Очищение (ЛП) - Ковингтон Харольд А. - Страница 190

— Офицер управления огнём, сколько снарядов осталось в автомате заряжания?

Офицер сглотнул.

— Семьдесят шесть, сэр.

— Немного интересной военно-морской истории, господа, — философски произнёс Хакер. — Кто-нибудь из вас помнит, что немецкий линкор «Бисмарк» утопил британский линкор «Худ «удачным попаданием в погреб?

0559:30: Мощный взрыв поднял переднюю половину корабля «Фредерик Дж. Хигби» из воды, и передняя носовая часть с башней впереди оторвалась. «Хигби» осел и начал быстро погружаться на глубину 40 метров. На борту подплывающей шлюпки с «Куин Кодиак», моряк которой за подвесным двигателем повернул, чтобы спасти оставшихся в живых с «Хигби» после ссоры с чёрным лейтенантом ФАТПО. Тот хотел плыть к берегу забрать своих приятелей, а операторы Робертс и Мейнерцхаген сняли затопление и покидание корабля, а также моряков Береговой охраны, которые плавали в холодной воде Северо-Западного моря, цепляясь за обломки корабля, причём некоторые из них сильно обгорели.

Хэтфилд и ещё двое добровольцев выпрыгнули из окопа. Они все вдруг сошли с ума, в безумии долго подавляемой ненависти и жажды крови, и все мысли об осторожности и тактике были отброшены в сторону.

Хэтфилд закричал по рации:

— Сторожевик тонет! Мы потопили его, или они потопили его сами, или сами боги их утопили, но теперь у них нет больше ни вертолётов, ни военных кораблей! Добровольцы Северо-Запада, на пляже свиньи, и я звоню в колокол на обед! Повзводно, огнём и маневром. Уничтожить всех!!

Люди, карабкающиеся вниз по борту «Вентуры» или спускающиеся по шлюпочным тросам или шторм-трапам, услышали дикие крики радости с берега. И последнее, что они ещё услышали, это грохот выстрелов оружия, которые их убили. Капитан Дерек Малвани был сбит с наклонившейся палубы горящего судна пулей калибра 12,7 мм.

«Пухлые» и члены экипажа, который доставил их на берег, оказались в ловушке между горящим судном и окружившими добровольцами, которые их уничтожали. «Линкор» с рёвом въехал на пляж и открыл огонь из пулемёта «Браунинг» калибра 12,7 мм по шлюпках с других судов, которые осмелились подойти к берегу. Он утопил два надувных и один алюминиевый катер и отогнал остальные лодки, полные убитыми. Добровольцы продвигались медленно, под прикрытием огня своих товарищей, пока не сошлись достаточно близко с дезорганизованной и впавшей в панику толпой американцев и пустили в ход пистолеты и ножи, когда у них, наконец, кончились боеприпасы для их длинностволов.

Позднее СМИ сообщили ошеломлённой стране, что не уцелел ни один американский захватчик, ступивший в тот день на Сансет Бич. Последние два американца погибли в три часа дня, когда два члена экипажа повреждённого вертолёта «Апач», который совершил аварийную посадку возле Уоррентона, были замечены группой добрармейцев при попытке уехать автостопом по автомагистрали «101 Юг».

Капитан Рагнар Красная борода и его парни взяли с собой их головы в Ньюпорт как сувениры. Потери Добрармии составили три добровольца убитыми и четырнадцать ранеными, но среди убитых оказался лейтенант Чарльз Вошберн, который был ранен в бедро 40-миллиметровой гранатой, выпущенной с одной из лодок, которым всё-таки удалось добраться до берега в попытке спасти уцелевших. Чарли умер на месте на руках своих старых товарищей и друзей детства — Зака Хэтфилда и Леннарта Экстрема. Зак впал в бешенство и, зайдя по пояс в прибой, палил из своего винчестера. Ни один из экипажа лодки не ушёл живым.

Младшего лейтенанта Чарльза Дея выловила из моря одна из шлюпок, и в итоге он принял командование над злополучной экспедицией. Однако Уорли, капитан «Куин Кодиак», проигнорировал его просьбу запросить по радио прислать вертолётом старшего по званию офицера. Уорли и капитаны «Кетчикана» и буксиров были всем этим сыты по горло, и к восьми часам утром потрёпанная флотилия отплыла обратно на юг в Сан-Франциско. Уорли и Дей были несколько раз официально допрошены и большую часть остатка жизни обвиняли друг друга в бесславном отступлении.

Одной из лодок, которым удалось возвратиться на «Куин Кодиак», был надувной катер с двумя контуженными взрывами европейскими тележурналистами и их операторами. Позже Эрик Робертс и Марша Мейнерцхаген написали книгу-бестселлер «Рассвет над Сансет Бич» и выступили во многих ток-шоу по всей Европе.

Пока же они, измотанные, что-то невнятно с ужасом бормотали. Почти машинально, как раз перед тем как их надувной катер, полностью набитый моряками с «Хигби», оставшимися в живых, повернул к судну, оба оператора сняли последний общий план берега через свои телеобъективы. И второй раз Первая портлендская бригада обеспечила потомство бессмертным звуковым и видеосвидетельством.

На исторической картинке, которую увидели сотни миллионов телезрителей, и которая появилась на обложках «Тайм» и «Ньюсуик», Зак Хэтфилд стоял на Сансет Бич в окружении множества вооружённых людей позади него, тёмных, зловещих и неясных, как свита дьяволов, в чёрном дыму от горящего судна. Берег у их ног был усеян трупами и заметно покраснел от крови. Зак стоял в своей широкополой шляпе с пером, его плащ развевал морской ветер, а высоко над головой он держал винчестер. И этот величественный жест запечатлённого вызова стал одним из бессмертных символов Войны за Независимость Северо-Запада.

СМИ были не совсем точны, сообщая, что никто не выжил. На самом деле одному американскому военнослужащему удалось живым добраться до берега. Лейтенант Дональд Хакер всегда был хорошим пловцом, несмотря на протез ступни, и к тому же он знал, что, если возвратится в Калифорнию, его голова окажется на плахе. Он решил скрыться, и поэтому, попав в воду, поплыл на север, иногда ныряя и плывя под водой, чтобы избежать пуль. Наконец он выполз на берег с краю парка Сансет Бич.

Хакер ковылял через парк, стараясь пройти к шоссе, когда столкнулся с мальчиком и девочкой 12 и 10 лет, сыном и дочерью лейтенанта Шерри Томчака, который не смог быстро найти приходящую няню и привёз детей с собой, приказав им спрятаться в лесу и не лезть в неприятности. И дети, вооружённые мелкашками калибра 5,56 мм, отвели совершенно раздосадованного и смущённого Хакера с поднятыми руками прямо к матери.

Когда появился Хэтфилд, Хакер сидел на земле, а его в полном молчании сторожили двое очень серьёзных детей с мелкашками в руках.

— Ты должно быть Хэтфилд, судя по прикиду, — сказал лейтенант Береговой охраны.

— Ну да, — ответил тот. — А ты с того сторожевика?

— Старпом, хоть верь, хоть нет, — недовольно ответил Хакер.

— Что, чёрт возьми, случилось со взрывом той орудийной башни? — с любопытством спросил Зак. — Не думаю, что это были мы.

Хакер нахмурился.

— Наша дурацкая отговорка — капитанша, получившая звание по квоте для нацменьшинств, мексиканка, которая не могла командовать даже резиновой уткой в ванне. Не знаю, как, но она умудрилась взорвать башню и утопить собственное судно, если можешь поверить.

А я теперь здесь, взят в плен детишками с «Улицы Сезам» и передан какой-то женщине, вроде военной, угостившей меня бутербродом с ореховой пастой и вареньем, который она сделала на своей кухне перед приездом сюда, чтобы совершить измену и поднять вооружённый мятеж против Соединённых Штатов.

Я всё надеюсь, что это — страшный сон, и я проснусь где-нибудь в хорошем, тихом дурдоме. Хэтфилд, я видел здесь твою команду. Детей. Толстых мужиков средних лет. Женщин, Лэрри — Кабельного парня и Дилберта. Некоторые из них — явно ветераны, судя по выправке и обращению с оружием, но большинство, похоже, просто обычные люди. Как, чёрт побери, тебе это удалось?

Хэтфилд нагнулся, взял Хакера за руку и поднял его на ноги.

— Пошли, познакомишься с некоторыми из них. Я покажу тебе кое-что.

Официальная пресс-конференция в Вашингтоне состоялась в полдень по Тихоокеанскому поясному времени или в три часа дня по Восточному летнему времени. Видеозапись событий на Сансет Бич уже была показана по всему миру, а кровавая смерть генерала Роллинза повторена в эфире по крайней мере тысячу раз в одних только Соединённых Штатах.