Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 505

— Что-то ты сегодня слишком тихий, — сказал он, — Как прошло вчерашнее собрание?

Глауен оторвался от своих мыслей, которые витали далеко отсюда.

— Полагаю, что все как обычно. Наслушался всякого разного с три короба, да вот только есть ли в этом хоть какой-то смысл.

— Короче говоря, бурная активность, — усмехнулся Шард.

— Я бы сказал уж слишком бурная. Никто, кажется, не замечает, где кончается здравый смысл и начинается обычная истерия… Временами я не могу поверить в то, что слышу.

— Кеди докладывает Бодвину Вуку совсем другое, — заметил Шард, откинувшись на спинку стула.

— И не сомневаюсь. Кеди, возможно, хуже остальных. Он наслаждается каждой минутой этой болтовни.

— У Кеди еще мало жизненного опыта и он тугодум, — заметил Шард, — То, что тебе кажется бредом, он рассматривает просто как источник для поднятия духа и возможности сыграть предложенную роль.

Глауен скептически хмыкнул.

— Эта теория хорошо подходит для Кеди или Арлеса, они, все таки, участники труппы, но как можно объяснить поведение Намура, который, похоже, серьезно относится даже к сумасшедшим высказываниям Кайпера? Он что делает это из вежливости? Или он тоже просто играет роль? А может быть, у него на уме что-то другое? Мне трудно его понять.

— Ну, в этом ты не одинок. Намур играет ту роль, которая ему в данный момент может принести пользу, а иногда делает это просто для практики. О Намуре я могу говорить целый день и все равно всего не расскажу.

Глауен подошел к окну.

— Не могу сказать, что мне нравится мне эта подпольная работа, — проворчал он, — Когда сидишь с ними, как полноправный Лев с задранным хвостом и рычишь по каждому сигналу, то чувствуешь себя полным идиотом.

— У всякой работы есть свой конец. Я могу сказать, что ты уже добился одобрения Бодвина Вука, и если ты хорошо справишься с ролью Дерзкого Льва, то ты сделаешь себе достойную карьеру… не зависимо от того, какой у тебя будет ИС.

— Еще одна невеселая тема для раздумий, — заметил Глауен, — До пересмотра статуса осталось всего лишь два года.

— Ты уделяешь этому слишком большое внимание! Как-нибудь мы все уладим. Даже если мне придется уйти в досрочную отставку. А уж если случиться что-то совсем из рук вон плохое, то ты всегда можешь жениться на ком-нибудь из Дома.

— Я не знал об этом. Похоже, Намуру никогда не нравилось такое решение.

— У Намура для того, чтобы жениться была дюжина разных возможностей. Хотя Спанчетта не разрешила ему жениться на своей сестре, по крайней мере, так говорят слухи.

— Что за мысль! Если уж я женюсь, что очень сомнительно, то у меня для этого есть кое-кто другой на уме.

— Во всяком случае еще слишком рано задумываться о таких невеселых делах.

— А я и не собираюсь спешить.

Вскоре Шард вышел из комнаты и отправился по своим делам. А Глауен продолжал стоять у окошка и смотреть во двор.

Утро было великолепным. На безоблачном небе ослепительно сияла Сирена. Сады у дома Клаттуков были хороши как никогда и мрачное настроение Глауена начало потихоньку рассеиваться.

Теперь его голову посетили более приятные мысли. Он подошел к телефону и позвонил в Речной домик.

Глауен с облегчением вздохнул, когда на его звонок ответила Вейнесс. Как только она увидела лицо Глауена, она тут же включила и свое изображение.

— Доброе утро, Глауен, — ее голос звучал радушно, всего лишь с намеком на чопорность.

— Мягко сказано. Оно великолепное!

Вейнесс хлопнула в ладоши.

— Как мило с твоей стороны сообщить мне об этом в столь ранний час.

— Я может быть позвонил бы и пораньше, — скромно сказал Глауен, — но я хотел убедиться в происходящем.

— Спасибо, Глауен. Я одобряю такую осторожность. Представляешь, если бы ты позвонил на рассвете, а мы бы, выскочив из кровати, обнаружили бы на улице проливной дождь, то все бы оказались в дурацком положении.

— Совершенно верно, — Глауен заметил на Вейнесс темно-зеленую блузку с белыми манжетами и кружевным белым воротником, — А что это ты так разоделась? Ты куда-нибудь собираешься?

— Это наше натуралистическое тщеславие, — улыбаясь покачала головой Вейнесс, — Мы просто не можем себе позволить, чтобы кто-то позвонил на рассвете и застал нас в неглиже.

— Брось! Сейчас уже далеко не рассвет. Ты куда-то собралась.

— Сказать по правде, сегодня к нам приехали гости со Штромы, поэтому мне сегодня надо быть паинькой. Да и одеться надо так, чтобы не подумали, что я какой-то сорванец-оборвыш.

— Если ты будешь ходить чистенькой и продолжишь оставаться паинькой, тебе позволят на часик-другой покататься на лодке?

— Сегодня? Когда приехали гости, среди которых и этот важный молодой философ Джулиан Бохост?

— Ответ, похоже, будет отрицательным.

— И сомневаться нечего. Если мы с тобой укатим на лодочке, оставив Джулиана на берегу, то по возвращении нас ждет очень холодный прием, а со стороны Джулиана, кроме высокомерных взглядов не на что будет и рассчитывать.

— И после этого, он еще будет претендовать на звание философа?

— На самом деле, мы как-то уж слишком унизительно думаем о бедном Джулиане. Это довольно приятный парень, хотя за ним замечена склонность закатывать экспромтом политические речи.

— Хм, хотелось бы мне как-нибудь встретиться с этим чудесным молодым дарованием!

— Это очень легко устроить. Джулиан очень общительный. А если ты не будешь его задевать, то он окажется очень приятным собеседником, — на какое-то мгновение, Вейнесс, казалось, задумалась, — Если ты ничего не имеешь против, то вполне можешь зайти к нам сегодня.

— А почему бы и нет? — заметил Глауен.

— Вот это говорит настоящий Клаттук! И в самом деле, почему нет? Но ты должен придти и разыграть официальный визит, а то мать, чтобы не затруднять Джулиану общение со мной, попросит тебя придти в другой день.

— Официальный визит?

— Это вполне обычно для Штромы и даже рассматривается, как комплимент хозяйке.

— И не надо никакого приглашения?

— Для официального визита ничего такого не требуется. Самое лучшее в этом то, что и она обязана вести себя радушно, — Вейнесс быстренько оглянулась, — Но ты должен соблюдать этикет.

— Ну, это можно было бы не говорить. Я — Клаттук, но я не позволю супу стекать по подбородку.

— Слушай внимательно! — Вейнесс сделала нетерпеливый жест. — На тебе обязательно должна быть шляпа, пусть хотя бы и та, в которой ты катаешься на лодке.

— Понятно, продолжай.

— Возьми красивый букет цветов, и отправляйся к парадному крыльцу Речного домика.

— А затем?

— Слушай внимательно! Здесь важна каждая деталь! Позвони и стой прямо перед дверью. Если дверь откроет мать, то ты должен сделать шаг к ней навстречу, вручить цветы и сказать: «Леди Кора, от моего дома вашему пришло это цветочное благословение!» Не больше, ни меньше. Этикет требует, чтобы мать приняла цветы и формально поблагодарила тебя. Не обращай внимания на то, что она скажет дальше, пусть даже она скажет что-нибудь вроде: «Спасибо, Глауен, но мы сегодня все больны». Сделай вид, что ты ее не слышишь. Сделай шаг вперед и протяни ей свою шляпу. Теперь она должна будет сказать: «Какая радость! И как долго мы сможем наслаждаться вашей компанией?» На это ты должен ответить: «Только сегодня!» Вот и вся процедура. И после этого ты желанный гость, на том же уровне, что и Джулиан.

— А если дверь откроет не твоя мать, а кто-то другой?

— Тогда ты должен сделать шаг вперед, но в дом не входи, встань так, чтобы нельзя было закрыть дверь, и скажи: «Я пришел с разговором к леди Коре Тамм». Затем подожди, пока не появится мать, а там делай то, что я тебе сказала. Все запомнил?

— Боюсь, эта процедура меня смутит.

— А вот Джулиан Бохост проделал ее с таким великолепным апломбом, что мать пришла в полный восторг.

— Ну что ж, я тоже постараюсь подавить всякое смущение, — решительно заявил Глауен, — Я постараюсь собраться как можно быстрее.