Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 873

Некоторое время они так и шли дальше. Постепенно Рейт вернулся к действительности. Он брел по поверхности Чая. Его сопровождала... Почему-то он не довел мысли до конца. Словно почувствовав ход его мыслей, Зэп 210 сердито вырвала у него свою руку. Может быть, она тоже на какое-то время погрузилась в мечтания.

Они молча шли дальше. Когда голубая луна стаяла уже прямо над ними, они наконец добрались до гор из песчаника и нашли у их подножия защищенную нишу. Закутавшись в свои плащи, легли на песок. Рейт не мог заснуть. Он смотрел на небо и слушал, как девушка дышит. Она тоже не спала. Почему же он так стремительно, несмотря на опасность погони и смерти, решил убраться из рощи хоров? Чтобы защитить невинность девушки? Смешно. Он в темноте посмотрел на ее лицо - бледное, повернутое к нему в свете луны пятно.

- Я не могу заснуть, - тихо пожаловалась она. - Я очень устала. Поверхность нагоняет на меня страх.

- На меня иногда тоже, - согласился с ней Рейт. - Так ты предпочла бы оставаться в подземельях? Как всегда она не ответила прямо.

- Я никак не могу понять, что я видела. Я не всегда понимаю саму себя. Такого пения, как сегодня, я никогда раньше не слышала.

- Они поют мелодии, которые существуют тысячелетия и никогда не меняются, - объяснил Рейт. - Может быть, эти мелодии принесены сюда еще с Земли.

- Но они показывались другим без одежды! Так поступают на поверхности все люди?

- Не все, - успокоил ее Рейт.

- Но почему же они так поступают?

Рано или поздно ей все равно придется это объяснить, размышлял Рейт. Но только не сегодня ночью!

- Обнаженность не играет большой роли, - пробормотал он. - Все тепа почти не отличаются друг от друга.

- Почему же тогда они выставляют их напоказ? В подземельях мы всегда остаемся одетыми и стараемся не допускать случаев "буйного поведения".

- А в чем же заключается, в конце концов, это "буйное поведение"?

- В грубой близости. Люди в игре дотрагивались друг до друга. Это же в высшей мере глупо! Рейт очень осторожно подбирал слова.

- Может быть, это нормально - ну, как будто ты проголодаешься или еще как-то. Ты сама никогда не была "буйной"?

- Конечно же, нет.

- И ты даже никогда об этом не думала?

- От мыслей защититься нельзя никак.

- Разве не было такого молодого человека, с которым ты особенно хотела бы подружиться?

- Никогда!

Зэп 210 была возмущена.

- Ну, теперь ты на поверхности и здесь совсем другие обстоятельства... А теперь тебе лучше поспать. Вполне возможно, что завтра все селение хоров устроит на нас охоту.

Наконец Рейт заснул. Один раз он проснулся и увидел, что голубая луна уже исчезла с неба, и вверху до самых звезд все было черным. Со стороны холмов до него донесся печальный вой ночного пса. Когда он снова закутывался в плащ, Зэп 210 полусонно прошептала:

- Я робею от вида неба.

Рейт плотно придвинулся к ней. Совершенно неосознанно он вытянул руку и погладил ее по голове, но волосы теперь были мягкими и густыми. Девушка вздохнула и расслабилась, что снова возбудило в Рейте неукротимый инстинкт защитника...

Ночь подошла к концу. На востоке появилось ржавое свечение, которое становилось все светлее и перешло в сиреневый, а затем в светло-желтый восход солнца. Пока Зэп 210 оставалась лежать, закутавшись в своем плаще, Рейт проверил содержимое изъятых у хоров кошельков. С радостью он обнаружил в них девяносто пять секвинов; это было больше, чем он рассчитывал найти. Он попробовал метать дротики - острые, как иглы, железные стрелы длиной двадцать сантиметров с кожаными рукоятками. Кинжал он засунул за пояс.

Они вскарабкались на склон гряды холмов и вскоре достигли гребня. За их спиной продолжала свой восход Карина 4269, освещая линию берега и давая возможность определить очертания второго болота с мелкими заводями и трясиной. Вдали виднелись силуэты такой же гряды холмов, как и та, на которой они стояли. Деревня хоров лежала в полутора километрах левее от склона холма. Почти под их ногами через заболоченную территорию к самому морю вели мостки - ненадежная конструкция из стоек, бревен и досок, дрожавшая под напряжением водного потока, омывавшего подножия холмов. К сухим деревянным столбам были привязаны шесть лодок - изогнутые к носу и корме, которые напоминали украшенную мачтой треску. Рейт посмотрел на поселение. Над несколькими железными крышами в воздухе клубился дым; это был единственный признак жизни. Он снова перевел взгляд на лодки.

- Под парусом идти намного легче, чем идти пешком, - объяснил Рейт своей спутнице. - И мне кажется, что вдоль берега дует попутный ветер.

Зэп 210 ошеломленно спросила:

- Плыть по такой огромной пустоте?

- Чем она пустее, тем лучше, - попытался успокоить ее Рейт. - Море не внушает мне опасений. Но вот люди, которые по нему плавают... Это же касается, естественно, и суши.

Он стал спускаться с холма. Зэп 210 карабкалась за ним. Они дошли до мостков и осторожно ступили на шаткую конструкцию. Где-то по близости раздался гневный пронзительный крик. Они увидели, как подросток со всех ног кинулся в деревню.

Рейт побежал.

- Иди быстрее! У нас не так много времени. Зэп 210 бежала за ним, тяжело дыша. Они быстро домчались до конца пирса.

- Мы не сможем убежать! Они будут преследовать нас на лодках

- Нет, - возразил Рейт. - Я не думаю.

Он переводил взгляд с лодки на лодку и выбрал ту, которая, по его мнению, была самой крепкой и надежной. Перед деревней собралась возбужденная толпа. Двенадцать фигур бросились в сторону пирса, еще двенадцать следовали за ними.

- Прыгай в лодку, - скомандовал Рейт. - Подними парус. Еще не поздно. Поднимай парус!

- Я не знаю, как.

- Потяни за веревку, которая тянется вверх на мачту.

Зэп 210 осторожно спустилась в лодку и попыталась последовать указаниям Рейта. В это время Рейт пробежал вдоль пирса и обрезал привязи всех остальных лодок. Под влиянием течения, а также слабого ветра они стали удаляться от берега.

Рейт вернулся к лодке, где Зэп 210 с отчаянием пыталась справиться с парусом. Она собрала все силы, и ей удалось сдвинуть парус с реи. Рейт в последний раз обернулся на орущих обитателей деревни, затем прыгнул в лодку и оттолкнулся от причала.

Для того, чтобы раскрыть паруса или освободить рею времени не оставалось. Рейт схватил весла, вставил их в уключины и ускорил движение. Кричащие хоры взбежали на шаткий пирс. Там они остановились и метнули свои дротики. Железо взмыло высоко вверх и упало в воду в нескольких метрах от лодки. Это прибавило Рейту сил, и он приналег на весла, а затем поднял и парус. Рея свободно скользнула, и послышался скрип такелажа; серое полотнище наполнилось ветром, лодка легла на курс и легко поплыла по воде. Хоры молча стояли на пристани и смотрели вслед уплывающим от них лодкам.

Рейт держал курс прямо в открытое море. Зэп 210, съежившись, сидела в середине лодки. Наконец, она нерешительно произнесла:

- Умно ли так далеко удаляться от берега?

- Очень умно. Иначе хоры могли бы двигаться за нами вдоль берега и убить нас, как только мы бросили бы якорь.

- Я никогда раньше не видела такого огромного открытого пространства. Оно кажется мне ужасным из-за своей открытости.

- Несмотря ни на что, наши шансы сейчас лучше, чем вчера и в это же время. Ты хочешь есть?

- Да.

- Посмотри-ка, что у них есть в резервном запасе. Может быть, нам повезет.

Зэп 210 поднялась и подошла к маленькому шкафчику в носовой части. В нем между кусками канатов, предметов такелажа, запасных парусов и фонаря она нашла кувшин с водой, а также мешок, полный засушенных стручков растения паломников.

Когда берег превратился в размытую линию, Рейт направил лодку на северо-запад и поставил грубый парус по ветру.

Целый день ветер дул в попутном направлении. Рейт оставался на курсе, удаленном от берега на десять миль и находившемся вне поля зрения хоров. Вдали виднелись холмы, обозначавшие береговую линию; постепенно они становились все меньше, а затем и совсем исчезли.