В поисках счастья (СИ) - Шилкова Анна - Страница 35

Дождался меня и скомандовал:

— Нокс!

Удивиться знакомому из моего мира слову в местном языке я не успела. Звезды попали в поле зрения раньше.

Черное зимнее небо было усыпано сияющими звездами. Никогда раньше я не видела такого огромного количества звезд на совершенно безоблачном небе. И уж не знаю, магия это купола или зимней ночи, но было полное ощущение того, что протяни руку — достанешь до звезды.

Дождавшись, когда схлынет первое восхищение, Фен начал рассказывать легенду о созвездии Легеомы. Что-то такое я знала, но рассказ мага выходил намного интереснее полузабытой сухой выжимки.

— Когда-то на заре мира, когда еще не пришли к нам реввы, маг влюбился в принцессу. Сама девушка была робкой и благонравной, отца всю жизнь слушалась и когда тот отказался отдавать единственную дочь за безродного нищего мага, согласилась. Но задавить свои чувства не смогла и ответила магу взаимностью. Через несколько лет они сбежали и поженились, принцесса потяжелела от мужа, но король нашел их намного раньше рождения плода любви. Спасая свою семью, маг перенес три души к звездам и так сильна была их любовь, что мы до сих пор видим свет, исходящий от нее в созвездиях Крандона, — он очертил область рукой, — Легеомы и Наирии.

Он опустил руку, которой показывал мне звезды на землю и задел своей мою. Не позволив ему отдернуть кисть, а себе подумать, я поймала его руку и переплела наши пальцы. Когда повернула голову, встретила глаза мага внимательно глядящие на мнея. Сейчас они сияли ярче звезд. Для меня.

Волшебство момента было с нами долго, ведь разрушить его кроме нас самих было некому. Скоро над нами снова поплыли светлячки, рисуя загадочные тени на лице напротив. И без того острые скулы выступили еще, превращая лицо красивого мужчины в совершенно нереальное, мекорно-сказочное. Глаза, будто меняли цвет от серого к зеленому через голубой и обратно.

— Нас уже хватились. — Прошептал маг.

— Надо возвращаться. — Согласилась я.

Но мы остались лежать.

Минут через двадцать, не раньше, маг поднялся сам, протянул руку мне. Я ее приняла, но неловко пошатнулась, и мужчина подхватил меня, прижимая к себе.

И снова я попала в плен его глаз, где сейчас отражались золотые искры светлячков. Не позволяя себе окончательно капитулировать перед заставшими врасплох чувствами, я прижалась к нему теснее, пряча лицо на его плече. Запах мужчины вообще не помогал в борьбе с собой: пахло хвоей, зимней свежестью и чем-то еще неуловимо притягательным, чем может пахнуть только от приятного тебе мужчины.

Глубоко вдыхая этот запах, я размышляла о том, что эта близость — прекрасна. Этот хрупкий момент, разделенный на нас двоих, долго будет согревать меня. Но продолжать его нельзя. Пыталась объяснить себе, что если моя репутация уже заметно расшатана Тавором и плевать мне на нее, если честно, то для Фенисталаса такой мезальянс может очень дорого стоить, причем не важно, закончатся отношения свадьбой или нет. И роль приживалки при моем дворе лучше, что может ждать его в глазах общественности. История знает множество примеров безумия фантазии скучающих придворных. Отношения можно держать в тайне, но такого шила в мешке долго не утаить.

Не знаю, как скоро я нашла в себе силы отстраниться. Фенисталас сверкал на меня своими невероятными глазами, на лице виделось понимание. Но он, и не надо читать мысли, чтобы это осознавать, думал о других минусах нашего возможно союза.

Разочарованные этими мыслями мы молча оделись и вышли из купола на мороз. Холод несколько освежил замутненное вином и нахлынувшими чувствами сознание.

— Нужно вернуться на то место, где мы вышли. — Ровно сообщил Фен и повел нас обратно.

Там молча открыл портал на замковую площадку. Уже на месте предложил мне руку, провел до лестницы, у подножия которой поджидал Чувак. Там мы молча разошлись. Он в сторону кухни, а я к себе.

В своей гостиной уселась на диван и какое-то время бездумно пялилась перед собой.

— Плохо прошло? — Сочувственно спросила Зука, появляясь из своей комнаты.

— Ты знала? — Отчего-то зло процедила ей.

— Ну я знала, что лорд маг что-то придумал, чтобы вас порадовать. — Протянула она.

— Ему удалось. — Уже ровнее сообщила я, одергивая себя.

Порадовать меня не удалось мне, а не магу, надо оставаться с собой честной. Зука позволила себе вольность: присела ко мне на диван.

— Вы так смотрите друг на друга… — проговорила она.

— Знаю я, как мы смотрим. — Отмахнулась от нее. — Только вот такой союз уничтожит мага как личность.

— Не такая вы, чтобы вот так вот с ним. — Тут же возразила уверенно служанка.

— Да при чем тут я? — Горько усмехнулась в ответ. — Общество.

— Да бросьте вы, кому оно надо ваше общество. — Повторила мой недавний жест она.

— Все так думают, пока не получит порцию социального презрения. — Доверительно сообщила ей и не дала продолжить неуместный спор. — Я хочу вина.

Девушка пожала губы, но вышла.

Напьюсь. После прекрасного, полного романтики и искренних чувств вечера. Почему бы и нет. Надо что-то делать со своим глупым сердцем, которое не понимает, что, если я дам ему волю, мы сломаем объект его внимания.

Пока что ничего мое дурное сердце понимать не желало, но я что-нибудь придумаю.

Вернулась Зука с кувшином и налила мне вина.

— Не уходи, Зука. — Попросила ее. — Побудь со мной немного.

Чувак, словно отвечая на мое состояние, тихо заскулил, на животе подползая поближе. Сползла с дивана на ковер, обняла пса и отпила вина. В таком «пустом» состоянии я провела ближайшие несколько часов и три кувшина вина. Вино было из местных сортов, сухое и не очень вкусное, но меня интересовали не вкусовые качества.

Только попытавшись встать поняла, насколько пьяна. Хотела? На. Зука подскочила с дивана, принялась мне помогать.

Отвела меня в ванную, вымыла, переодела в ночнушку и даже подоткнула мне одеяло.

— Все образуется. — Проговорила она напоследок. — Вот увидите.

«Конечно, образуется», — вяло подумала, уплывая в сон я.

А утром первым, что я увидела, была одинокая снежная роза на подушке. Тонкая и изящная, прекрасная очень сложная магия. Изумительный цветок, состоящий из снежинок, был очень похож на наши чувства: хрупкий, сломаешь одну снежинку и целый лепесток опадет, но если распорядится им правильно, он окрепнет и обратится в нерушимый лед, как на самом далеком севере.

Чувак лежал ниже подушки, где оставили сокровище, и тоже благоговейно на него смотрел. Вертески, — результат скрещивания всесильной магии и такой же природы, подобного рода магию чувствуют и очень уважают. В том отношении, что никогда не позволят себе испортить что-то настолько совершенное и важное. Вот и мой мальчик затаив свое сопящее дыхание смотрел на цветок.

Снежная роза — родовое заклинание только одной части рода Камоллон. Фенисталас — родственник хранителя Запада. Рода, знаменитого сильнейшими магами, союзниками короны Шиирила, они оставались последним родом, кто отдавал свое сердце единожды, представляя его такой снежной розой.

Я лежала и плакала, глядя на цветок, рассеянно поглаживая Чувака по голове, понимая, что все оказалось не так безнадежно, как я думала. Странное ощущение эдакого горького счастья, когда понимаешь, что сокрушалась зря, что все возможно и поправимо.

Если бы я только повернула голову, увидела бы, что на пороге стоит довольная Зука и с умилением пускает слезу, глядя на композицию меня с цветком.

Глава 11 — Первая ночь

Зима выдалась холодной и белой.

Мой Запад замело снегом. В деревнях многие жители прокапывали себе в снегу туннели, создавая зимнее сообщение между домами. Совершенно не ожидала такого снежного великолепия в этом регионе, однако, вот оно.

К счастью, хитрая система отопления в замке позволяла сохранять тепло без использования дикого количества дров, а после того, как Фен ее доработал с использованием искусственного источника, так и вовсе стала не затратной.