Миллстоун и старые загадки новых территорий (СИ) - Заклинский Анатолий Владимирович - Страница 88

Девушка с опаской заглянула в кабину и посмотрела на Джона. Если бы между ними не сидела Шейла, а рук Миллстоуна не было бы видно, вышла бы неплохая шутка.

— Да нет, — сказал стрелок шутливо, — не этот. Хотя этого бы тоже не мешало. Большое спасибо.

— Не за что, мистер.

Улучив момент, Дуглас быстро тронулся с места и вернулся в свою полосу.

— Здесь, вообще-то сплошная. Ой как нехорошо, — покачав головой, заметил Миллстоун.

— Настолько затёртая, что её можно не заметить.

— С твоим-то зорким глазом.

— Ладно, кто ни разу скорость не превышал и сплошных никогда в Флаенгтоне не пересекал, — с улыбкой сказала Шейла, положив руку на ногу Джона чуть выше колена и ущипнув его.

— Это было случайно.

— Ты уже подумал, что мы скажем инспектору? — спросил Дуглас, поворачивая около моста.

— А чего говорить? О нас должны были предупредить, не так ли? — он посмотрел на мисс Лейн.

— Именно так, — кивнула Шейла.

— Тогда хорошо. Он пусть нам говорит.

Здание действительно было очень старым, но выглядело получше бывшей фабрики. Сразу было видно, что когда-то здесь был городской совет. Но с тех пор Галтех, видимо, хорошо разросся, и высшее руководство города смогло позволить себе базу посолиднее.

Инспектор Пинч производил противоречивое впечатление. С одной стороны, глядя на него, можно было понять, что этому человеку вряд ли намного больше тридцати пяти лет, а с другой он вёл себя, как старик. Устало и долго вздыхал, медленно перемещался, у него были огромные мешки под глазами и осунувшееся лицо, и всё это при полном отсутствии седины в угольно чёрных волосах.

— Хотите вина? — предложил он, открывая шкафчик, забитый непотребного вида макулатурой.

— Нет, — ответил Джон, посмотрев на окно, закрытое жалюзи.

— Зря. Донни мотается под Роквиль за хорошими яблоками, а потом творит с ними чудеса. Слышали про яргов?

— Да, — кивнул Джон.

— Донни говорит, что такой сорт есть только у них.

В нагромождениях бумаг притаилась бутылка из светлого стекла, наполненная прозрачной жидкостью благородного золотистого цвета. Пинч откупорил бутылку и налил немного в стакан, который, судя по всему, уже давно не мыл. Джону показалось, что не будь здесь Шейлы, инспектор пил бы прямо из горла большими глотками.

— Подумать только, месяц назад я и слов-то таких не знал — Роквиль, ярги, не говоря уже о Галтехе. Только об огненных братьях слышал, будь они неладны.

Он сделал второй глоток и осушил стакан, а потом поставил на стол пепельницу и закурил.

— Вы ведь знаете, по какому мы здесь делу, — с небольшим оттенком нетерпения спросил Джон, — что вы можете нам рассказать?

— Да что рассказывать? В наших краях завёлся гахнур. Гахнур это очень и очень плохое предзнаменование для всех окрестных земель. Месяц назад я и слова-то такого не знал, а вот сейчас поди ж ты. Даже верю, и как местный житель побаиваюсь.

— Если можно, по порядку, — попросил Джон, — кто такой гахнур?

— Гахнур это, если хотите, специальный агент братства, которому разрешено ходить в другой мир. Ну, то есть в наш мир, — он положил дымящуюся сигарету на край пепельници, — он знает наш язык и лишён каких бы то ни было отличительных знаков. Его невозможно опознать и даже засечь, пока он ничего не спалил. Их обучают с самого детства, и они наводят ужас на всех, кто хоть немного представляет себе смысл слова «гахнур».

— Если всё так серьёзно, почему им не занялись специальные силы? — спросил Дуглас.

— То есть? — нахмурился Пинч, — а вы кто?

— Своевременно, ничего не скажешь, — заметил Джон, — хорошо. Во-первых, раз этого человека нельзя засечь, почему вы решили, что это именно гахнур?

— Всё просто. Огненные братья не ходят в наш мир, не притворяются одними из нас ради своих целей. Они либо нападают открыто, либо высылают гахнура.

Пинч медленно встал, взял из шкафа потрёпанную папку и протянул Джону.

— Ознакомьтесь. Лучший способ развеять все ваши сомнения.

С первого же снимка, находившегося в папке, на Джона смотрел обгоревший труп. Впрочем, чего ожидать, если речь идёт о братстве? На общих снимках можно было видеть полностью выгоревшее помещение. Пожар явно не случайный, и больше того, очень умело организованный.

Следом было другое помещение, в котором находилось уже два тела. Ещё были снимки большого пожарища и несколько тел, лежавших около него.

— И это гахнур? — спросил Джон, показывая снимок Пинчу.

— Там мы нашли части бомб.

— А снимок? Заключения хоть какие-нибудь есть?

— Да, — инспектор открыл один из ящиков стола и достал оттуда другую потрёпанную папку, — эти снимки я показываю в качестве ознакомительного материала. А заключения уже серьёзнее.

Джон быстро проглядел желтоватые страницы, исписанные ровным машинописным текстом, поверх которого кое-где виднелись пометки.

— Но больше нигде бомбы найдено не было, — он протянул папку Шейле, которая хотела посмотреть.

— Чтобы выжечь гостиничный номер, она не нужна.

— Я думал, это чей-то кабинет.

— Кабинет на первом снимке. Уполномоченный представитель технологического бюро, к слову. Вернее, то, что от него осталось.

— Личность установили точно?

— Точно. У него не было двух зубов, а ещё он два года назад сломал ключицу. Там есть заключение медиков.

— Два тела чьи?

— Рядовые работники миссии. Ушли на вечер в город, вернутся сразу к родственникам в запечатанных гробах.

— Что с личностями?

— Тоже полное совпадение. Хорошо, что у них у всех очень подробные медицинские карты. Когда речь заходит о местных, то Гахнур, получается, вообще не оставил следов.

— На третьем месте местные?

— Но там тоже удалось опознать всех. Не так хорошо всё выгорело.

— Вам не кажется странным, что он вот так промахнулся. Два идеальных случая, и третий какой-то мазаный?

— Да я вообще не хотел это подшивать, пока не нашли бомбу.

На соответствующем снимке Джон увидел остатки газового баллона, благодаря которому этот пожар и вовсе можно было бы списать на несчастный случай и халатность жителей дома, если бы не хитрое устройство, заменявшее вентиль. К сожалению, срабатывание уничтожило в том числе и его. Остались только металлические части, но оплавленная пластмасса и кусок платы говорили о том, что им управляло какое-то электронное устройство. Достаточно хитро.

— Кто среди погибших? Что это вообще было?

— Небольшой притон. Об убитых мало что известно, но вряд ли они имели отношение к миссии. Опять же, если бы не бомба, я бы этот эпизод с радостью бы сбросил.

— Эпизод, — задумчиво сказал Джон.

Миллстоун отдал папку со снимками Дугласу, а сам закурил.

— Вы поделитесь своими соображениями? — спросил он у Пинча.

— Могу сказать интересный момент — братство платит золотом, и оно у них очень хорошее. Не та бодяга, что можно купить ближе к Роквилю. А теперь представьте, что в бюро есть не слишком-то чистый сотрудник. Вот только вместо золота он, в конечном счёте, получил огонёк. Видимо, то, что он хотел продать, нельзя было просто отдать. Вот свидетеля и устранили.

— Если кроме гахнура в мир никто не ходит, то он сам проводит сделки, обзаводится агентурой, да что там, баллон этот он же не из гор своих притащил.

— Ну, баллон и прочий хлам можно купить на ближайшей барахолке, и если отслеживать всех торговцев, то мы год провозимся. За это время можно будет сжечь полгорода.

— Я это к тому, — сказал Джон, — что он не один. И я думаю, что те, кто ему помогает, либо знают, кто он, либо подозревают.

Миллстоун отыскал снимок клапана зажигательной бомбы.

— Вот это — нужно изготовить. Круг сужается, если представить, какое оборудование для этого нужно.

— Это он мог и с собой принести, — скучно заметил Пинч, наливая себе ещё вина.

— Это ещё надо установить. И потом, закачка газа, там же не просто пропан какой-нибудь?

— Пропан-бутан. Всё выглядит, как обычный взрыв газа, никаких особенностей. Объёмная детонация. Эта хитрая штучка открылась и выпускала газ, а по истечении нужного времени дала искру и бам, — он улыбнулся.