Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 695

Затем многие члены Общества, пробыв на Штроме определенное время, пришли к выводу, что жить там вполне можно. Постепенно даже создалось местное население, которое вскоре достигло аж двенадцати сотен.

На Земле же Общество натуралистов стремительно хирело, страдая отсутствием каких бы то ни было целей и разрушаемое казнокрадом-секретарем. На последнем заседании все документы и записи сдали, наконец, в Архивную Библиотеку, после чего председательствующий прозвонил в колокольчик последний раз.

В миле к югу от станции, в доме с видом на реку жил Хранитель, исполнительный суперинтендант станции Араминта. По условиям Хартии, он должен был быть действительным членом Общества натуралистов и уроженцем Штромы. К тому времени, когда Общество стало практически лишь воспоминанием, условия существования Заповедника стали трактоваться гораздо более свободно, и в конце концов все резиденты Общества, находившиеся на Штроме, стали считаться его действительными членами.

Фракция, исповедовавшая «рекомендуемую» идеологию и называвшая себя партией «Жизни, Мира и Свободы» (ЖМС), начала движение в поддержку йипов, чьи условия жизни объявила невыносимыми и позорными для общественного сознания. Ситуация могла разрешиться только позволением йипам оседать на основных землях Деукаса. Другая фракция, называвшаяся — «хартисты», тоже сознавала эту проблему, но предлагала другое решение, без нарушения Хартии: а именно — переправить всех йипов в другие миры. «Это невозможно!» — хором восклицали «жэмээсовцы» и продолжали сильнее критиковать противников. Они заявляли, что идея Консервации есть идея архаическая, негуманная и выходящая за рамки разумности, что все взгляды «хартистов» надо немедленно пересмотреть, и так далее.

Последние же, наоборот, утверждали, что и Хартия, и Консервация должны оставаться неизменными, и с сардоническими улыбками намекали на то, что вся критика и пыл оппонентов имеют под собой вполне конкретные эгоистические причины — якобы жэмээсовцы хотят разрешить строительство поселений йипов на лесном берегу Мармиона лишь для того, чтобы создать прецедент, позволяющий нескольким не заслуживающим того натуралистам — без сомнения самым горячим членам ЖМС — создать на одном из красивейших побережий Деукаса собственные поместья, где они станут пользоваться услугами йипов в качестве слуг и работников, и жить господами. Это в свою очередь спровоцировало жэмээсовцев напасть на циничных хартистов с обвинением, что подобные инсинуации лишь вскрывают собственные тайные амбиции сторонников Хартии.

Но на станции Араминта идеология не играла серьезной роли; проблема йипов и так признавалась реальной и требующей немедленного разрешения. Однако вариант жэмээсовцев был решительно отклонен, поскольку любое разрешение проблемы в соответствии с их взглядами так или иначе формально закрепляло нахождение йипов на территории Кадвола. Наоборот, на станции Араминта считали, что все усилия должны быть направлены на исполнение предложения хартистов, то есть на перемещение всего населения йипов в какой-нибудь другой мир, где их присутствие окажется полезным и желанным.

6. Спанчетта и Симонетта

В доме Клаттуков две сестры — Спанчетта и Симонетта — отличались несколько большей привлекательностью, чем все остальное семейство. Симонетта, обычно ее называли Смонни, в свою очередь обладала большим воображением и неутомимостью, чем Спанчетта — существо более земное. Обе девицы со временем превратились в высоких полногрудых дам, с роскошными шевелюрами вьющихся волос и маленькими глазками, блестевшими из-под тяжелых бровей. Обе отличались страстностью, жадностью и стремлением властвовать. Однако таланты их пропадали втуне — обе были не замужем, хотя и прилагали колоссальную энергию в этом направлении. В годы юности сестры сосредоточили внимание на Шарде Клаттуке; каждая намеревалась соблазнить его, выйти за него замуж или заполучить его каким-нибудь иным способом. К несчастью для обеих, Шард нашел их равно неприглядными, если не просто мерзкими, и стал избегать сестер всеми возможными способами, какие только допускали приличия, а несколько раз даже срывался до откровенной грубости.

Впоследствии Шарда послали служить в ИПКЦ* [73] в Сарсенополис на Альфекке-9. Там он встретился с Марьей Арагон, темноволосой и грациозной молодой женщиной, полной шарма, чувства собственного достоинства и рассудительности. Он влюбился в нее без памяти и удостоился взаимности. Они поженились в Сарсенополисе и через некоторое время вместе прибыли на Араминту.

Спанчетта и Симонетта глубоко оскорбились и обиделись, узнав, что Шард вернулся с женой. Разгар гнева, к тому же, совпал с тем, что Смонни не получила диплома об окончании лицея и соответственно не могла стать даже внештатником. Как раз в это время и приехали Шард с Марьей, и весь гнев несчастной девушки сконцентрировался в направлении молодой пары.

Переполненная злобой, Смонни уехала с Араминты. Какое-то время она болталась по всей Сфере, занимаясь всем, чем только можно, пока случайно не вышла замуж за Титуса Зигони, владельца ранчо «Тенистая Долина», занимавшего двадцать две тысячи квадратных миль в мире Розалия, и космической яхты типа клайхакер.

Чтобы обеспечить себя рабочей силой, Титус, поддерживаемый Смонни, начал эксплуатировать йипов, привезенных туда никем иным, как Намуром, который делил барыши с Калайактусом, умфау Йиптона.

По настоянию Намура Калайактус посетил ранчо на Розалии, где был убит не то самим Намуром, не то Смонни, не то обоими вместе.

И маленький незначительный человечек Титус Зигони вдруг стал «Титусом Помпо, умфау», хотя вся реальная власть оказалась в руках Смонни.

Несмотря на все достижения, ее ненависть к Араминте в целом и Шарду Клаттуку в частности, так никогда и не прошла, и самым заветным ее желанием было совершить в отношении и той и другого нечто ужасное и кровавое.

Тем временем, Намур легко и хладнокровно вступил в связь сразу с обеими сестрами.

Примерно тогда же Марья родила Шарду сына, Глауена. Когда мальчику было всего два года, Марья вдруг утонула при весьма странных обстоятельствах. Пара йипов, Селиос и Каттерлайн, были этому свидетелями, но оба заявили, что плавать не умеют и потому помочь Марье никак не могли, тем более, что тонула она далеко, метрах в ста от берега, да и вообще все это их не касалось, они занимались своими делами и разговорами. К тому же, ей самой надо было научиться плавать, прежде чем пускаться в открытое море. Шард допрашивал обоих йипов с пристрастием, но оба тупо и упрямо отмалчивались, вследствие чего Шард в бешенстве отослал их обратно в Йиптон.

Была ли смерть жены случайностью или нет, Шард так и не понял, но твердо решил, что раньше или позже разгадает загадку.

Глава первая

Терраса таверны Атвард на Штроме располагалась на скале, имевшей около тридцати футов длины и вдававшейся в зеленовато-синие воды фьорда, что позволяло всем ее посетителям подставлять лица прекрасному солнечному свету. За столиком рядом с перилами, на самом краю террасы сидела компания из четырех мужчин. Торк Тамп и Фаргэйнджер были людьми из других миров и потому пили из каменных кружек привычный эль, сэр Денцель Аттабус потягивал специально заказанный напиток из трав, а Роби Мавил, резидент Штромы, предпочел темно-зеленое вино с Араминты. Оба последних господина были одеты в соответствии с модой Штромы — строгие куртки плотной черной саржи, едва прикрывающие по бедрам узкие красные брюки. Роби, младший из двоих, был несколько полноватым, с круглым лицом, слегка вьющимися черными волосами, узковатыми серыми глазами и тонкой полоской усов. Он сидел, откинувшись в кресле, периодически рассматривая на свет свой бокал; и было видно, что то, как разворачиваются теперь события, его не устраивает.