Экстрасенсиха - Шелонин Олег - Страница 5

Я вылез из ванны, обтерся махровым полотенцем, еще раз глянул в зеркало. Господи, рожа-то какая довольная. Э нет, так дело не пойдет. Я инвалид умственного труда, совсем недавно пострадавший от рук неведомых преступников. Вон шишак какой растет на затылке. Приложился после телепорта об бетонку все-таки неслабо. Срочно делаем постную физиономию, соответствующую моменту. Лицо задумчивое. Пытаюсь вспомнить, осознать, кто я, что я и так далее. Поймав перед зеркалом нужную гримасу, развернул сверток и с трудом сдержался, чтобы не заржать. Ну как тут сохранить серьезное выражение лица? Шебутная девчонка подсунула мне вместо нормальной одежды синюю мантию, расшитую золотыми звездами и серебряными полумесяцами. Я покосился на свою грязную одежку в тазу, хмыкнул и нырнул в мантию, натянув ее через голову прямо на голое тело, после чего двинулся искать хозяйку, шлепая босыми ногами по деревянному настилу пола. Неказистый снаружи домик внутри оказался довольно просторным. Кроме гостиной в нем было еще три комнаты и кухня, в которой хлопотала хозяйка, уже успевшая переодеться в простенькое бежевое платье, выгодно подчеркивающее ее ладную фигурку. На сковородке что-то аппетитно шкварчало. Судя по запаху, готовилась картошка с мясом. Двери в комнаты были распахнуты настежь, и я понял, что попал в жилище свободного художника, так как одна из них была оборудована под мастерскую. Все атрибуты налицо. Мольберт, кисти, краски, холсты с полотнами у стены и множество готовых работ, развешанных по всем стенам. Натюрморты, пейзажи, довольно приличные портреты, написанные в старомодном, так сказать, классическом стиле, без всякого кубизма и абстракционизма. Того вида искусства, который я, хоть убей, до сих пор не понимаю. В той же комнате стояла швейная машинка марки «Астралюкс» (по внешнему виду узнал, у моей Галки точно такая же) и стол раскроек. Выходит, хозяйка не только художник, но и портниха. Две остальные комнаты размерами не поражали. Это были самые обычные спальни.

– Ты одна тут живешь? – спросил я, входя на кухню.

– Теперь одна. Дедушка полгода назад умер.

– А родители?

– Меня дедушка воспитывал. Родители в автокатастрофе погибли, когда мне два года было.

– Сочувствую. Еще вопрос: вот это что? – потряс я балахоном.

Девушка оторвалась от плиты, окинула меня лукавым взглядом и радостно рассмеялась.

– Классно смотришься. Коротковата, правда, и колпака звездочета не хватает. Не помню, куда я его засунула.

– Издеваешься?

– А у меня другой одежды нет. Хочешь, свою юбку дам? У меня их полно.

– Не хочу. А это откуда?

– Отсюда. На карнавал себе пошила. Я всех подруг своих обшиваю.

– И мне теперь прикажешь в этом вот ходить?

– Совсем не обязательно. Звякни домой, чтоб сменку привезли, и все дела. – Девушка пытливо посмотрела мне в глаза. Я молчал. – Значит, угадала. Нет у тебя дома.

– С чего ты взяла?

– С того, что у тебя штаны на проволочке болтались. Значит, ты бездомный. Бомж.

– И ты вот так вот запросто привела к себе бомжа?

– Не каждый бомж сделает то, что ты сделал для меня. Только сразу хочу спросить: ты не алкаш?

– Почему такой вопрос?

– Все бомжи – алкаши, – убежденно сказала девушка. – Вообще-то вид у тебя не потасканный. Щеки розовые, кожа не огрубевшая.

– Я не алкаш.

– И слава богу. Кстати, мы с тобой даже познакомиться толком не успели. Меня зовут Варвара, для друзей Варя.

Ну вот и пришла пора играть. Я постарался изобразить на лице смятение.

– Чего молчишь? Меня зовут Варвара. Приличные люди в таких случаях говорят: а меня… – Девушка сделала паузу, ожидая завершения фразы, но я продолжал молчать. – Нет, в чем дело? – начала злиться девчонка. – В конце концов, это просто неприлично! Чего молчишь?

– Я не молчу. Я вспомнить пытаюсь.

– Что вспомнить? – опешила Варвара.

– Как меня зовут.

– Понятно. Теперь ты надо мной издеваешься.

– Не издеваюсь. Я только сейчас понял, что действительно ничего не помню. Ни кто я, ни что я. Я даже не знаю, где сейчас нахожусь. Это Москва?

Девчонка тихо охнула:

– Осоченск…

Ох, и ни фига себе меня швырнуло. Если память не изменяет, глушь таежная. Где-то три, а то и четыре тысячи километров от Москвы…

Нетерпеливый звонок в дверь заставил нас подпрыгнуть.

– Черт! Кого еще на ночь глядя принесло, – заметалась Варя. – Прячься к деду в спальню!

– Варвара! Открывай! – послышался со стороны прихожей чей-то сердитый голос.

– Дядя, – окончательно расстроилась девчонка. – Он у меня в полиции служит. – Губы Варвары затрепетали.

– Открывай, – обреченно вздохнул я. – В конце концов, ты в этом деле жертва, а не преступник, а я…

– Но он же тебя посадит!

– Как будет, так и будет.

Девушка обреченно вздохнула, выключила плиту и прошла в прихожую.

– Дядя Саша, поздно ведь уже. Я тут это… типа спать ложусь, – попыталась все же спровадить незваного гостя девчонка.

– Вот и ладненько. Я тебе на ночь типа сказку прочитаю.

– Дядя Саша…

– Чижик, не дури. Я пока не с ордером пришел.

Щелкнул замок, и незваный гость, не дожидаясь, пока Варвара запрет за ним дверь, прошел прямиком в гостиную. Дядей Вари оказался крепкий мужик среднего роста с очень внушительной мускулатурой.

– Ага. А вот и наш герой, – удовлетворенно крякнул он, глядя на меня в упор. – У вас здесь что, бал-маскарад?

– Нет, просто она мою одежду в стирку бросила, а сменки у меня при себе нет, – смутился я и, кажется, начал краснеть. Дурацкая ситуация.

– Это она может. – Дядя Саша по-хозяйски прошел к столу, сел на стул. – Подсаживайтесь, чего застыли? Разговор у нас с вами будет долгий.

Перечить смысла не было. Я сел напротив, Варвара поспешила пристроиться рядом в кресле, чисто по-детски поджав под себя ноги, и мы уставились на представителя закона, ожидая продолжения.

– Варвара тебе еще не успела рассказать, что ее дядя Александр Сергеевич Коростылев майор полиции?

– Сказала.

– В таком случае должен понимать, что скрывать от меня ничего не надо. – Майор выудил из кармана флешку, кинул перед собой на стол. – Здесь все от начала и до конца. Теперь вопрос: что мне с этим делать?

– Дядя Саша, он тут абсолютно ни при чем! Эти подонки на меня…

– Я все видел, – оборвал ее Коростылев. – И он тут в этом деле номер второй. А вот ты номер первый. И как первый номер ты мне сейчас ответишь честно и без выкрутасов: в каких отношениях состоишь с Гоношенко Анатолием Сергеевичем?

– А это еще кто такой? – опешила девчонка.

– А ну-ка посмотри мне в глаза, – строго сказал майор.

– Да пожалуйста, смотри! – Девушка подалась вперед и демонстративно выпучила глаза на дядю.

– Чижик, хватит дурью маяться! – хлопнул по столу ладонью Александр Сергеевич.

– А чего ты…

– Того! Какого черта с места происшествия сбежали?

– Испугались.

– Чисто инстинктивно, – добавил я.

– Типа атас, менты! Тикаем?

– Ага, – подтвердила Варя.

– Да-а-а… два дебила – это сила. Еще одну статью себе нарисовали. Ладно. Тащи сюда свой ноутбук, – приказал он Варваре.

– Зачем?

– За надом.

Девушка сердито фыркнула, спрыгнула с кресла, прошла в соседнюю комнату и вынесла оттуда ноутбук. Майор неспешно его включил, вставил в разъем флешку, активировал запись и повернул к нам ноутбук экраном.

– Вот, полюбуйтесь на свои подвиги. Заодно присмотритесь повнимательней, может, опознаете кого.

Одна-а-ако… Эпическая сцена поединка впечатляла.

– Ух ты! – Варвара подалась вперед. – Со стороны классно смотрится. Слушай, да ты просто супермен! Как это ты так?

А действительно как? Ну, время затормозил, но как от второго выстрела-то увернулся?

– По глазам вижу, ты удивлен, – хмыкнул майор.

– Не то слово, – пробормотал я.

– А вот этого я знаю! – ткнула пальчиком в экран Варвара.

– Кого? – спросил майор.

– Ну, этого, который мне рот зажимал. На вечеринку к нам в художественное училище на прошлой неделе приперся. Я там на дизайнера одежды учусь, – пояснила она мне. – Приставать начал, пытался в углу зажать, ну я ему между ног коленкой заехала и удрала.