Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 306

Кьюджел осмотрел все это с помощью оптического устройства.

— Да, Магнац был могучим существом.

— Так утверждает легенда. А теперь последнее. Если Магнац появится — смехотворное предположение, конечно, — ты должен потянуть этот жезл, он ударит в большой гонг. Наш закон строжайше запрещает ударять в гонг, если не появился Магнац. Наказание за этот проступок чрезвычайно суровое; в сущности последний Стражник лишился своего поста из-за того, что позвонил в гонг. Нет необходимости говорить, что он был осужден, и после того как цепями его разорвали на клочья, эти останки были брошены в водовороты озера.

— Что за идиот! — заметил Кьюджел. — К чему отказываться от такого богатства, веселья и хорошей жизни из-за какой-то бессмысленной забавы?

— Мы того же мнения, — согласился гетман.

Кьюджел нахмурился.

— Меня этот факт удивляет. Он был молод и поддался глупому случайному порыву?

— Нет, даже этим не объяснишь его поступок. Он был мудрец восьмидесяти лет, шестьдесят из которых служил Стражником на башне.

— Тогда его поведение вообще необъяснимо, — удивленно заметил Кьюджел.

— Весь Валл чувствует то же самое. — Гетман нервно потер руки. — Я думаю, все необходимое мы обсудили; теперь я тебя покину и оставлю наслаждаться твоими обязанностями.

— Минутку, — сказал Кьюджел. — Я настаиваю на немедленных усовершенствованиях: ковер, шкаф, подушки, поднос, диван.

— Конечно, — ответил гетман. Он перегнулся через перила, выкрикивая вниз распоряжения. Немедленного ответа не последовало, и гетман возмутился. — Что за помеха! — воскликнул он. — Похоже, мне самому придется этим заняться. — И он начал спускаться по веревочной лестнице.

Кьюджел крикнул ему вслед:

— Будь добр, пришли сюда мою супругу Марлинку; я кое-чем хочу тут с ней заняться.

— Я ее немедленно отыщу, — через плечо ответил гетман.

Несколько минут спустя заскрипел большой ворот, и крепкая веревка, поддерживавшая конец веревочной лестницы, начала опускаться. Глядя вниз, Кьюджел увидел приготовленные к подъему подушки. Прочная веревка проскрипела по вороту, и вместо нее появилась тонкая, всего лишь бечевка, на которой были подняты подушки. Кьюджел неодобрительно осмотрел их: старые и пыльные, вовсе не того качества, что он ожидал. Придется приказать заменить их лучшими. Возможно, гетман прислал эти временно, пока не раздобудут нужные. Кьюджел кивнул: очевидно, так оно и есть.

Он осмотрел горизонт. Магнаца нигде не видно. Он несколько раз развел руки, прошелся взад и вперед и снова посмотрел на площадь, где ожидал увидеть ремесленников, готовящих заказанные им усовершенствования. Но никакой деятельности не было видно: жители поселка занимались своими обычными делами. Кьюджел пожал плечами и снова осмотрел горизонт. Как и раньше, Магнаца он не заметил.

Снова он осмотрел площадь. Нахмурился, приглядываясь: неужели это его жена идет в обществе молодого человека? Он направил туда оптическое устройство: действительно Марлинка, а молодой человек, нахально сжимающий ей локоть, тот самый охотник, с которым она была помолвлена. Кьюджел в гневе сжал зубы. Такое поведение не должно продолжаться! Когда Марлинка появится, он должен будет поговорить с ней об этом.

Солнце достигло зенита; дрогнула веревка. Глядя вниз, Кьюджел увидел, что ему поднимают обед в корзине, и в предвкушении захлопал в ладоши. Но когда он снял ткань с корзины, в ней оказались только полбуханки хлеба, кусок жесткого мяса и бутылка слабого вина. Он откашлялся и крикнул вниз. Никто его не слушал. Он крикнул громче. Один или два человека с легким любопытством подняли головы и продолжали заниматься своими делами. Кьюджел гневно потянул тонкую веревку и завертел ворот, но лестница не появилась. Легкая веревка была устроена в виде петли и могла выдержать приблизительно вес корзины с пищей.

Кьюджел задумчиво сел и принялся обдумывать положение. Потом, снова направив оптическое устройство на площадь, поискал гетмана, человека, который мог бы ему все объяснить.

Позже в тот же день Кьюджел случайно смотрел на дверь таверны и как раз в это время, пошатываясь, оттуда вышел гетман, очевидно, изрядно подкрепившийся вином. Кьюджел повелительно крикнул; гетман остановился, поискал источник голоса, в замешательстве покачал головой и двинулся через площадь.

Солнце спускалось к озеру Валл; водовороты превратились в багровые и черные спирали. Прибыл ужин Кьюджела: тарелка вареного лука и похлебка. Он равнодушно посмотрел на это, потом подошел к перилам и крикнул вниз:

— Пришлите лестницу! Приближается темнота! В отсутствие света бесполезно караулить Магнаца или кого-нибудь другого!

Как и раньше, никто ему не ответил. Фиркс, по-видимому, осознал ситуацию и несколько раз дернул Кьюджела за внутренности.

Кьюджел провел беспокойную ночь. Когда посетители покидали таверну, Кьюджел крикнул им, рассказывая о своем положении, но мог бы и поберечь дыхание.

Солнце взошло над горами. Завтрак был неплохим, но далеко не соответствовал тому, что обещал Хайлам Вискод, лживый гетман Валла. В гневе Кьюджел выкрикивал вниз приказы, но на них не обращали внимания. Он перевел дыхание: похоже, рассчитывать следует только на себя. Но что с того? Зря что ли его прозывают Кьюджелом Умником? И он начал обдумывать разнообразные способы спуска с башни.

Веревка, на которой поднимают пищу, слишком тонка. Если сложить ее вчетверо, она выдержит его вес, но позволит спуститься только на четверть расстояния до земли. Его одежда и пояс, если их разорвать и связать, дадут еще двадцать футов, и он повиснет в воздухе. Ствол башни никакой опоры не дает. С соответствующим инструментов и за достаточное время он смог бы вырубить лестницу вниз или даже вообще сровнять башню, превратить ее с обрубок, с которого можно спрыгнуть… Этот проект неосуществим. Кьюджел в отчаянии опустился на подушки. Все стало ясно. Его одурачили. Он пленник. Как долго предыдущий стражник находился на своем посту? Шестьдесят лет? Такая перспектива не вызывала радости.

Фиркс, придерживавшийся того же мнения, яростно вонзил свои колючки и когти, прибавив горя Кьюджелу.

Так проходили дни и ночи. Кьюджел мрачно и долго размышлял, с огромным отвращением он рассматривал жителей Валла. Иногда он подумывал о том, чтобы зазвонить в большой гонг, как сделал его предшественник, но, вспомнив наказание, сдерживался.

Кьюджел в подробностях изучил все особенности городка, озера и окружающей местности. По утрам озеро затягивал густой туман; через два часа его разгонял ветер. Водовороты засасывали и стонали, возникая тут и там, и рыбаки Валла едва ли на длину лодки удалялись от берега. Вскоре Кьюджел узнавал всех жителей поселка и выяснил их привычки. Марлинка, его вероломная жена, часто пересекала площадь, но редко взглядывала в его сторону. Кьюджел запомнил дом, в котором она живет, и постоянно рассматривал его в оптическое устройство. Если она и развлекалась с молодым охотником, то делала это украдкой, и мрачные подозрения Кьюджела так и не нашли подтверждения.

Пища становилась все хуже, часто ее забывали поднять. Фиркс все чаще раздражался, и Кьюджел в ярости расхаживал по куполу. Вскоре после захода и после особенно мучительного предупреждения со стороны Фиркса Кьюджел вдруг остановился. Да ведь спуститься с башни совсем просто! Чего он так долго ждал? Вот так Кьюджел Умник!

Он разорвал на полосы все, что мог найти в куполе, и сплел веревку в двадцать футов длиной. Теперь надо подождать, пока в поселке все стихнет — еще час или два.

Фиркс снова набросился на него, и Кьюджел воскликнул:

— Мир, скорпион, сегодня мы покинем башню! Твои действия излишни!

Фиркс прекратил свои демонстрации, и Кьюджел принялся изучать площадь. Ночь холодная и туманная: для его целей подходит идеально. Жители Валла рано улеглись в постели.

Кьюджел осторожно поднял веревку, на которой доставляли ему пищу, сложил ее вдвое, вчетверо, ввосьмеро и таким образом приготовил канат, выдерживавший его вес. На одном его конце он сделал петлю, а другой прочно прикрепил к вороту. Последний раз взглянув на горизонт, он перебрался через борт и начал спуск. Спустился до конца каната и сел в петлю, раскачиваясь на высоте четырехсот футов над землей. К одному концу двадцатифутовой веревки он для тяжести привязал свой сапог и после нескольких попыток перебросил его вокруг столба и притянул себя к нему. С бесконечной осторожностью он выскользнул из петли и, держась за охватывавшую столб веревку и все время тормозя, начал медленный спуск на землю. Спустившись, он быстро скользнул в тень и надел сапоги. В этот момент раскрылась дверь таверны и появился вполне пьяный Хайлам Вискод. Кьюджел неприятно улыбнулся и последовал за шатающимся гетманом.