Миллстоун и старые загадки новых территорий (СИ) - Заклинский Анатолий Владимирович - Страница 77

— Будь ты проклят.

— Я, — Джон встал, опуская лазер, — к сожалению, не настоящий жрец, но мне всё равно очень и очень страшно.

Миллстоун снял с себя плащ и повесил на руку.

— Давай, на выход, пойдём говорить, — Джон защёлкнул на его руках наручники, — и не вздумай что-нибудь выкинуть. Это я могу зазеваться, а мистер Эгил стреляет быстро и хорошо.

— Лучше сразу убейте.

— Ох, нет. Я же не сказал, что он будет стрелять на поражение. Топай давай. Ты нам нужен, почти как воздух.

После выхода из хижины Дуглас громко свистнул дважды. Это был сигнал рейнджерам и Диане. Означал он, что всё в порядке и им нужно выдвигаться к опушке, где уже ждал Брик.

— Я надеюсь, — сказал Джон, доставая сигареты, — что вы и ваши жители простите мне весь этот спектакль.

— К… Конечно, — заикаясь и глядя на преступника, сказал Брик.

— Не бойтесь его так. Зло, как всегда, оказалось двуногим с соответствующими слабостями.

Джон посмотрел на Шейлу, которая бросала взгляд то на Брика, то на пойманного убийцу. Со стороны реки подошли рейджеры, которым Джон и кивнул на него.

— Да, да, радость моя, — улыбнулся Джон, глядя на мисс Лейн, — мне это тоже не давало покоя. Господин Брик не так похож на своего отца, как этот человек, но фамильные сходства у них всё-таки есть.

— Брат? — спросила Диана.

— Да. Озлобленный мессия своего племени, которого отец не назначил жрецом. Он бежал, долго скитался. Жил в федерации некоторое время. Племя он своё бросил, но тягу к ритуалам и зельям не потерял. Потом вернулся, и, конечно же, чью сторону принял?

— Их, — сказал Брик, доставая фляжку.

— Смотря, что именно вы имели в виду. Сначала, конечно, сторону ваших дальних соплеменников, живущих на другом берегу, ну а потом, конечно же, сторону денег. Я не сомневаюсь в том, что его наняли.

— И что он должен был сделать? — удивился Алесс.

— Уничтожить вас, — ответил Дуглас.

— Но как именно?

— Да просто. Сначала, мне кажется, он пошёл к вашей общей сестре. Заполучи он её в союзники, всё можно было бы оформить ещё более красиво, чем вышло в конечном итоге. Но она, судя по всему, — Джон повернулся в сторону пепелища, — отказалась. Больше того, пообещала его выдать, поэтому пришлось её убить, вместе с семьёй. Деньги, деньги. Ох уж мне эти деньги.

— Причём тут деньги? — громче взмолился Брик.

— Золото из священной реки, — сказала Шейла и посмотрела на Миллстоуна, — его нанял Тапер. Так?

— Так. Золота никогда не бывает мало. Никогда нельзя взять только его часть из места, где сходятся две речки. Нужно всё, а самые богатые места ведь ближе к священному лесу.

Брик, услышав это, побелел.

— Но как он хотел избавиться от нас?

— Вряд ли он расскажет, но я думаю, если не сейчас, то через пару таких его выходок люди бы разбежались отсюда. Скажем, что было бы, если бы он поджёг священный лес?

Алесс Брик вздрогнул, услышав это. Жест, который вполне подходил как ответ.

— А вы спрашиваете.

— И что теперь с ним будет?

— Именно он — пойдёт за убийство. Одно уже точно, а вот поджог на него повесить будет сложно. Огонь хорошо скрыл все следы. К сожалению. Но если разбирательство зайдёт далеко, то ему светит каторга. Теперь он уедет на север, но не по своему желанию и надолго.

— Что же, — Брик помялся и снова глотнул из фляжки.

— А что до вашей религии, то, похоже, вам придётся немного измениться. И да, исключайте яды и галлюциногены из своих обрядов. Не потому что в федерации такие вещества запрещены, а потому что так вы становитесь уязвимыми. Видели, что бывает, если один человек пробирается в хижину жреца?

— Да, пожалуй, вы правы.

— Думаю, нам пора ехать. В ближайшее время полиция всё оформит и состоится суд.

— И того человека, который его нанял, тоже будут судить?

— Этого я вам обещать, к сожалению, не могу. Вполне всё могло обстоять так, что он лишь заплатил, а методы не уточнял. Могло выйти так, что ваш брат сделал всё это именно так от большой любви к искусству и от огромнейшей ненависти ко всем вам, — развёл руками Джон, — да и связь их вряд ли оформлена документально.

— Понимаю.

— Всего доброго.

Джон пожал Брику на прощание руку, и они направились к машине.

— Вот, собственно, и вся любовь, — сказал он, трогаясь с места.

— А правда, как мы докажем, что Тапер его нанял? — спросила Шейла, — к нему просто так не подступиться.

— В этом ты права, к сожалению, и поэтому наше дело маленькое — доложим, куда надо, а там пусть серьёзные дяди решают.

— Чушь всё это. Не прижмут они его, — сказала Диана.

— Почему ты так думаешь?

— Думаю, что он не со своей подачи тут присутствует. Ты много таких федералов видел в этих краях?

— Ну, он может себе это позволить, — заключил Джон, — они первыми получают доступ к, так сказать, новым кускам пирога. Хепперам — Айден, этим — ярги с их золотом.

— Тогда, выходит, мы помешали, — сказал Дуглас, — не влетело бы нам.

— Не влетит. Свои дела надо делать честно и без крови. Я думаю, что если на полную выкрутить регулятор дипломатии, то с яргами можно договориться.

— Вряд ли. Видел, какие они упёртые?

— Я не верю, что вот прямо совсем ничего нельзя придумать, кроме как лить чужую кровь.

— Нужны самые быстрые методы.

— Тогда пусть не обижаются. Если резать новое население, которое и так-то не совсем радо нашему приходу, то вообще ничего не удержишь. Придётся убивать всех. Нужно показывать хотя бы как-то, что закон один для всех, и что житель федерации защищён им, но этот же житель федерации же может быть и наказан в соответствии с ним же. А иначе завтра здесь снова будет война и дикость.

— А этот передел, по-твоему, не война? — спросила Диана.

— Ну, я имел в виду несколько другое.

— А по мне — тут будет война до тех пор, пока у этих несчастных не кончится их золото. Только когда они будут жить с зерна и яблок, то у них будет спокойно, а так…

— Ну, знаешь. Я бы не сказал, что везде, где есть федерация, льётся кровь, так что зря ты так. И вообще, странно слышать такое от федерального-то агента.

— Ничуть, — улыбнулась Диана, — сама федерация здесь не при чём. Это отдельные, так сказать, представители, виноваты. А агентом лично я хотела стать, чтобы ловить в первую очередь таких.

— Тогда в этот раз ты можешь собой гордиться.

— Главное, не переборщить, — добавила Шейла.

— Ни в коем случае.

День действительно выдался очень и очень сложным, и поэтому Джон и Шейла позволили себе немного выпить, уединившись в своей комнате.

— Отец благодарил за наводку на Тапера, — сказала она, закуривая.

— И ты говоришь мне это только после третьей стопки.

— Я думала, это понятно и так.

— Разве? Я, признаться, больше боялся, что потом выяснится, что Тапер всё делал если не по просьбе стратегического, то как минимум с его позволения.

— Нет. Он уже попадался на мелких проступках, но всё заминалось, сам понимаешь, почему, но теперь, боюсь, ему уже не уйти.

— Да ладно. Повесят на него ошейник в лучшем случае, и будет делать всё то же, только под неустанным контролем старшего брата-федерала. У него люди, связи, предприятия какие-никакие. Не уберут его, это уж точно.

Джон встал, подошёл к окну и закурил. Шейла устремилась за ним. Встав сзади, она обняла его.

— А что теперь будем делать мы?

— Сейчас ещё посидим и трахаться.

— Фу, — она шлёпнула его по плечу.

— А что? Не будем? Ну ладно, как скажешь.

— Ну, — она шлёпнула его ещё раз.

— Хорошо, хорошо, займёмся любовью, — сказал Миллстоун нарочито томным голосом.

— Это мне нравится больше. Но я спрашивала про другое.

— Про что?

— Про другие дела. Куда мы отправимся теперь? Может быть, мне позвонить отцу и спросить, нет ли у него чего-нибудь поближе к дому? А? Скажем, в Джейквиле.

— Нет. Завтра, радость моя, мы направимся к Коулу и спросим у него, нет ли чего-то важного.