Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 633

— Вероятно, именно вы и есть госпожа Уэйнесс Тамм, — монотонно, без какого бы то ни было акцента произнес незнакомец.

— Именно так. А вы, соответственно, Левон Задурый?

Куратор ответил сухим кивком и продолжал спокойно разглядывать девушку с ног до головы. Наконец, он издал тяжелый вздох и покачал головой.

— Удивительно.

— Что удивительно?

— Вы гораздо моложе и менее значительны, чем я предполагал.

— В следующий раз я отправлю вместо себя маму.

Длинная челюсть Левона чуть дрогнула.

— Простите. Я выразился неосторожно. По сути…

— Ничего, пустяки, — Уэйнесс указала на холл. — Впечатляющее пространство. Я даже не могла вообразить себе подобной роскоши!

— Да, вполне, — Левон осмотрел холл так, словно видел его впервые. — Люстра, конечно, абсурдна — бегемот, который стоит безмерные тысячи, а свету дает на грош. Когда-нибудь она просто грохнется, разобьется да еще и придавит кого-нибудь впридачу.

— Будет очень жаль.

— Без сомнения. В целом у Коневицких, надо сказать, был дурной вкус. Мраморные изразцы, например, абсолютно банальны. Пилястры нарушены в размере и имеют неправильный ордер…

— Неужели? Я даже не заметила.

— Но в целом эти неточности можно простить. Зато мы обладаем лучшей в мире коллекцией сассанидских инталий[68], абсолютно уникального минойского стекла и почти полным собранием миниатюр Леони Бисмайи. Наш отдел семантики тоже считается непревзойденным.

— Наверное, интересно работать в такой атмосфере? — вежливо поинтересовалась Уэйнесс.

Левон сделал жест, который было можно расценить как угодно.

— Итак — приступим к нашему делу?

— Разумеется.

— В таком случае, пройдемте. Но сначала надо одеть вас в соответствующий костюм, наподобие моего. Таковы правила музея. Только не просите у меня объяснений — все, что я смогу вам ответить, лишь вызовет у вас подозрение, не больше.

— Как скажете. — Уэйнесс последовала за Левоном в боковой флигель. Там из сундука ее проводник вынул черное одеяние и помог девушке в него облачиться. — Нет. Слишком длинно. — Задурый выбрал другое. — Вот это, вроде, сойдет, хотя и материал, и покрой, конечно же, оставляют желать много лучшего.

Уэйнесс сделала несколько движений, проверяя свой новый наряд.

— Я чувствую себя каким-то другим человеком!

— Будем считать, что это самая лучшая курианская тафта и наиболее модный силуэт. Чашку чая и миндальное пирожное? Или прямо за работу?

— Сгораю от нетерпения увидеть вашу коллекцию, — призналась девушка. — А чай, если можно, попозже.

— Так и сделаем. Материалы находятся на третьем этаже.

Левон Задурый повел девушку по мраморной лестнице, потом длинными коридорами, уставленными всевозможными полками и, наконец, привел в комнату с большим тяжелым столом посередине. За столом сидели люди в черных одеяниях и изучали какие-то документы, иногда что-то занося на карточки. В небольшом алькове, где стоял компьютер тоже работал человек в одежде установленного образца. Еще какие-то люди ходили взад-вперед по залу, перенося книги, рукописи и небольшие ящички. В комнате царила полнейшая тишина, если не считать шуршания одежд и бумаг да мягкого шороха тапочек по полу. Задурый провел девушку прямо через этот зал в боковую комнатку и закрыл двери.

— Здесь можно говорить, не мешая другим. — С этими словами юный куратор положил перед гостьей пачку бумаг. — Я составил список документов, имеющих отношение к Обществу натуралистов, и разделили их на три категории. Но теперь вы, может быть, объясните свой интерес, а главное, укажете более точно, что вы ищите — и я с удовольствием помогу вам.

— Это долгая и запутанная история, — ответила Уэйнесс. — Сорок лет назад секретарь нашего Общества похитил некие важные бумаги, включая счета и платежные документы, которые теперь оказались под вопросом. И если я обнаружу эти бумаги, Общество получит большую прибыль.

— Совершенно вас понял. Если вы еще и опишите мне эти документы, я помогу вам вдвое эффективней.

Уэйнесс улыбнулась и покачала головой.

— Я сама могу узнать их, лишь непосредственно увидев. Так что, боюсь, мне придется работать одной.

— Хорошо, — согласился Задурый. — Тогда я продолжу общее описание: первая категория, как вы видите, состоит из шестнадцати монографий, которые все посвящены семантическим исследованиям. — Уэйнесс сразу же узнала в этом списке тот ящик, который музей купил на аукционе в галерее Гохун. — Вторая категория относится к документам, посвященным генеалогии графов Фламандских, а третья — «Различные документы и Бумаги» еще не была разобрана и, как я подозреваю, больше всего вас и интересует. Так?

— Вы правы.

— В таком случае, я сейчас затребую эти материалы и принесу вам сюда. А пока поразвлекайте себя несколько минут чем-нибудь.

Левон покинул комнатку. Правда, он вернулся буквально через минутку, катя перед собой тележку, из которой выгрузил на стол три больших коробки.

— Не пугайтесь, ни одна из них не набита доверху. А теперь, поскольку помощь моя вами отвергнута, я оставляю вас в одиночестве.

В дверях Левон нажал какую-то кнопку, после чего загорелся красный свет.

— Я вынужден включить систему наблюдения, поскольку мы имеем некоторые неприятные инциденты в этом отношении.

— Включайте, что хотите, — пожала плечами девушка. — Мои намерения совершенно чисты.

— Не сомневаюсь. Но вашими добродетелями обладает не каждый.

Уэйнесс бросила на него самый обаятельный из своих взглядов.

— Вы очень галантны, но у меня так много работы!

Задурый ушел, явно довольный собой, а Уэйнесс вернулась к столу и подумала, что, если она не обнаружит здесь Хартии и гранта, то все ее добродетели окажутся весьма сомнительными.

В первой коробке оказались тридцать пять аккуратно перевязанных сочинений, каждое из которых представляло собой биографию какого-нибудь члена-основателя Общества натуралистов.

«Печально, — подумала Уэйнесс. — Эти трактаты надо бы вернуть на место, а здесь они никому неинтересны!»

Некоторые сочинения, как заметила девушка, несли на себе следы частого пользования; некоторые их страницы были прямо-таки испещрены замечаниями.

Но указанные в бумагах имена ничего не говорили нашей юной исследовательнице, и тогда она занялась второй коробкой. Во второй коробке хранились несколько трактатов, посвященных генеалогии и связям графов Фламандских на протяжении двух тысяч лет.

Уэйнесс разочарованно поджала губы и взялась за третью коробку, хотя уже совсем отчаялась найти что-то действительно важное. Содержимое третьей коробки составляли различные бумаги, газетные вырезки, фотографии и тому подобное. Все они имели отношение к предполагаемому строительству большого и красивого здания, где предполагалось разместить основной офис Общества. Туда собирались перебраться Коллегия естественных наук, искусства и философии, музей и кунсткамера, и, возможно, некий виварий, где изучались бы неземные формы жизни в условиях, приближенных к естественным. Защитники этого проекта говорили о том, какую славу он принесет Обществу, а противники неустанно твердили о дороговизне. Многие жертвовали на строительство крупные суммы, например, граф Фламандский предложил доход со своих трехсот акров в имении на Мохольке.

Но энтузиазм строителей испарился еще за несколько лет до появления на сцене Фронса Нисфита. Правда, какие-то действия еще предпринимались, но инвестиций уже не было, и дело кончилось тем, что граф Блуа Фламандский отказался от своего предложения, и проект заглох окончательно.

Уэйнесс встала из-за стола разочарованная — никаких даже упоминаний о Кадволе, о его Хартии и гранте. След снова завел ее в тупик.

Вскоре появился Задурый. Куратор некоторое время стоял и внимательно смотрел то на девушку, то на коробки. Затем спросил:

— Как ваши исследования?

— Ничего хорошего.