Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 635

Прошло десять минут, и Левон вернулся, глядя на девушку со странной улыбкой, которую она нашла совершенно неуместной. Наконец, она подумала: «Такую улыбку можно явно счесть похотливой или циничной, но я уверена, что этот Левон вовсе не собирается разыгрывать передо мной ловеласа или сноба», а вслух сказала:

— Вы выглядите весьма довольным. Что же вы узнали?

— Я был прав, увы. Чиновник только прищурился и спросил, не вчера ли я родился. Я объяснил, что всего лишь пытаюсь помочь очаровательной молодой девушке. Тогда он согласился, но все двадцать солов потребовал себе. Мне, разумеется, ничего не оставалось, как согласиться. Может быть, вы все-таки восстановите справедливость? — Он подождал, но Уэйнесс ничего не сказала. Тогда улыбка на его губах постепенно исчезла, и лицо стало таким же бесстрастным, как прежде. — В любом случае, вам придется теперь заплатить и мне.

— Но как же, господин Задурый, мы так не договаривались!

— Как так?

— А так, что я заплачу лишь тогда, когда вы сообщите мне информацию, и я ее проверю.

— Ба! Что за мелочность?

— Это не мелочность, а элементарная азбука отношений, если деньги заплачены вперед, никто не торопится делать дело. А мне бы не хотелось сидеть в гостинице и ждать неизвестно чего неизвестно сколько.

— Хм. А почему вам так важно знать имя это дарителя?

— Чтобы дать Обществу новую жизнь, мы нуждаемся в помощи семей старых натуралистов, — спокойно объяснила Уэйнесс.

— А, что, этих имен нет в записях Общества?

— Записи некоторое время назад были серьезно испорчены одним нерадивым секретарем. Теперь мы пытаемся восстановить все пробелы.

— Стереть записи — это совершенно нелогичное преступление. Ведь ныне все, что написано хотя бы раз, уже десять раз перезаписано всюду!

— Хочется надеяться. И именно поэтому я здесь.

— Однако, на самом деле ситуация гораздо сложней, чем вам может показаться на первый взгляд, — неожиданно грубо заявил Левон. — Нужной вам информации у меня не будет до вечера.

— Это очень неудобно.

— Что поделаешь! — вдруг снова сменил настроение Левон. — Зато я воспользуюсь случаем и покажу вам наш древний Киев! Это будет замечательный вечер, который вы не забудете никогда!

Уэйнесс от неожиданности пришлось даже опереться о стол.

— Но я не собиралась вводить вас в такую беспокойную трату времени! Просто принесите мне данные в гостиницу или я сама зайду за ними в музей завтра утром.

Левон воздел руки горе.

— Ни слова больше! Мне это доставит колоссальное удовольствие!

Девушка только вздохнула в ответ.

— И куда же вы хотите меня повести?

— Прежде всего мы с вами пообедаем в Припятской, которая специализируется на камышовых утках в соусе. Только сначала закажем угря в желе с икрой и при этом не откажемся ни от мингрельской оленины, ни от смородинового соуса.

— Все это, вероятно, очень дорого. Кто же будет платить?

Левон сморгнул.

— Но мне кажется, если вы располагаете фондами Общества…

— Но я не могу тратить их на это.

— Тогда пополам. Мы так всегда делаем… с друзьями.

— У меня есть идея получше, — прервала его Уэйнесс. — Я мало ем на обед, и уж точно не ем угрей, уток и все такое прочее. Так что каждый оплатит то, что закажет.

— Ну, тогда лучше отправимся в бистро Лены, где замечательные, вкусные и дешевые капустные шарики.

Уэйнесс вынуждена была признаться, что более выгодного предложения ожидать не приходится.

— Как хотите. Но когда и где мы увидимся для передачи мне информации?

— Информации? — Леон скорчил кислую мину. — Ах, да. Прямо у Лены и встретимся, по-моему, вполне подходящее место.

— Но почему у Лены? Почему же не здесь и не сейчас?

— Потому что такие вещи так быстро не делаются. Это дело тонкое.

— Все это странно, — хмыкнула Уэйнесс. — Но как бы там ни было, я должна вернуться в гостиницу пораньше.

— Не убивайте быка, пока жива корова! Лучше увидим то, что увидим! — ни с того ни с сего начал восклицать Левон.

Уэйнесс поджала губы.

— Может быть, все-таки лучше всего будет, если я просто приду сюда завтра утром, а вы сможете посидеть в бистро сколько хотите. И не забывайте, мне еще нужно проверить ваши данные, если только, конечно, вы мне не принесете отксеренные копии официального документа.

Левон неожиданно низко, изящно и совершенно равнодушно поклонился.

— Я позвоню вам в гостиницу ближе к вечеру, скажем, часов в восемь?

— Это поздно.

— Но не для Киева. Город в это время еще вовсю бурлит. Ну, ладно. Тогда в семь?

— Хорошо. Но мне желательно вернуться не позднее девяти.

Левон издал какой-то неопределенный звук и оглянулся.

— Простите. Теперь мне пора заняться и своими делами. Когда закончите, то, пожалуйста, уведомьте об этом кого-нибудь из соседней комнаты, и он вызовет портье. Итак, до семи.

Задурый вышел из комнаты размашистыми широкими шагами с развевающимся одеянием за спиной.

Уэйнесс снова вернулась к трем коробкам. Биографии, генеалогия, проекты — это содержимое целого ящика. Так ей сказал Задурый, и так было помечено на коробках.

Девушка подождала немного, потом выглянула в соседнюю комнату. Теперь она была наполовину пуста, и те немногие, что еще оставались, тоже уже собирались уходить.

Наша юная исследовательница прикрыла дверь, вернулась к столу и методично переписала код с каждой коробки.

Вскоре издалека со всех концов города поплыл звон колоколов, возвещавших полдень. Уэйнесс оперлась на стол и стала отсчитывать минуты: пять, десять, пятнадцать, потом снова заглянула в соседнюю комнату — все, за исключением нескольких очень чем-то занятых кураторов, ушли на обед, Тогда девушка подошла к ближайшему компьютеру, нажала поиск, затем — Общество натуралистов. В компьютере имелась информация на два ящика: первый — семантические и лингвистические исследования из галереи Гохун, и второй — из тех трех коробок, коды которых она только что переписала. Дар был произведен пятнадцать лет назад некой конторой «Эолус Бенефиций», расположенной в городе Крой.

Уэйнесс переписала адрес и закрыла поиск, после чего на мгновение задумалась. Неужели Левон не мог предположить, что она не способна сама добыть такую информацию? Вряд ли.

Девушка в задумчивости отошла от компьютера. «Я не хочу становиться циником, но пока я найду для себя более приемлемую философию, придется все время нарушать нормы морали, — подумала она. — Впрочем, я сберегла себе двадцать солов. Что ж, для непродолжительной утренней работы весьма неплохо».

Уэйнесс подошла к одному из кураторов и попросила вызвать портье, чтобы унести из соседней комнаты три коробки.

Ей ответили весьма грубо:

— Позовите сами. Вы, что, разве не видите, я занята!

— Но как?

— Нажмите красную кнопку рядом с дверью, он должен будет ответить. А, может, и нет. Но это уже его дело.

— Спасибо. — Уэйнесс нажала кнопку, и ушла вниз. Там девушка сняла, наконец, черное одеяние, что весьма подняло ее дух.

От нечего делать разведчица отправилась в гостиницу пешком. Она спустилась вниз и прошла через бульвар к берегу реки. В разрисованной красным, синим и зеленым палатке купила себе горячий мясной пирожок и кулек чипсов. Усевшись на скамейку, она съела этот ленч, глядя, как Днепр катит свои спокойные воды. Но что теперь делать с Левоном и его планами на вечер? Она никак не могла решить этот вопрос, ведь, несмотря на всю его галантность и предупредительность, этот молодой куратор оказался преотвратительнейшим типом.

Поев, девушка добралась до площади имени князя Кольского и гостиницы и там выяснила, что до утра никакого рейса на Крой нет. Тогда она решила все же пообедать у этой Лены хотя бы для того, чтобы подразнить Задурого.

Юная исследовательница прошла к себе с намерением позвонить дяде, но не решилась. Дядя вечно будет лезть с советами об осторожности и, того гляди, в самом деле накличет опасность.

Случайно подойдя к зеркалу, Уэйнесс вдруг решила, что волосы ее слишком отросли. Тут же вспомнилась ей экстравагантная стрижка Джилджин Лиип — что ж, такая экстравагантность только придаст ей сейчас самоуверенности.