Очищение (ЛП) - Ковингтон Харольд А. - Страница 225

— Ратклифф и его люди этого не знают, — усмехнулся Хэтфилд. — Мы очистили и восстановили казённую часть, так что теперь можно легко и красиво открывать и закрывать затвор, а наши парни придумали процедуру зарядки муляжами снарядов, которые Лен сделал в своём подвале. Ты когда-нибудь слышал о бутафорских пушках? Та же история. Если Раклифф решит, что у нас есть артиллерийское орудие, это должно заставить его задуматься.

— Сколько у тебя настоящих ракет и минометов? — спросил Хилл, когда они двигались в колонне через залив Янгс по одному из опасных мостов, а грузовики отряда растянулись за ними.

Хэтфилд смотрел в небо, надеясь, что в это мгновение не появится ни один из боевых вертолётов или реактивных самолётов Партмена.

— Я применю при штурме четыре миномёта, если окажется, что в штурме есть необходимость, — ответил Зак. — Вдобавок взрывотехники изготовили несколько «сталинских органов», которые они хотят испытать, и установки по 16 твёрдотопливных ракет, установленные на грузовиках без бортов. Корпуса ракет сделаны из полихлорвиниловых труб, все детали и оперение из пластмассы, но каждая несёт 40-килограммовую боеголовку из разных ВВ и шрапнели, а пусковые установки — перезаряжаемые. Они запускались на нашем небольшом испытательном полигоне, и на сегодня расчёты с их помощью могут попадать в широкую сторону коровника и поражать цели площадью около 150 квадратных метров на расстоянии в три километра. Мне не хочется применять их в населённых пунктах вроде Уоррентона, если меня не вынудят.

У нас есть план, разработанный на случай, если придётся штурмовать базу силами батальона. Огонь миномётов и автоматического оружия запрёт их внутри, а мы в это время используем старые добрые складные лестницы, чтобы перелезть через ту часть ограды, которая покажется уязвимой. А если не получится, то есть план «Б», включающий таран и подрыв главных ворот грузовиком с взрывчаткой, но я действительно не хочу воевать с Береговой охраной. Они — не боевая часть, это спасатели и санитары, большинство из них — настоящие хорошие парни. Надеюсь, что Ратклифф проявит благоразумие.

Ко времени, когда Хэтфилд остановился перед главной проходной, Ратклифф увидел в бинокль гораздо больше. Со сторожевой вышки он рассмотрел сотни солдат Добрармии, частью в новой камуфляжной форме, а некоторых всё ещё в гражданской одежде, двигающихся по окружающим улицам и эвакуирующих жителей из домов, которые оказались на линии огня. Заметил, что в сотнях метров к востоку и к северу от его базы устанавливаются и наводятся «сталинские органы». Рассмотрел, что 81 миллиметровые миномёты подтаскиваются между домами и за забором по периметру базы.

Ратклифф понимал, что окружён превосходящими по численности силами, в которые входили многие ветераны боёв во время восстания и ветераны имперских войн Америки на Ближнем Востоке, включая мужчин и женщин, которые воевали с его собственной службой и потопили военный корабль Береговой охраны на Сансет Бич. Хотя его люди получили лучшую подготовку и занимали укреплённые позиции, но атакующие имели преимущество в численности, и в этот день их боевой дух взлетел выше стратосферы при виде рождающегося на глазах собственного государства. Наконец, он наблюдал, как старинное орудие на буксире за «тоётой тундра» сняли с передка на дороге в 150 метрах перед базой, а дуло нацелили в центр главных ворот. Расчёт открыл казённую часть и дослал в неё снаряд.

Зак Хэтфилд подъехал примерно на тридцать метров к воротам в своём «Линкоре», сопровождаемом джипом «чероки».

— Кто это? — спросил он Оскара, показывая на джип.

Из джипа вышли две женщины и мужчина, все в камуфляжной форме «Сил обороны Северо-Запада». Мужчина начал устанавливать треногу и камеру.

— Что за дьявол?! — воскликнул Зак. Он приблизился к троице. — Джулия?

— Привет, дорогой, — ответила она, быстро поцеловав его в щёку.

— Надо ли мне спрашивать об очевидном? — проговорил Зак.

— Это моё первое задание на новой работе в Комитете радиовещания и ТВ СевероЗападной Республики, — пояснила Джулия. — Историческая документалистика событий, сопутствующих переходу от американской империи к Северо-Западной Республике. Кстати это — Эрика Коллингвуд.

— Здравствуйте, генерал Хэтфилд, — скромно проговорила Эрика. — Джулия много рассказывала мне о вас.

— Воображаю. Добро пожаловать на Родину, товарищ, — ответил Хэтфилд. — Прошу простить, мэм, я не узнал вас не покрытую кровью или тараканами. Я всегда считал «Злодей в Бостоне «классикой.

— Надо думать. Она будет читать текст и озвучивать фильм, — пояснила Джулия. — Я всегда мечтала стать независимым продюсером, но никогда не думала, что буду делать свой первый документальный фильм с Эрикой.

— Товарищ Коллингвуд, я полагаю, что вы приобрели вкус к обстрелам в вечер Оскара. — Но ты что скажешь в своё оправдание, кроме явного сумасшествия? — повернулся он к Джулии. — Ты понимаешь, что в любой момент может начаться стрельба?

— Да, я понимаю, но что бы ни случилось, мы должны снять всё это для потомков, — ответила Джулия. — И сделать ещё несколько таких хороших снимков, где ты потрясаешь в воздухе своим винчестером.

Она полезла в карман своей полевой куртки.

— У меня пропуск и разрешение Совета Армии сопровождать Силы обороны Северо-Запада во время боевых действий, при условии и т. д. и т. п., - сказала она, протягивая ему лист бумаги.

— Да ладно, я всё равно не знаю, как выглядит такой документ, — отмахнулся Хэтфилд.

Позади Хэтфилда Хилл прочищал горло и жестами показывал на главные ворота базы Береговой охраны, которые уже были открыты, а командир базы Энтони Ратклифф стоял снаружи в ожидании.

— О, чёрт! Позвольте мне пойти попробовать отговорить вон того дядю от кровопролития. Постараюсь, чтобы вас обеих не застрелили.

Он повернулся и пошёл к воротам, навстречу командиру базы.

— Это Эрика Коллингвуд? — первое, о чём спросил Ратклифф Хэтфилда, держа руку козырьком и глядя на операторскую группу.

— Да, — ответил тот. — А на женщине повыше я собираюсь жениться, если всё сложится. Так что вы понимаете, как я заинтересован найти какой-нибудь способ убедить вас впустить меня на базу без всякой стрельбы и взрывов.

— И эта штука действует? — задал Ратклифф второй вопрос, показав на пушку. — Постойте, я узнаю это орудие! Вы украли его с лужайки перед зданием суда! Эта столетняя рухлядь никак не может стрелять!

— Мы рассверлили ствол, сделали новый затвор и добавили всякие разные резиновые детали лафета, чтобы она могла ехать, не говоря уж об изготовлении несколько сотен собственных снарядов, хотя я должен признать, что некоторые из них различаются по качеству. Но они тогда сделали хорошее оружие. У некоторых наших снайперов остались «Маузеры» и «Энфилды» даже не со второй, а с первой мировой войны, и в прекрасном состоянии благодаря уходу. Эта пушка отлично работает на дальность и разнесёт ваши ворота и внутренние здания в порошок, — живо лгал Зак.

— Я уж не говорю о миномётах и наших парнях, которые сыграют вам мелодию для гавайской гитары дяди Джо, а если и это не убедит вас, у нас хватит обычного динамита, перебросить через стены. При желании я могу получить настоящую артиллерию и даже танки из Сейлема или Ванкувера, но я не намерен отвлекать серьёзную технику на бессмысленное мелкое дело вроде нашего. Здесь не будет никакой осады. У нас много более важных дел, чтобы тратить впустую время, силы и проливать кровь. Вам надо защищать периметр длиной больше трёх километров, но для этого у вас не хватает личного состава. Ратклифф, вы же чертовски хорошо знаете, что мы сегодня возьмём базу. Единственный вопрос в том, сколько людей будут здесь убиты к заходу солнца?

Знаете, Ратклифф, вы кажетесь достойным человеком, человеком, с которым я не отказался бы пропустить пару пива, когда будет отменён приказ по войскам номер десять. Но если хоть один из моих замечательных ребят будет убит из-за какой-то глупой путаной идеи лояльности этой подлой империи зла, превратившей всю нашу планету в скотобойню и помойку, вы меня очень разозлите. И тогда вам мало не покажется. Хорошо?