Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 620

— Возможно. Но здесь есть одна неловкость. Монкурио утверждает, что выкопал их в одном местечке Молдавии, где они каким-то таинственным образом пролежали нетронутыми тысячу лет. Если это действительно так, то вазы эти приобретены незаконно, и я соответственно не могу требовать официальной экспертизы. Ну, а если это подделка, то я просто и совершенно законно обладаю парой красивых и очень дорогих предметов. Правда, сам Монкурио как-то вдруг отошел от всех этих дел…

— Должно быть, его занятия безумно интересны!

— Монкурио идеально подходит для своих занятий, он силен, проницателен, быстр, и абсолютно беспринципен, что, впрочем, весьма затрудняет общение с ним.

— Но почему же тогда он столь дешево продал вам эти вазы?

— Одно время он, так сказать, дружил с Обществом и даже хотел в него вступить, — с каким-то сомнением в голосе проговорил Пири.

— Но не вступил?

— Нет. Я видел, что у него не хватало для этого настоящей преданности естественным наукам. Я согласен, Общество требует новых сил, новой жизни, но ведь он говорил иное! «Здесь вообще нечего оживлять!» И добавлял: «Хартия Кадвола, надеюсь, находится в полной безопасности?»

— И что вы на это отвечали?

— Я сказал ему, что в данный момент речь идет не о Кадволе, а прежде всего о восстановлении полноценной деятельности Общества здесь, на Старой Земле.

«Но тогда вы должны полностью изменить ваш имидж; нужно перестать корчить из себя этаких патриархов в мрачных одеждах, прогуливающихся, как Кант, каждый день после полудня!» Я пытался возражать, но он продолжал: «Вы должны влиться в поток общей культуры, создать программу, которая привлекла бы внимание высокопоставленных людей, то есть программу, которая, может быть, даже и не касаясь целей Общества напрямую, вызывала бы даже у непосвященных людей определенный энтузиазм». И, уточняя, он называл такие мероприятия, как танцы, фестивали экзотической кухни, отдых-экстрим, особенно в таких местах, как Кадвол.

Я довольно жестко ответил, что, боюсь, такие затеи не только не отвечают целям Общества, но даже не соответствуют его духу.

«Чушь! — заявил Монкурио. — В конце концов, вы можете просто организовать некое гранд действо, с хорошенькими девицами, набранными со всего мира, устроить конкурс красоты, который будет называться „Мисс Натуралист-Земля“ или „Мисс Натуралист-Альцион“, „Мисс Натуралист-Лирвон“ и так далее.

Я отверг и это предложение насколько мог тактично, напомнив, что такие вещи давно вышли из моды и потеряли свой шик.

Но Монкурио снова стал мне возражать: «Отнюдь нет! Изящная щиколотка, соблазнительная попка, грациозный жест — такое никогда не теряет шика!»

Я довольно сухо заметил, что для своего возраста и пристрастия к грабительству могил он что-то уж слишком пылок в этом направлении.

Монкурио взвился. «Не забывайте, что красивая женщина — это тоже часть природы и даже в гораздо большей степени, чем курносый слепой червь из пещер на Проционе IX!»

Я согласился, но добавил, что надеюсь на продолжение нашей деятельности все-таки в более традиционных направлениях. А если уж он все же хочет вступить в наши ряды, то пусть сейчас же заплатит мне четырнадцать солов и заполнит анкету».

«Я действительно намеревался вступить в ваше Общество, — ответил Монкурио. — Именно поэтому я здесь. Но я человек осторожный, поэтому прежде чем вступить, хотел бы ознакомиться с вашими счетами. Не будете ли вы столь любезны показать мне все приходы, расходы, банковские документы, а также — Хартию Кадвола?»

«Это затруднительно, поскольку все эти документы хранятся в банковском сейфе».

«Но ходят слухи о некоем предательстве или путанице. Словом, я настаиваю на том, чтобы мне предоставили возможность собственными глазами увидеть Хартию».

«Все формальности исполнены и большего требовать вы не вправе — ответил я. — Вы должны поддерживать Общество ради его принципов, а вовсе не из-за наличия старых бумаг».

Монкурио обещал подумать и с тем удалился.

— Мне кажется, он подозревал, что Хартия похищена, — предположила Уэйнесс.

— Я думаю, он предположил это только для того, чтобы отвертеться — вот и все объяснение. — Пири закашлялся. — А год назад, когда здесь были Мойра и Шалис с мужьями, я к чему-то упомянул о Монкурио и его желании вступить в Общество. А также обо всех его диких предложениях. И что же? Они хором стали утверждать, что он прав. Ах, бог с ним, все это пустое. — Пири внимательно посмотрел на племянницу. — Но как думаешь ты? Ты-то наш человек?

Уэйнесс покачала головой.

— На Штроме мы, конечно, называем себя натуралистами, но это пустая формальность. Я думаю, мы рассматриваем себя лишь в качестве почетных членов.

— Такой категории не существует! Вы являетесь членами, если подали прошение, прошли все формальности и платите взносы.

— Довольно просто, — улыбнулась Уэйнесс. — Вот я прошу принять меня в ваши ряды. Я принята?

— Разумеется. Заплати вступительный взнос плюс годовой — всего четырнадцать солов.

— Я сделаю это сразу же после обеда, — согласилась Уэйнесс.

— Но должен предупредить тебя, что ты вступаешь в совершенно нищую организацию. Секретарь по имени Фронс Нисфит продал все, что только попало ему в руки, забрал денежки и пропал. У нас теперь нет ни собственности, ни юридических оснований.

— И вы никогда не пытались найти Хартию?

— Серьезно — нет. Все это кажется безнадежным. Взять хотя бы один срок давности, о котором напомнит тебе любой суд…

— А те, кто пришел после Нисфита? Они тоже ничего не предпринимали?

— Нильс Майхак вел все дела после Фронса в течение сорока лет, — с каким-то отвращением пояснил Пири. — Я думаю, он даже не понял, что документов нет. Потом был Кельвин Килдук, но и он, кажется, ничего не подозревал. То есть он никогда не высказывал никаких сомнений в наличии Хартии. С другой стороны, я все же не считаю его человеком действительно преданным делу…

— И, значит, никто ничего не знает вообще?

— Ничего.

— Но ведь где-то она должна существовать! Вот было бы интересно узнать!

— Интересно. Однако путей к этому нет. Если бы я был богат, то, конечно, мог бы нанять верного частного сыщика и посвятить его в это дело…

— Кстати, неплохая идея, — подхватила Уэйнесс. — Может быть, мне самой стоит заняться этой историей:

Пири тяжело наклонился над столом.

— Ты, девочка-тростинка?

— А что? Ведь если я найду Хартию, вы будете довольны?

— Нет вопросов, но дело слишком серьезное и необычное. Это уже почти гротеск.

— Не понимаю, почему.

— Ведь у тебя нет никакой практики в следственном деле!

— Все дело лишь в настойчивости и в определенном уровне интеллектуальности.

— Воистину! Но такая работа часто груба, неблагородна. Кто знает, куда могут завести тебя поиски? Это дело для опытного, умелого мужчины, а не для нежной невинной девочки, какой бы умной и настойчивой она ни была. К тому же и на Старой Земле еще полно опасностей — причем порой в самых непривычных и тонких формах.

— Надеюсь, что вы преувеличиваете. К тому же я далеко не из робкого десятка.

— Я верю, что ты говоришь от всей души, но…

— Конечно!

— Но как ты собираешься все это исполнить?

Уэйнесс задумалась.

— Наверное, первым делом я составлю список основных предполагаемых мест — музеев, коллекций, дилерских и антикварных контор — и стану работать по списку.

Пири неодобрительно закивал головой.

— Моя милая юная леди, таких мест может оказаться многие тысячи только на одной Земле.

— Да, работы будет немало, — призналась девушка. — Но кто знает? Ключ к разгадке может найтись, и очень быстро. И к тому же, разве не существует какого-нибудь централизованного органа, где сведена вся информация о старинных архивах?

— Конечно, есть. В университете имеется доступ к подобной информации, это целый банк данных. Есть он и в Библиотеке Древних Архивов в Шиллави. — Пири встал. — Давай перейдем ближе к делу.