Тот, кого выбрал Туман (СИ) - Вонсович Надежда - Страница 24

Но раньше он был один и беспомощность эта не доставляла ему неудобств, сейчас же все мысли были только о Беловуке.

Макар наварил еды на пару дней, дров впрок натаскал. Не умолкая всё говорил-говорил, шибко переживал за мальчишку. Он хоть и смышлёный, но совсем не приучен ни к чему.

Макар лежал в киселе, в облепиховом киселе. Цвет был ярко-оранжевый, он слепил глаза. Макар жмурился и смеялся.

Над его лицом всплыло лицо матери. Она улыбалась ему.

— Любимой мой! Желанный! Самый лучший, — нежно наговаривала мать.

— Не балуй. Такого мальчику не говорят, — Откуда-то из далека, доносился голос отца.

— Разве от этого балуются дети! Я ему этим силу даю.

Мама пропала и на её место пришёл отец. Он долго разглядывал Макара. Лицо его трогал. Брови, глаза, нос всё своим пальцем гладил, точно красками разрисовывал.

— Жизнь моя! Радость моя! — шептал отец.

Макар блаженствовал. Ему было так спокойно, надежно. Будто разом все проблемы ушли, не волновало ничего, не думалось ни о чем. Сплошное, безграничное счастье, оранжевое счастье.

— Будет дрыхнуть-то, Макарушка. Открывай глаза, да уши навостри. Важное говорить буду.

Макар слегка приоткрыл глаза. Над ним склонилась бабка Вецена.

Как встретишь Бера, мёд едящего, забери клык его. Сделай мальчику своему оберег, аккурат на шею повесь и пусть носит не снимая. Надевая оберег, шепни три слова: «Война, охота, сила». Да объясни опосля ребёнку: «Война внутри тебя, добро и зло борются. Чистый источник запоганили, но должен он очиститься». Про охоту, так скажешь: «На охоте есть жертва и охотник. Не жертва ты, горе твоё кровью очистили». А про силу так молви: «Сила твоя в этом клыке, как рассыпется он, так и силу обретёшь, а с ней и спокойствие придет». А как рассыпется он, Макар, то и волчонка седого спасёшь. Завершишь песню-то. А теперь вставай, младенчик кисельный.

После слов этих, Макар вниз ухнул. Тело чувствовать своё стал, запахи изменились, темно стало.

Глаза открыть пытался, да точно склеенные они оказались, не разодрать. А потом рука чья-то под шею нырнула и холод к губам приник. Потекла влага тёплая, желанная, с кислинкой облепиховой.

Макар пил жадно, долго.

Глаза приоткрыл. Совсем рядом лицо Беловука маячит. Сосредоточенное, серьезное. Губы Макару утёр и рядом сел.

Макар приподнялся, на стену облокотился.

В избе темно было, на столе только свеча горела. Керосинку Беловук никогда не зажигал, свечи больше жаловал.

На столе, около свечи, уголёк лежит и аккуратно четыре чёрточки выведенные рядом.

— Это ты дни считал? — каким-то чужим, скрипучим голосом спросил Макар.

Мальчик голову опустил, на руки свои чёрные, чумазые смотрит. Макар улыбнулся, много сказать хотел, да только скрежет и выходил.

Из глубины избы, в свет вышел волк. Макар его сразу почувствовал, как только очнулся, но не ожидал, что в избе он. Не оставил мальчонку значит, рядом был. Благодарен был Русаю за это, безмерно благодарен.

Макару вдруг так ладно стало, хорошо. Не один он теперь. Рядом родные ему люди. Как же быстро Беловук для него родным стал. Три месяца плечо к плечу живут, а от одной мысли, что заберут его, тошно становится. И ведь не отдать нельзя. К родным заберут-то, а родные завсегда ближе и важней. Неверное.

Гнал от себя Макар мысли эти. Будет время, будут и переживания. А пока пусть идёт, как идет.

У Макара громко живот заурчал. Четыре дня не ел. Только пил, за что благодарность Беловуку.

Волчонок, услыхав трели живота Макара, подскочил. Макар сам хотел встать, но Беловук остановился и руку вперёд протянул останавливая Макара, на лавку показал и себе в грудь рукой ударил. Развернулся и к печи пошёл.

Макар, раскрыв рот, на него смотрел. Первый раз Беловук с ним общался. Первый раз жестами, что-то объяснил.

Макар лежал и улыбался широко и счастливо. Наверно, такие же чувства испытывают родители, услыхав первое слово чадо их.

Ещё день Макар бока давил. Странное чувство, внутри Сила пылает, Сила кипит, а тело сдюжить Силу эту новую пока не может. Но это пока. Просто нужно время. А его у Макара было много.

31

Они вышли в лес рано утром.

Беловук с волком впереди шли, Макар за ними топал.

Волк первым его почувствовал. Макар мгновенно ощутил перемену в нем. Волк напрягся и Сила, легкой дымкой окутала его тело.

Макар тоже Силу призвал. Весь сосредоточился, все чувства свои обострил.

Это была не опасность, что-то другое в воздухе летало. Напряжение, боль, отчаяние и запах резкий, точно луком пахнуло, аж глаза зажгло.

Волк утробно зарычал.

Перед ним колыхалась тонкая чёрная нить. Другой конец её уходил дальше по тропе.

Макар окликнул Беловука. Мальчишка, почувствовав напряжение своих спутников, в мгновение рядом с Макаром оказался, а он его за спину к себе задвинул. Не понимал Макар, что их ждёт впереди, но лишним не будет парня прикрыть.

Волк, в это время, аккуратно начал вплетал Силу в чёрную нить. Она встрепенулась и начала удаляться, точно вести их начала к началу своему.

Он лежал рядом с поваленной сосной.

Земля вздыбилась, оголяя вывороченные корни, некогда огромного, благородного дерева.

Он тоже был выворочен, выхвачен из своей жизни, огромный, священный Бер.

Волк медленно подошёл к медведю.

Он был ещё жив, Макар чувствовал его дыхание, его боль и отчаяние. И запах, не выносимый, острый, обжигающий запах смерти.

Макар видел отверстия от пуль. Беспорядочно палили в животину. Медведь сильное животное, если сразу не попасть в позвоночник или сердце, то он может уйти от охотника, что он и сделал. И теперь нашёл себе место рядом с этим деревом.

Нет ничего вечного под солнцем, и эти два исполина, тому доказательства.

Волк наклонился к морде медведя и выдохнул ему в пасть Силу. Нежная, бело-прозрачная дымка плавно скользнула к медведю и он вдохнул её.

Это был его последний в жизни вдох.

Беловук смотрел во все глаза. Он поежился, точно озноб его прошиб.

— Бывают ситуации, когда избавление от страдания, самое верное решение. Это не охотники сделали, Беловук. Ни один настоящий охотник, весной на охоту не выйдет. Запрет в это время. Мы таких называем «псовый охотник». Их рук дело.

Волк подошёл к Макару, ткнул его мордой в живот, а сам отправился вглубь леса. По всем правилам, наказать псов этих надо. И если правильно в голове у Макара все ниточки сошлись, то за этим волк и пошёл. Это работа его, первостепенная работа.

Теперь и им пора уходить.

Только одно дело было у Макара. К бабке Вецене по-разному можно относится, но никогда ещё она Макара не подводила. Сон ли это был, видение ли, навеянное Силой, но помнил его Макара. И от того и выполнил его беспрекословно. Забрал он клык Бера, мёд едящего.

Много поверий было связанных с клыком медвежьим. Многие охотники из их деревни носили пояса с нашитыми клыками, а ночью их под голову клали, чтобы дух медведя защищал их и в темное время.

Подвешивали клыки к колыбели. Просили Бера караулить чадо малое, сильным просили сделать и смелым, как он сам, да чтоб по правильной тропе всегда ходил.

Да, и в родительском доме есть клык свой. Всю жизнь, как себя помнит Макар, клык этот, в косяке входной двери торчит. То защита, сильная защита семьи и дома.

Весь вечер Макар работал с клыком.

Отскоблил его ножом, потом наждачной бумагой легкой прошёл. Взял шнур, обвязал его узлом вокруг клыка и готов оберег для Волчонка.

После ужина, когда спать готовится стали, Макар и поймал момент для подарка своего.

— Я хочу дать тебе одну вещь, Беловук. Раньше, в далекие времена, оберег был высшей защитой от злых духов, от всякого зла и несчастья, а ещё силу он дарил обладателю своему. Верили, что оберег спасёт и сохранит от всего дурного. Верить в это, твоя воля. Но иногда человеку нужна всего лишь маленькая помощь и все он одолеет, со всем справится. Пусть этот оберег и будет для тебя этой маленькой помощью.