Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 567

— Я прекрасно все помню, но все это не убедительно.

— В таком случае на кой черт я трачу силы, чтобы что-то тебе объяснить? А теперь в четвертый и последний раз, я отдаю тебе определенный, ясный и вполне понятный приказ: Не общаться с труппой! Не подходить к ним и близко! На разговаривать, не слушать, не подавать сигналы, не посылать сообщения ни членам труппы, ни их представителям. Не посещать никакие их представления. Короче говоря, не иметь никаких контактов с труппой! Я ничего не забыл? Если и забыл, то включи это в мои приказы самостоятельно. Более ясно объяснить невозможно. Я правильно все сказал?

— Что? А, да, конечно. Я выпью еще этого чудесного пива.

— Завтра я выезжаю в Поганскую точку. Ты должен сидеть в своей комнате, или в фойе, но убедись, что дежурный клерк знает, где тебя искать. Если я не вернусь к завтрашнему вечер, свяжись с ИПКЦ. Ты меня слышишь?

Кеди улыбнулся. Странная улыбка, подумал Глауен, полная яда и знания.

— Я слышал, что ты сказал. Я все понял всеми уровнями моего сознания.

— Тогда мне больше нечего сказать. Я сейчас схожу в книжный киоск и купля какие-нибудь книжки, чтобы побольше узнать о зубенитах. Или иди со мной, или сиди здесь, или иди в свою комнату и ложись спать.

— Я пойду с тобой, — ответил Кеди.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Глауен подошел к туристическому салону «Чужие танцы и искусство» довольно рано и обнаружил, что омнибус уже не только подан но и почти полностью укомплектован, бледные большеглазые лица выглядывали из всех окон. Разумеется, омнибус ничем не напоминал красавчика с рекламного плаката.. Глауен поздравил себя с тем, что предусмотрительно зарезервировал для себя место, поскольку автобус был не то что полностью загружен, а перегружен. Юноша украдкой поглядывал на пассажиров, не желая показаться невоспитанным. Все были одеты в блузы с капюшоном, мешковатые штаны, длинные черные чулки, и длинные остроносые туфли. Капюшоны были отброшены и обнажали щетину жестких темных волос. Лица были большие, круглые и белые, с большими влажными глазами и длинными носами «уточкой». Глауен решил, что для него теперь нет тайны в том, почему зубениты не смешиваются с двумя другими расами на Тассадеро.

Водитель к такой нерешительности явно не привык, он протянул руку и коротко сказал:

— Ваш билет, пожалуйста. Если хотите ехать, то таково правило. Не хотите, выходите из автобуса.

— У меня зарезервировано место первого класса. Вот мой билет, покажите мне мое место.

Водитель с любопытством взглянул на билет.

— Все правильно. Билет действителен.

— И где отделение первого класса?

— Весь автобус первого класса. Вы зарезервировали себе право сидеть, где вам захочется.

— Я что-то не понимаю! В билете обозначено для меня место. Сейчас на этом месте кто-то сидит.

Водитель вопросительно посмотрел на Глауена.

— «Резервирование» одно для всех, а не только для вас! В степи нет элиты или низов, тут все равны!

— Очень хорошо, — согласился Глауен, — И все же, у меня в руках билет, который гарантирует мне сидячее место. Где мне сесть?

Водитель бросил короткий взгляд через плечо.

— Так на вскидку я не могу вам это сказать. Посмотрите на заднем сиденье.

Глауен прошел в конец автобуса и втиснул себя в щель между двумя коренастыми зубенитами. Для удобства они разложили на сиденье свои пакеты и противились вторжению Глауена широко расставив ноги, но Глауен от этого только еще более энергично начал втискиваться и толкаться, не обращая внимания на их стороны стоны и бормотанье. Наконец, с большим недовольством они переложили несколько пакетов на полки, Глауен наплевал на такт и втиснулся на сиденье до упора. Зубениты застонали, как от зубной боли. Один из них сказал:

— Извини, милейший брат! Пожалей наши бедные живые кости!

— Зачем рядом с тобой лежит эта куча? — строгим голосом сказал Глауен, — Положи ее на полку и сразу станет намного просторней.

— Это пустая трата энергии, так как я еду только до Разбитого. И все же, раз уж ты так настаиваешь, я подчинюсь тебе.

— Это надо было сделать с самого начала.

— Ах, милейший брат, так не делается.

Глауен решил, что спорить не имеет смысла.

Водитель пришел к выводу, что больше ждать пассажиров не имеет смысла. Он запустил двигатель, выехал из Фексельбурга и направился по дороге ведущей через степь на восток.

Вид за окном очень быстро стал неинтересен. Зубениты сидели, апатично уставившись в пространство, даже не удосуживаясь взглянуть в окно. Возможно, подумал Глауен, они все углубились в осмысление утонченных разделов Мономантического Синтораксиса.

Возможно нет. Если он не совершил великую ошибку, все эти люди не относятся ни к высшим, ни к низшим адептам, а всего лишь фермеры, у которых отсутствует всякий интерес к философии.

В предыдущий вечер Глауен просмотрел «Синтарические основы» и теперь решил опробовать свои теоретические знания на практике. Он обратился к зубениту, который сидел справа от него:

— Сэр, я кажется заметил двусмысленность в Естественной доктрине. Тессерактические соединения в принципе должны предшествовать Доктрине тезиса и антитезиса. Что вы думаете по этому поводу?

— Милейший брат, я не могу с тобой сегодня говорить, так как не понимаю о чем ты говоришь.

— Это и есть ответ на мой вопрос, — сказал Глауен.

Он переключил свое внимание на окружающий ландшафт: однообразие долины, которая, казалась бесконечной, нарушалось только одинокими деревьями, стоявшими друг от друга на почтительном расстоянии. Далеко на севере в дымке маячила цепь невысоких холмов. Где-то там, если верить легенде, должна была находиться гробница Зонка. Глауен с интересом подумал о том, занимаются ли инспектора Барч и Танаквил в свободное время кладоискательством. И пришел к выводу, что скорее всего — нет.

В соответствии с расписанием автобус прибыл на Разбитый: деревню, расположенную уже глубоко в стране Лативлер, состоящую из нескольких коттеджей, механической мастерской и Универсального магазина Киламса, который рекламировал:

«Все для искателей сокровищ

Предоставляется питание и жилье»

Автобус остановился напротив магазина и простоял там ровно столько, чтобы успели выйти пассажиры, включая и полного зубенита, который сидел рядом с Глауеном. Когда тот доставал свои пакеты с полки, то повернулся к Глауену и одарил его таким укоризненным взглядом, как будто говорил: «Ну, теперь-то ты понял, каким дураком ты выглядел со своими придирками?»

Глауен холодно и сдержанно кивнул ему на прощанье, но ответа на свой вежливый жест так и не дождался.

Автобус продолжил свой путь на восток и, когда Зонк достиг зенита, они въехали в зону, где располагались сады и поля. Впереди возвышался большой черный утес, который и носил название Поганской точки, а через несколько минут они уже проезжали город, который раскинулся у подножья утеса. Выглянув из окна, Глауен заметил как промелькнуло здание семинарии, расположенное на склоне утеса.

Автобус выехал на центральную площадь города и остановился у обветшалой станции. Глауен вылез из автобуса и снова взглянул на Поганскую точку, теперь он пришел к выводу, что это потухший вулкан, который можно считать единственной местной достопримечательностью. По склону поднималась, виляя во все стороны, узкая дорожка, которая упиралась в семинарию. Первое впечатление Глауена об этой постройке подтвердилось. Семинария, огромное каменное строение в три этажа, нависало над городом, как крепость. Это было определенно не то место, где легкомыслие и веселость пируют, вмешиваясь в процесс изучения Мономантического Синтораксис.

Глауен вошел в автобусную станцию: единственная большая комната с прилавком у дальней стены. Стены помещения когда-то были покрашены зеленовато-желтой краской, но кому-то, очевидно начальнику станции, этот цвет показался неприятным и он, насколько это было в его силах, закрыл стены плакатами и афишами.