В поисках счастья (СИ) - Шилкова Анна - Страница 6

К закату все было готово и я, быстро поужинав, приступила к жертве — к отдаче моей крови. Ритуал получился очень сложным и затратным. И надежд на нем было очень много. Поскольку, согласно легенде, имя мне Хелена Ицвер, род которой берет начало из Скрытой стороны, я изо всех сил пыталась попасть домой.

Чувак получил указания, я надрезала руку и сразу приложила ее к завесе ниже точки начала огромной и громоздкой схемы. Чертеж пил кровь жадно, забирал много. Пес напрягся где-то через пол часа, когда я почувствовала слабость. Когда я начала терять сознание, чертеж, наконец, поумерил аппетиты. Как меня вернули на стоянку я не помню. В себя пришла уже утром. Меня тут же напоили и накормили.

— Могла бы и предупредить, — недовольно буркнул Котан, — мы бы тоже кровью поделились.

— Не могли вы кровью поделиться, — в тон ему ответила, — я даже гипотетически не могу предположить, как это повлияет на результат.

— Что теперь? — Подал голос Восмор.

— Ждем. Пока чертеж насосется магии. — Сообщила я. — Не знаю, безопасно ли оставаться так близко, но, если вы не готовы жертвовать жизнью, можете подождать в ближайшем городе. — Как-то слишком патетично получилось.

На меня посмотрели, как на умалишенную, что я приняла как отказ меня покинуть.

Чувак ушел охотиться, видимо, в чуть большей мере доверяя спутникам, чем раньше. Мужики вяло переругивались, я дремала, периодически открывая глаза, чтобы съесть еще что-нибудь или выпить отвара.

День давно перевалил за середину, когда мы обратили внимание на то, что воздух вокруг загудел. Не очень громко и не особенно навязчиво, но неуклонно нарастая. Я сходила проверить чертеж — он стал чуть-чуть светиться. До самого вечера, когда вернулся Чувак, воздух гудел, набирая обороты, чертеж светился ярче час от часа. Мое самочувствие ползло вверх — мой источник никак не был задействован в этом ритуале, так что активно помогал восстановиться организму. Пока что это был успех — такого в истории местной магии еще не было. Искусственный источник магии.

Хотя час от часа я все чаще вспоминала анекдот: «А не рванет? Да не должно.».

Ужин прошел под гул, спали тоже с ним, на следующее утро он уже не воспринимался нами, но, если сосредоточиться было слышно, насколько громче он стал. К вечеру второго дня гул поменял тональность и стал еще громче. Просто подсветка чертежа стала самым настоящим сиянием.

Все случилось ночью. Гул достиг, вероятно, своего пика. Поднялся ветер, собрались тучи и вот-вот должна была начаться гроза. Чертеж сиял так, что ходить и проверять его не было совершенно никакой необходимости — все было видно со стоянки.

На каком-то этапе зарождающейся вакханалии мы услышали хлопок, и завеса исчезла, как не было: ее матового бока не было, хотя все эти дни мы прекрасно видели купол со стоянки.

— И это все? — Удивленно уточнил Котан.

Но тут полетели громы и молнии. Земля дрожала, а небеса расчерчивались яркими ветками молний. Небо начало изливаться на нас немедля, плотной стеной. Мы сбились под тентом, но долго он нас от стихии не защитил бы. Конечно, ничего у меня на такой случай на заготовке не было, пришлось быстро плести заклинание, регулярно сбиваясь от буйства стихии и начиная с начала.

Когда я, наконец, справилась, поляну окружил воздушный купол, по которому стекали струи воды. Все было мокрым, в частности, дрова, так что Котан сразу пошел пытаться повторно развести огонь. У нас было немного еды и питьевой воды, но как долго продолжится буря?

Мгновенно промокший Чувак недовольно отряхивался.

[1] Оревы живут домами, суть, кланами, всего их около полутора сотен. Каждый дом имеет свои особенности. Представители правящего на момент повествования дома имеют рыжие волосы, являясь поцелованными огнем, и чем «дальше» от императора, тем менее яркий цвет.

Глава 3 — Добро пожаловать домой

— И надолго это? — Грустно спросил Восмор, похожий на мокрого воробышка.

— Откуда я знаю? — Раздраженно буркнула я. — Я никогда раньше такого не делала.

Принц тут же нахохлился, а после принялся медленно, ладошкой, сушить свою одежду. Так делают дети, когда только начинают осваивать бытовые заклинания. Вопросов к умственному развитию Тавора сильно прибавилось.

Я подошла к Котану и воспламенила дрова заклинанием, которое не знала бы, если бы не гримуар, который я не так давно листала в поисках ответа.

— Что не так с Восмором? — В лоб спросила я.

— Я не уверен, но, кажется на нем кто-то проверял обучающие заклинания — их прекратили разрабатывать как раз из-за этого побочного эффекта. — Тихо проговорил Котан. — Это было как раз в годы его юности.

— Чего? — Я вытаращилась на собеседника.

— Похоже, что я шучу? — Правильно истолковал выражение моего лица орев.

— Слушай, кому в голову могло придти на принце отрабатывать опасные заклинания? — Ошарашено спросила я.

Я об этом исследовании знала. Демоны Закатного и люди Калогара пытались разработать заклинание, которое позволит обучать маленьких детей грамоте и счету, чтобы упразднить учителей начальных наук. Но прототип заклинания дал неожиданный побочный эффект: умственное развитее замедлялось настолько, что даже демоны со своей продолжительность жизни, не могли до конца повзрослеть, навсегда оставаясь большими детьми. И да, эта история действительно была плюс минус в годы детства Восмора.

Положим, это объясняет некоторую инфантильность его поведения, но тогда вопрос его внушаемости встает довольно остро, ведь либо за заговором стоит кто-то дьявольски умный, либо его убедить в чем-то легко настолько, что не по себе с ним рядом становится.

— Что случилось с тобой в Закатном? — Прервал мои раздумья Котан.

— Мне не доверяли под эгидой «никогда от людей хорошего не видел». — Попыталась отделаться короткой версией событий я.

— А завеса? — Орев замер, вглядываясь в мое лицо. — Ходят слухи, что, спасая город ты потеряла столько сил, что пришлось королю жениться на тебе, чтобы спасти. — Осторожно проговорил мужчина. — С применением старой традиции. — Закончил после паузы он.

— Мне благоволят высшие силы. — Расплывчато прокомментировала я.

— Боги не интересовались миром больше тысячи лет. Что в тебе такого? — Подозрительно спросил Котан.

— О богах речи не шло, друг мой. — В духе Моны Лизы улыбнулась я.

Мужчина продолжил подозрительно смотреть на меня, при этом помешивая бревна в костре, раскладывая вокруг еще влажные поленья, чтобы их просушить.

— Во всем есть плюсы. — Сообщила я, подхватывая котел.

— И какие же в нашем положении плюсы? — Скептически посмотрел на меня Котан.

— У нас в достатке воды. — Довольно проговорила я, высовывая руку с котлом за пределы воздушного купола.

К утру стихия продолжала бушевать. К вечеру тоже. Общение у нас потихоньку наладилось. Теперь, когда я знала, что Восмору в голове около десяти лет (просто багаж знаний больше), мне было легче его воспринимать, а Котан оказался неплохим собеседником.

Как и в случае с гулом, к фону из грозы мы привыкли довольно быстро, и она перестала нам мешать уже к концу второго дня.

Наши запасы еды таяли на глазах. К концу четвертого дня я серьезно думала попросить Чувака сбегать на охоту. Словно в ответ на мои мысли, вокруг наступила оглушающая тишина. Гроза прекратилась. Я сняла воздушный купол, как только поняла, что не оглохла.

Никого не спросясь, побежала к завесе: должна же я проверить, получилось или нет.

Остальные ломанулись за мной, чтобы увидеть, что завеса вернулась на место, хотя мы, все трое, точно помнили, что она лопнула прямо перед грозой. С минуту я разочарованно смотрела на стену, которая, будто опомнилась, стала заметно вибрировать и едва заметно светлеть. Через двадцать минут я поняла, что торопиться нам по-прежнему некуда: исчезал купол очень медленно.

Мы вернулись на стоянку, и Чувак почти сразу умчался на охоту, уточнив в своей неповторимой манере общения, что я не против.