И это зависит не от цвета глаз или волос, они могут быть невысокими и не мускулистыми, но харизма и ощущение мужчины буквально окутывает их с ног до головы и не даёт оторвать взгляд.

Немного квадратное лицо с твёрдым подбородком, пшеничные волосы до плеч, синие, как летнее море, глаза, маленькие морщинки, как солнечные лучики, разбегающиеся из уголков глаз, крупный, чуть длинноватый нос, который его совсем не портил, а лишь добавлял какого-то шарма. Про рост под два метра и косую сажень и говорить не хочу, они все здесь такие, василиски. Встреть я этот экземпляр месяц назад, наверное, очаровалась бы с первого взгляда.

— Ну так как, хозяюшка, накормишь? — он прислонился к высокому косяку, но я видела только его взгляд. Лукавый, понимающий, капельку игривый.

— Ну садись, коль пришел, гость неведомый.

Плов, чай и пара булок были водружены на стол перед блондином в комплекте с приборами.

Я вернулась к кормлению детей. Нет мне дела до чужих мужиков, даже свободных. В своих четырёх разобраться бы, и мозги в нужных местах подкрутить.

Всё понимаю, но отношения их не принимаю. Мелькнула мысль отыграться ревностью, но была отметена, как глупая. В вопросах любви эти хвостатые парни шуток не понимают. Я и сама не простила бы игры с моими чувствами. Но своим поведением они подорвали моё к ним доверие, и я не могу всё спустить на тормозах.

— Что печалишься, хозяюшка? — манера его речи сбивала меня с толку. И лишь сопоставив внешность и способы обращения ко мне, пришла к выводу, что этот василиск стар, просто мега стар.

— Да, злюсь я, дедушка, на оболтусов рыжих, что, по дурости своей, от меня правду об опасности утаивают. А если б я к сестре, как собиралась погостить, ушла? Тут бы такой переполох поднялся, все бы на головах стояли, а я б с детями и думать не думала, что можем беду накликать на семью свою.

— Да, девонька, праправнуки мои зря тебя не упредили о беде возможной, — а потом так бесшабашно улыбнулся, что у меня сердце радостно ёкнуло. — Я могу тебя спрятать на несколько часов в безопасном месте, что тебя не найдёт никто, детей не бери, их укрыть не смогу, боги, пусть и малые, а сила их ощущается из любого уголка света. Ребят своих предупрежу, а твои пусть побегают.

— Ой, благодарствую. Только через час, я малышей спать уложу.

— Тогда у дверей комнаты твоей через час буду. За еду спасибо, хозяюшка, — он подмигнул, отставил приборы и вышел из кухни.

И только когда василиск удалился, в голове немного прояснилось, как из тумана вынырнула.

Я сидела с малышами и думала, на что же я подписалась…

Наверное, какая-то часть мозга, ответственная за инстинкт самосохранения, вовремя очнулась и подсказала захватить подаренный сестрой телепорт. Последующие события доказали мне, что не всем василискам можно верить.

Почти через час малыши уснули, а я всё больше хотела отказаться от авантюры, но предусмотрительно сложила письмо и убрала в трусы. Ну так, на всякий случай. Ощущала себя идиоткой, но внутренний голос твердил, что надо. А может, это говорила моя новая сила, что в будущем не раз помогала предугадать, когда маленькие боги начнут организовывать новую шалость.

Итак, через час я, собранная в домашнее платье, тонкую шаль и домашние балетки, вышла из комнаты. Мужчина ждал меня, прислонившись к стене, напротив дверей.

— Готова? — игривость в голосе не вязалась с напряженным взглядом, но я списала это на трудность ухода из дома, напичканного охраной, и кивнула. Да и оказавшись в непосредственной близости от мужчины, почему-то, захотела ему довериться.