Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 604

— Я разделяю ваши опасения, — тихо ответил Глауен.

— Но почему она так скрытничает?

— Она явно узнала нечто, что при обнародовании может погубить многое и многих. Если я смею сделать одно предположение…

— О, сделайте, сделайте!

— Было бы очень хорошо, если бы ни один из нас не говорил о ней ничего и особенно на публике.

— Интересная мысль, которую я вовсе не понимаю. Однако я приму ее близко к сердцу, хотя и напрочь не догадываюсь, что могло сорвать столь юную особу с места и занести в такую даль. У нас, разумеется, немало проблем, но все они сосредоточены здесь, на Кадволе.

— Я полагаю, что у нее есть веские основания делать то, что она в данный момент делает, — жестко подытожил Глауен.

— О, без сомнения! И, надеюсь, ее следующее письмо принесет какую-то ясность!

— А также откроет ее местонахождение, как я очень надеюсь. И, кстати, думаю, что Вук уже сообщил вам о завещании Флоресте?

— Он передал мне копию и предложил ознакомиться поподробней. Но на самом деле сначала позвольте мне объяснить, что происходит в Речном Домике. Каждый год я вынужден бросать все дела ради обоих Варденов. На этот раз к ним присоединятся еще Вилдер Фергус, Клайти Вердженс, которую вы, вероятно, помните, и ее племянник Джулиан Бохост.

— Отлично помню всех.

— М-да, они незабываемы. Но будут и другие гости, более непривычные, непривычные, разумеется, лишь в контексте Речного Домика. Это Левин Бардуз и его компаньон по странствиям — существо странное, называемое Флиц.

— Флиц?

— Не больше, не меньше. Бардуз человек богатый и может позволить себе всякие фривольности. Я о нем ничего не знаю, за исключением того, что он, кажется, друг Клайти.

— Эта дама в своих обычных выкрутасах?

— Даже более. Она решила сделать из Титуса Помпо народного героя — благородного и бескорыстного революционера, защитника угнетенных.

— Это серьезно?

— Вполне.

— Флоресте немного прошелся пол поводу этого Титуса, — задумчиво улыбнулся Глауен.

— Буду рад ознакомиться в деталях. Думаю, что и гостям это понравиться. Может быть, вы придете к нам позавтракать и сам прочитаете завещание вслух?

— Буду счастлив.

— Отлично! Тогда до завтра. Приходите чуть раньше двенадцати.

Утром Глауен позвонил в аэропорт и связался с Чилком.

— Доброе утро, Глауен! Что у тебя нынче на уме?

— Сказать тебе пару слов и желательно прямо у тебя.

— Время любое?

— Я буду немедленно.

Приехав в аэропорт, Глауен прошел в стеклянный офис, находящийся неподалеку от ангаров, где нашел Чилка, человека, вывести которого из себя было практически невозможно, ветерана тысячи экспедиций и эскапад, в половину которых вполне можно было верить. Это был мужчина среднего роста, мощный, широкоплечий, с цветущим лицом, с матовыми, полуседыми кудрями и с подвижными желваками на щеках.

Он стоял у стола, потягивая из кружки чай.

— Садись, Глауен, — бросил он через плечо. — Чай будешь?

— Если дашь.

Чилк налил вторую кружку.

— Это настоящий, с холмов Старой Земли, а не местное барахло. — Он с комфортом расположился в кресле. — Ну, и что привело тебя сюда в столь ранний час?

Глауен посмотрел через стекло на ангары и зал ожидания.

— Мы говорим без свидетелей?

— Полагаю, да. К дверям ухо никто не прикладывает — такова уж судьба стеклянных дверей. А с чего вдруг такая подозрительность?

— А как с жучками?

Чилк повернулся и включил завесу какой-то диковатой музыки.

— Это смажет всех насекомых в нужном радиусе, если ты, конечно, не станешь петь свои новости. Так в чем секрет?

— Вот копия письма, которое Флоресте написал вчера в полдень. Он утверждает, что отец до сих пор жив, и при этом упоминает тебя. — Глауен дал письмо Чилку. — Читай сам.

Чил взял письмо, откинулся в кресле и стал читать. Где-то на половине он оторвался от строчек.

— Ну, не диво ли? Смонни все еще думает, что я владею ценностями деда!

— Дивно, если не владеешь. Так не владеешь?

— Не думаю.

— А ты когда-нибудь проводил инвентаризацию поместья?

— Зачем? Рыться в сараях? Смонни сама все прекрасно знает, она грабила ранчо раза четыре.

— И ты уверен, что это она?

— Никому другому это неинтересно. Хоть бы она окончательно взяла все в свои руки. Меня уже достало быть объектом ее страсти или гнева — без разницы. — Чилк вернулся к чтению и, закончив, какое-то время посидел молча, а затем вернул письмо Глауену. — И теперь ты, значит, собираешься рвануть и освободить отца, так?

— Что-то вроде того.

— А Бодвин Вук присоединится к этой миссии.

— Сомневаюсь. Он слишком осторожен порой.

— И думаю, не без оснований.

— Он убежден, что Шатторак хорошо защищен и посему атака с воздуха будет стоить нам пяти или шести флаеров и половину состава Бюро, — передернул плечами Глауен.

— Ты называешь это «слишком осторожен»? Я бы назвал это просто здравым смыслом.

— Рейд не обязательно устраивать сверху вниз. Можно высадить десант где-нибудь на склоне и атаковать с фланга. Но и это кажется ему сложным.

— Мне тоже. Да и где посадить флаеры? В джунглях?

— Должны же там быть открытые пространства!

— По идее должны. Но, во-первых, придется сменить окраску всех флаеров — в противном случае их тут же засечет разведка. А уж тогда нас будут ждать сотен пять йипов. Смонни постарается.

— Я думаю, ты сможешь убрать всех шпионов.

Чилк развел руки жестом полной беспомощности и оскорбленной невинности.

— Я знаю, что за мной шпионят, как собака знает, что у нее есть блохи. Я даже знаю, кто они. Вот, например, мой первый помощник, работающий со мной дверь в дверь. Прелестный образчик по имени Бенъями.

Глянув за стекло, Глауен действительно увидел высокого и здорового, как бык, молодого человека с безупречным лицом, угольно-черными волосами и чистой бронзового оттенка кожей.

— А почему ты думаешь, что он шпион? — подумав, спросил Глауен.

— Он работает как вол, выполняет все приказания, улыбается чаще, чем нужно и следит за всем, что здесь происходит. Так я вычисляю всех шпионов — они всегда трудятся не покладая рук и причиняют меньше всего беспокойства — не считая их шпионства, разумеется. И ежели бы я был холодным циником, то давно попытался вычислить всех шпионов на свете.

— Но он не похож на типичного представителя такой профессии, — заметил Глауен, все продолжая разглядывать Бенъями.

— Может, и не похож. Но еще меньше он похож на типичного рабочего. Я просто нутром чую, что это именно он устроил западню твоему отцу.

— Но у тебя нет доказательств.

— Если бы они были, Бенъями сейчас не улыбался бы столь радостно.

— Хорошо, пока он отвернулся, скажу-таки тебе, зачем я пришел. — И Глауен изложил Чилку свою идею. Тот слушал с выражением сомнения на лице.

— Достаточно разумно, но хорошо бы услышать и мнение Вука.

— Этого я от тебя и ждал, — Глауен печально опустил голову. — Ладно, я ухожу сию же минуту и ознакомлю с моим проектом и его.

И молодой человек поспешил по Венси-Вей к новому агентству, где Хильда, уксусно-кислая дама-менеджер сообщила ему, что Бодвин Вук еще не появился. Хильда была подозрительна и потому считала, что Глауен выглядит что-то уж слишком радостным.

— Придется подождать, как и всем смертным, — заявила она.

Ждать пришлось около часу. Наконец, Вук появился, не обращая внимания на Глауена, остановился у стола Хильды, сказал ей что-то резкое и прошел к себе, не глядя ни на кого.

Глауен прождал еще минут десять и, не выдержав, сказал Хильде:

— Сообщите Суперинтенданту, что прибыл капитан Глауен Клаттук и желает получить аудиенцию.

— Он и так знает, что вы тут

— Я не могу больше ждать!

— Что? — саркастически хмыкнула Хильда. — У вас еще какое-то важное дело в другом месте?

— Я приглашен на завтрак в Речной Домик самим Хранителем.