Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 343

Кугель примиряюще сказал:

– По-моему, мы ввели бедного Сольдинка в большое затруднение, а у него и без нас хватает неприятностей. Давайте будем тактичными. Предлагаю доверить нашу судьбу трехглазой Мандинго, богине удачи. – И с этими словами он извлек из кармана колоду карт.

– Достойная идея, – одобрил его Бандерваль. – Только давайте будем играть моими картами, которые новее и ярче. Сольдинку будет легче их разобрать.

Кугель нахмурился. Решительно покачав головой, он положил свои карты обратно в карман.

– Проанализировав эту ситуацию, я вижу, что, несмотря на ваши предпочтения – мне очень жаль произносить эти слова, Бандерваль, – не дело решать столь важный для господина Сольдинка вопрос таким легкомысленным способом. Я предложил это только ради проверки. Достойный человек непременно отверг бы подобную идею!

Эти слова явно произвели на Сольдинка благоприятное впечатление.

– Браво, Кугель! – воскликнул он.

– Позвольте мне предложить план, который устроил бы всех, – продолжал Кугель. – В силу моего огромного опыта и большего такта я займу должность суперкарго. Бандерваль же, по моему глубокому убеждению, может стать отличной заменой вашему клерку, Диффину.

Сольдинк повернулся к Бандервалю.

– Что вы на это скажете?

– Качества Кугеля действительно впечатляют, – признал Бандерваль. – Я же могу противопоставить им лишь свою неподкупную честность, мастерство, преданность и неустанное усердие. Вдобавок я достойный гражданин нашего края, а не хитрый бродяга в супермодной шляпе.

Кугель повернулся к Сольдинку.

– Да, последнее замечание – и покончим с этим. Манера поведения Бандерваля, его злословие и недоброжелательность так не похожи на мои добросердечность и сдержанность! Кроме того, я должен обратить ваше внимание на его сальную кожу и чересчур развитые ягодицы; все это указывает на его тягу к роскошной жизни и даже склонность к казнокрадству. Если мы и вправду наймем его на должность младшего клерка, предлагаю усилить все замки, чтобы обезопасить ваши ценности.

Бандерваль прочистил горло и собирался что-то ответить, но Сольдинк успокаивающе поднял вверх обе руки.

– Джентльмены, довольно! Я намерен обсудить вашу пригодность с Меркантайдесом, который вполне может пожелать лично побеседовать с вами обоими. Приходите завтра в полдень, и я сообщу вам все новости.

Кугель кивнул.

– Благодарю вас, сударь. – Повернувшись к Бандервалю, он повелительным жестом указал на занавески. – Можете идти, Бандерваль. Мне нужно поговорить с Сольдинком наедине.

Бандерваль начал возражать, но Кугель непререкаемым тоном добавил:

– Я должен обсудить продажу высокоценных чешуи.

Бандерваль с явной неохотой вышел. Кугель повернулся к Сольдинку.

– Во время нашей беседы мы упоминали о «Фейерверке».

– Совершенно верно. Но вы так и не дали понять, какое отношение вы имеете к этой чешуе.

– Я и сейчас не собираюсь этого делать. Подчеркну лишь то обстоятельство, что она спрятана в надежном месте. Если бы на меня напали грабители, они ничего бы не нашли. Я говорю об этом единственно для того, чтобы уберечь нас обоих от ненужных неприятностей.

Сольдинк угрюмо улыбнулся.

– Ваши заявления о «разностороннем опыте» кажутся мне вполне обоснованными.

Кугель забрал свои сто восемьдесят три терция у Диффина, который трижды пересчитал монеты и с очень большой неохотой подвинул их по коричневой мраморной столешнице к Кугелю. Заботливо положив деньги в карман, тот покинул контору Сольдинка.

Вспомнив совет Вемиша, Кугель остановился на ночлег на постоялом дворе «У голубых ламп». На ужин он заказал большое блюдо рыбы с гарниром. Когда подали вино и сыр, он откинулся назад и оглядел собравшееся общество.

У камина в противоположном конце комнаты двое затеяли игру в карты. Первый был высокий и тощий, как скелет, с плохими зубами, лошадиным лицом с набрякшими веками и сальными волосами. Второй отличался могучей статью, массивным носом и челюстью, его рыжие волосы были собраны в хвост на макушке, а подбородок был украшен роскошной рыжей бородой.

Чтобы поднять ставки, они смотрели по сторонам в поисках новых игроков. Высокий позвал:

– Эй, Ферск! Как насчет партии в скаке? Не хочешь?

Рыжебородый тоже закричал:

– Я вижу почтенного Сабтила, который никогда не отказывается поиграть! Сабтил, иди сюда, с твоим толстым кошельком и постоянным невезением мы всегда тебе рады!

– Замечательно.

– Ну, кто еще? Эй ты, длинноносый в дурацкой шляпе! Будешь с нами?

Кугель робко приблизился к столу.

– А в какую игру вы играете? Предупреждаю, в картах я полный невежда.

– Это скаке, и нам все равно, как ты играешь, пока у тебя есть денежки.

Кугель любезно улыбнулся.

– Так и быть, сыграю за компанию пару партий, но вам придется объяснить мне правила.

– Не трусь! Ты в два счета освоишься с ними! Меня зовут Вагмунд, это – Сабтил, а этот мрачный головорез – Коймен, он бальзамирует покойников Саскервоя, и он – самый уважаемый гражданин в этом городишке. Ну, начали! А правила у скакса вот какие.

И Вагмунд принялся объяснять метод игры, подкрепляя свои высказывания постукиванием корявого указательного пальца по столу.

– Ну, Кугель, все ясно? Как думаешь, справишься? Не забудь, все ставки будем делать в звонких монетах! Нельзя держать карты под столом и передвигать туда-сюда.

– Я столь же неопытен, сколь и осторожен, – сказал Кугель. – И все-таки мне кажется, я понял правила и рискну двумя, нет, тремя терциями. Таким образом, на первый кон ставлю один терций!

– Вот это смелость, Кугель! – одобрительно хлопнул его по спине Вагмунд. – Коймен, раздай карты, будь так добр!

– Сперва, – напомнил Сабтил, – сделайте свои ставки.

– Верно, – согласился Вагмунд. – И ты тоже смотри не забудь.

– Не беспокойтесь, моя быстрая и искусная игра известна всем.

– Меньше бахвальства, больше денег! – поторопил Коймен. – Я жду ваших ставок!

– А как насчет твоей собственной ставки, мой милый воришка украшений покойников, которых поручают твоим заботам?

– Всего лишь промашка, и ничего больше.

Игра продолжилась. Кугель проиграл одиннадцать терциев и выпил две кружки местного пива – едкой жидкости, сваренной из желудей и горького мха. Через некоторое время Кугель ухитрился подменить те карты, которыми они играли, своей колодой, после чего удача повернулась к нему лицом, и он быстро выиграл тридцать восемь терциев, а Вагмунд, Коймен и Сабтил разразились сердитыми криками и начали хлопать себя по лбу, не веря такому неблагоприятному исходу игры.

В зале появился Бандерваль. Он заказал пива и некоторое время стоял, наблюдая за игрой, время от времени приподнимаясь на цыпочки и куря длинную глиняную трубку, набитую сухими травами. Он отпускал комментарии по ходу игры, периодически то выкрикивая одобрительные слова, то подшучивая над проигравшими за их промахи.

– Елки-палки, Коймен, почему ты не выложил свою красную двойку и не забрал все ставки, прежде чем Кугель не побил тебя зеленым валетом?

– Потому что когда я в прошлый раз так пошел, – взорвался Коймен, – Кугель вытащил королеву дьяволов и разбил меня в пух и прах.

Он поднялся на ноги.

– Все, я пуст. Кугель, хотя бы угости меня пивом со своего выигрыша.

– С удовольствием! – Кугель подозвал мальчишку-подавальщика. – Пиво Коймену и Бандервалю!

– Спасибо! – Коймен поманил Бандерваля на свое место. – Ты можешь попробовать сыграть с Кугелем. Он прямо волшебник какой-то!

– Попробую сыграть с ним на терций-другой. Эй, мальчик! Принеси новую колоду карт и выкини эту рвань!

– Разумеется, нужны новые карты, – с воодушевлением вскричал Кугель. – Но я все-таки возьму эти старые и потренируюсь на них. Бандерваль, твоя ставка?

Бандерваль поставил терций и раздал новые карты. Его пальцы мелькали так стремительно, что Кугель даже замигал.

Они сыграли несколько партий, но удача оставила Кугеля. Он уступил свое место другому желающему и встал позади Бандерваля, чтобы присмотреться к тому, как тот играет.