Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 611

Еще полчаса — и из лачуги поблизости, которую Глауен почему-то посчитал неким подобием кухни, вышел тот первый здоровый мужик, который, вероятно, действительно был поваром. Он притащил несколько ведер, водрузил их на шаткий стол у калитки и три раза громко стукнул по нему черпаком. Тут же стол был окружен заключенными со всевозможными мисками в руках. Каждому наливалось нечто из ведра, процедура закончилась быстро, и повар снова скрылся в «кухне». Но через пять минут он появился опять, на сей раз с двумя ведерками поменьше, но понес их не пленникам, а куда-то за скалы. Еще через пять минут повар вернулся оттуда налегке.

День клонилась к позднему полудню; откуда-то справа появилась большая группа людей, бредущих по двое и по трое. Они сами зашли в «кухню» и, вероятно, тоже поев, снова исчезли.

На западе засияла Серена. Лорка и Песня стали лить свой нежный розоватый свет на болота и джунгли. Затем снова набежали тучи, закрывая все вокруг матовой пеленой, и над Эссе опять заплясал ливень. Глауен спустился из своего убежища, пробежал в серебристой пыли к трем другим хижинам и затаился там.

Через полчаса дождь прекратился так же резко, как и начался, оставив после себя лишь тяжкую черноту, нарушаемую мягким желтым светом нескольких фонарей и сиянием трех прожекторов на вершине вулкана, которые освещали территорию узилища. Из «кухни» снова вышел мощный повар, пересек площадку, открыл калитку, огляделся, проверяя нет ли поблизости хищников, и быстро прошел к дереву, поддерживавшему его хижину. Там он взобрался по лестнице, тщательно прикрыл дверь, вероятно с каким-то хитроумным устройством типа ловушки и уже собирался залезть вглубь, как увидел прямо перед собой спокойно сидевшего Глауена.

— Заходите и ничего не бойтесь, — тихо сказал Глауен.

— Кто ты? — напряженно, но вполне владея собой, спросил повар. — И чего тебе здесь надо?

— Заходите, и я все объясню вам.

С явной неохотой повар забрался в свое логово, но на всякий случай присел у самого порога, так что лучи прожектора отбрасывали на его длинное лицо причудливые тени.

— Кто ты? — еще раз повторил он, стараясь говорить как можно тверже.

— Имя мое вам ничего не скажет. Я пришел за Шардом Клаттуком. Где он?

Повар еще более напрягся и быстрым жестом большого пальца ткнул в сторону вулкана.

— Там.

— Почему он внутри?

— Ха! — раздался в ответ горький, похожий на лай смех. — Когда хотят кого-то наказать, то сажают внутрь, в собачью дыру.

— Что это?

Повар сделал гримасу, отчего тени на его лице заплясали еще причудливей.

— Это яма в восемь футов глубиной и объемом футов в пять, открытая и дождю, и солнцу. Клаттук пока жив.

Глауен замолчал и только спустя пару минут спросил:

— В таком случае, кто же такой вы?

— Я тот, кто находится здесь отнюдь не по своей воле, смею тебя уверить!

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Какая разница, твой вопрос ничего не меняет. Я натуралист со Штромы и зовут меня Каткар. С каждым днем все труднее помнить, что есть на свете еще какие-то другие места.

— Почему вы здесь, на Шаттораке?

— Тебе нужны еще причины? — прохрипел с удивлением пленник. — Я обманул умфау, и со мной сыграли злую шутку — притащили сюда и поставили перед выбором: или работаешь поваром — или сидишь в собачьей дыре. — Голос Каткара дрогнул. — Разве это не нелепо?

— Нелепо. Нелепо само существование умфау. Но сейчас главный вопрос в том, как вернее вытащить Шарда Клаттука из собачьей дыры.

Каткар хотел было возразить, но подумал и остановился, а спустя пару минут тон его был уже совсем иным.

— Так ты планируешь освободить Клаттука и свинтить с ним?

— Именно.

— Но как ты проберешься через джунгли?

— Внизу нас ждет флаер.

Каткар дернул себя за бороду.

— Дело опасное, истинно собачьедырное дело!

— Я в этом не сомневался. Во-первых, неизбежное убийство в случае, если кто-то меня выдаст или хотя бы поднимет тревогу.

Каткар дернулся и опасливо глянул через плечо.

— Если я тебе помогу, ты возьмешь и меня, — тихо, но уверенно прошептал он.

— Разумно.

— А где гарантия?

— Подумайте сами. Дыра охраняется?

— Охраняется все и ничего. Тюрьма невелика. Но сейчас народ чего-то волнуется, я вижу кое-что.

— Когда же наилучшее время для действия?

— Для собачей дыры все едино, — задумчиво ответил узник. — Глаты выходят из джунглей ночью, часа в два, и тогда ни один ни рискнет слезть с дерева. Глаты, как тени и никто не знает, близко они или нет до тех пор, пока не становится слишком поздно.

— Тогда есть смысл отправиться прямо сейчас.

И снова Каткар задумался, и снова с опаской посмотрел назад.

— Ждать, в общем-то, нет никакого смысла, — вздохнув, подтвердил он и решительно стал вылезать на порог. — Только не надо, чтоб нас видели остальные, они поднимут шум и не от желания навредить, а просто от страха. — Он вгляделся в темноту, окружавшую лачуги — никого не было видно, ни человека, ни огня. Звездное небо закрылось тяжелыми тучами, влажный воздух доносил пряный запах растений из джунглей. Только свет прожекторов бросал на землю таинственный опаловый свет. В последний раз проверив обстановку, Каткар спустился с лестницы. За ним затылок в затылок последовал Глауен.

— А теперь быстро, — скомандовал узник. — Глаты иногда выходят и раньше. Винтовка есть?

— Разумеется.

— Держи наготове. — Животной рысью, на полусогнутых Каткар метнулся к калитке и завозился с замком. Калитка открылась ровно настолько, чтобы мог пролезть человек. — Кажется, никого, — хриплым шепотом пробормотал он. — Давай туда, к скалам. Он заскользил вдоль изгороди, буквально сливаясь с ней. Глауен не отставал и нагнал Каткара в густой тени у края скалы. — Это была самая опасная часть. Нас могли увидеть из любой хижины, если б кто-нибудь смотрел!

— Но где дыра?

Немного вверх и вокруг этой скалы. Но теперь лучше по-пластунски. — И Каткар змеей пополз дальше. Неожиданно он словно замертво упал на песок. Глауену пришлось тоже замереть в нескольких дюймах рядом.

— Что такое?

— Слушай!

Глауен прислушался, но ничего не услышал.

— Голоса! — прошептал Каткар.

Глауен снова прислушался, и на сей раз ему стало казаться, что он слышит приглушенный разговор, который вдруг неожиданно оборвался.

Каткар метнулся в еще более густую тень, окончательно замер, скрючившись, и проговорил прямо в теплый песок:

— Шард Клаттук! Ты меня слышишь? Шард! Шард Клаттук!

Откуда-то снизу послышалось подобие голоса, и Глауен стал подползать все ближе. Под руками стали чувствоваться какие-то горизонтальные ребра.

— Отец? Это я, Глауен!

— Глауен! Я пока жив или верю, что жив.

— Я пришел за тобой. — Глауен бросил быстрый взгляд на Каткара. — Но как мы поднимем запоры?

— На каждом углу камень, отодвинь.

Глауен повел рукой по запорам и нашел пару тяжелых обломков скалы. Он отодвинул их, в то же время Кат кар орудовал на другом конце дыры.

— Давай руку, — прошептал Глауен, опускаясь в яму как можно глубже.

Шард ухватился за его ладонь, и Глауен стал изо всех сил тянуть отца вверх. Постепенно над краем дыры показалась голова Шарда.

— Я знал, что ты придешь. Мне нужно было только дожить.

— Идемте, — быстро зашептал Каткар. — Надо положить запоры на место, как было, чтобы никто сразу не заметил.

Собачья дыра снова была перекрыта, и камни водворены на место. Все трое поползли прочь: первым Каткар, потом Шард и позади всех Глауен. Но вскоре пришлось вновь остановиться, чтобы решить, куда следовать дальше. Свет прожектора упал на лицо Шарда, и Глауен не веря своим глазам, смотрел на искаженное почти до неузнаваемости лицо отца. Глаза его, казалось, совсем провалились, как у черепа, пергаментная кожа обтягивала кости. Словно почувствовав этот взгляд, Шард криво усмехнулся.

— Вероятно, я выгляжу не лучшим образом.

— Не лучшим. Но идти ты можешь?