Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 450

– Здесь я обращаюсь к математике, где прямую определяют двумя точками.

– Охотно готов предоставить ученому три атома, хотя считаю, что и двух уже чересчур много, – произнес Айделфонс.

Риалто, поднимаясь с плиты, решил заглянуть в затянутое паутиной отверстие в стене и обнаружил там коридор с широкими ступенями, ведущими вниз. Обзаведясь светильником, маг начал спускаться по ступеням. Пришлось сделать один поворот, затем второй, и наконец взору Риалто открылась большая комната, пол которой состоял из выбитых в форме прямоугольников камней. Стены комнаты содержали множество ниш, каждая шести футов в длину, двух в высоту и трех в глубину. Заглянув в одну из ниш, Риалто обнаружил скелет непонятного существа, настолько хрупкий, что от одного взгляда мага он рассыпался в пыль.

Риалто задумчиво потер подбородок. Заглянув во вторую нишу, он увидел похожий скелет. Отойдя назад, маг некоторое время размышлял, потом вернулся к ступеням, куда доносился голос Айделфонса:

– …в той же форме вопроса: почему Вселенная кончается именно здесь, а не милей позже? Из всех вопросов «почему?» – самый настойчивый. Он возникает чаще всего, и редко ответ полностью удовлетворяет спрашивающего, – Айделфонс остановился, чтобы немного передохнуть, и Риалто получил возможность сообщить магам о своей находке.

– Похоже, мы попали в древний храм. В стенах выдолблены ниши, и каждая из них содержит по скелету, – заявил маг.

– Точно! Наверняка ты прав! – пробормотал Хуртианкц и сделал еще один хороший глоток ликера.

– Мы ошиблись, приняв это место за таверну. Жидкость в бутылках – не просто спиртное. Думаю, там бальзамирующий настой.

Айделфонса оказалось не так-то просто отвлечь от его теории.

– А сейчас я предлагаю обсудить еще одну истину. Что такое сущность? Тут вы можете обратиться к основной аксиоме магии. Какой маг спросит «почему?»? Он скорее спросит «как?» «Почему?» выставляет его в смешном положении. Каждый ответ на такой вопрос влечет за собой следующий, и еще. Выглядит это примерно таким образом:

Вопрос: Почему Риалто носит черную шляпу с золотыми кисточками и малиновым пером?

Ответ: Потому что так он кажется себе привлекательнее.

Вопрос: А зачем ему казаться привлекательным?

Ответ: Потому что он хочет вызывать восхищение и зависть коллег.

Вопрос: А зачем ему вызывать их восхищение?

Ответ: Потому что, будучи человеком, он является социальным существом.

Вопрос: А почему человек – существо социальное?

Вот так каждый новый ответ порождает все новые и новые вопросы, доходя до бесконечности. В то время как…

Хуртианкц в нетерпении вскочил на ноги. Подняв высоко над головой бутыль с ликером, маг бросил ее на землю, разбив на множество осколков.

– Твоя пустая болтовня просто невыносима! Она выходит за всякие рамки приличий! – вскричал маг.

– Хорошая точка зрения. Что ты ответишь на это, Айделфонс? – поинтересовался Херард.

– Я склоняюсь к тому, чтобы обвинить Хуртианкца в тупости. Однако сейчас он симулирует глупость, дабы избежать моего гнева, – ответил Айделфонс.

– Полная чепуха! Я ничего не симулирую! – взревел Хуртианкц.

Айделфонс пожал плечами.

– Несмотря на многочисленные недостатки как полемиста и мага, Хуртианкц, по крайней мере, откровенен.

Хуртианкц сдержал ярость и сказал:

– Кто может соперничать с твоей болтливостью? Как маг, я намного превосхожу твои способности вытворять нелепые фокусы. Так же, как Риалто Великолепный затмевает твой образ дряхлого старца.

Настала очередь Айделфонса разъяриться.

– Пари! – маг вскинул вверх руку, и массивные каменные блоки, из которых состояли стены помещения, разлетелись в стороны. Теперь маги стояли на залитой солнечным светом площадке. – Ну и как?

– Тривиально, – ответил Хуртианкц.– Посмотри-ка сюда! – он вытянул перед собой руки, и из растопыренных пальцев пошли разноцветные струйки дыма.

– Ты уподобляешься площадному шарлатану! – заявил Наставник.– Смотри и учись! Я произношу слово «крыша», – слово, сорвавшись с губ мага, некоторое время в виде символа колебалось в воздухе. Затем символ медленно поплыл к крыше одного из сохранившихся строений, завис над ней и исчез. Крыша вдруг засветилась ярким оранжевым светом, и от нее отделилась тысяча символов, которые начали подниматься вверх. Наконец их уже невозможно стало различать, как вдруг из-за облаков раздался голос Айделфонса, подобный грому:

– КРЫША!

Хуртианкц заявил:

– Не велика сложность. А сейчас…

– Тихо! Прекратите свою пьяную ссору. Посмотрите-ка туда! – сказал Мун Философ.

Из строения, над которым зависал символ слова «крыша», вышел человек.

Глава девятая

Мужчина остановился в дверях. Он впечатлял высоким ростом. Длинная седая борода свисала ему на грудь; белые волосы росли из ушей; черные глаза странно блестели. На человеке был надет элегантный наряд, совмещавший отделку из бордового, коричневого, черного и голубого бархата. Мужчина подошел ближе к магам, и стало видно, что вокруг его головы в воздухе висит множество сверкающих предметов. Гилгэд, только что вернувшийся с площади, мгновенно издал громкий крик:

– Камни Иона!

Человек с тележкой приблизился. Лицо его выражало легкое любопытство. Айделфонс пробормотал:

– Это Морреон! Нет никаких сомнений – его манера двигаться, его фигура – их невозможно не узнать!

Риалто согласился:

– Это Морреон. Но почему он так спокоен, словно каждую неделю чужеземцы устраивают эксперименты с его крышей, а «Ничто» угрожает кому-то другому.

– Должно быть, его сознание затуманилось. Обратите внимание: он не реагирует на наше появление, – заметил Херард.

Морреон медленно шел в сторону магов. Камни Иона вокруг него переливались различными цветами. Маги собрались возле мраморных ступеней дворца Вермулиана. Сам Вермулиан вышел вперед и поднял руку в знак приветствия.

– Здравствуй, Морреон! Мы пришли, чтобы освободить тебя из многолетнего заточения на этой мрачной планете! – воскликнул он.

Морреон переводил взгляд темных глаз с одного лица на другое, потом издал странный горловой звук, откашлялся, словно пытаясь заставить работать органы, о существовании которых давно забыл.

Настала очередь Айделфонса представиться:

– Морреон, друг мой! Это я, Айделфонс; помнишь ли ты добрые старые деньки в Каммербранде? Ответь же нам!

– Я слышу, – прохрипел Морреон.– Я говорю, но не помню.

Вермулиан указал на мраморные ступени дворца и произнес

– Присоединяйся к нам, будь любезен, и мы немедленно покинем этот угрюмый мир.

Морреон не сдвинулся с места. Он нахмурился и осмотрел дворец в изумлении.

– Вы поместили свою летающую хижину прямо над тем местом, где я сушу пряжу, – произнес он.

Айделфонс указал в сторону черной стены, которая из-за паров атмосферы казалась зловещей тенью.

– »Ничто» приближается. Оно вот-вот накроет этот мир, и ты вместе с ним перестанешь существовать. По сути, ты умрешь.

– Мне не совсем понятно, о чем ты говоришь. Простите, но я должен идти. У меня еще много дел, – произнес Морреон.

– Небольшой вопрос перед тем, как ты уйдешь. Где спрятаны камни Иона? – не выдержал Гилгэд.

Морреон смотрел на мага, явно не понимая, о чем речь. Наконец он обратил внимание на камни, которые светились и поблескивали, тогда как подделки Ксексамеда лишь тускло мерцали. Камни Морреона переливались всеми цветами радуги. Те, что лежали в центре, были бледно-лилового и бледно-зеленого цветов, и явно представляли наибольшую ценность. Некоторые обладали сразу двумя оттенками – розовым и зеленым; дальше располагались красные и карминовые; потом красные и голубые, а у самых краев тележки лежали камни ярко-голубого цвета.

Маги заметили странную особенность: когда Морреон задумался, те из лиловых камней, что лежали прямо в центре, утратили блеск и стали такими же тусклыми, как подделки Ксексамеда.