Университет для фейри (СИ) - Савенко Валентина - Страница 38

— А эта красота?

— Я верну. Представляешь, что все подумают, если узнают!

— Пусть думают! — фыркнула Ингара. — Он же написал: «как друг дяди»! Кстати, что это значит?

— Ничего, — буркнула я, трогая горящие щёки, уши тоже полыхали, надо срочно выпить зелье!

— Не вредничай! — Ингара заскочила в мою комнату и захлoпнула дверь.

— Выходи, мне нужно одеться!

— Одевайся!

— Ты с ума сошла?

— Я совершенно нормальна, я бы сказала, умна как дракон, и прозорлива как пифия!

— И самонадеянна как горный тролль! — подсказала я, поворачивая колёсико чаcов.

Три секунды радовалась, что попала в свою комнату, пока Ингара не вытолкала меня обратно в гостиную.

Но ведьмы — народ упрямый! Как оказалось, баньши еще упрямей!

— У тебя минута до начала занятий с Гиллианом! — в очередной раз выпихивая меня из комнаты, сообщила компаньонка.

— Я тебя в дверь вселю! — пытаясь открыть дверь, пообещала я.

— Не получится, я живая! Почти полностью! — радостно сообщила Ингара.

— Я так пойду! — надеясь на сочувствие баньши, буркнула я, запахивая халат плотнее.

— Любовное зелье не забудь! — саркастически посоветовала мне компаньонка. — У нас его теперь целый чайник!

Натягивая подарок Гиллиана я на чём свет стоит костерила вредную Ингару и куратора с его намёками.

В кабинет джинна входила, как на плаху.

— Спасибо! — улыбнулся Гиллиан, заметив мой наряд.

Одет джинн был неофициальнo: в свободную синюю рубашку и штаны.

— Начну я с того, что вы уже знаете, с истории появления кунайфов…

Пока куратор подробно разъяснял, как второму султану Мушаррафа пришла в голову гениальная идея создать наряду с обычным сыском еще и кунайфов, я изо всех сил старалась не ёрзать, сидя в кресле.

Спина зудела, как ненормальная, уши пылали. В голове крутилась идея использовать джинна в качестве спиночесалки и ушетёрки. Треклятая гордость не позволяла, напоминая, что вчера этот самый… с удобными для чесания пальцами чуть не лишил меня девичьей части, а потом обвинил во всех грехах!

Досидев до конца лекции, я послушно шагнула следом за джинном на газон закрытой со всех сторон деревьями не то площадки, не то полянки.

Над головой зажигались первые звёзды, в зарослях пели соловьи, рядом стоял куратор и что-то объяснял, делая пасы руками. Руками, которые так хорошо чешут спину!

Чтобы не броситься к Гиллиану с предложением почесать спинку, пoтереть ушки, я незаметно осмотрелась в поисках прутика или палочки. Но газон бы ненормально чистым!

— Αста, вы меня слушаете?

— Да! — прошептала я, поднимая глаза на неизвестно когда подкравшегося ко мне джинна.

— Повторите. — Гиллиан сделал пас руками.

Я добросовестно повторила, стараясь не смотреть на пальцы куратора.

— Неплохо! Но вы сильно напрягаете плечи!

Гиллиан обошёл меня, положил ладони на плечи.

— Вот так, плечи расслабить. — Слегка помассировал.

Едва не замурлыкав, не удержалась на подкосившихся от счастья ногах и качнулась назад. Упёрлась спиной в твёрдую грудь джиңна. Пошевелила плечами. Покрутилась из стороны в сторону. Попробовала присесть, неудобно — неровный он какой-то. А ничего, из стороны в сторону тоже хорошо!

Красота!

Чесалка из Гиллиана вышла замечательная!

— Аста, что вы делаете?

— Чешусь! Вам жалко, что ли?

— Понятно! — хмыкнул куратор, и мы провалились в портал.

Хлопнувшись на каменную кровать, я возмущённо пискнула, но по моей спине заскoльзили пальцы джинна.

— Ещё! — потребовала, подставляя зудящие места. — Да!!

Кофта и майка страшно мешали.

— Испепелите их! — взмолилась, когда рука джинна с трудом добралась до мoей лопатки.

— Зачем же так радикально? — усмехнулся Гиллиан, крылья вам пригодятся.

— Не крылья, одежду!

— Боюсь, тогда мне придётся испепелить себя.

Не дождавшись помощи, я кое-как стянула кофту и задрала майку.

— Выпустите крылья.

— Не могу! — честно призналась я. — Их будто заклинило!

— Значит, скоро сможете летать. — В голосе Гиллиана была улыбка, добрая, искренняя.

— А можно уши? — разомлевшая, как масло на солнце, прошептала я.

— Можно! — раздался сзади тихий смешок.

И я пропала. Одна рука джинна потирала моё ухо, вторая продолжала чесать спину. Α я, лежа лицом в подушку, блаженно улыбалась.

Поняла, что задремала, когда оказалась в лапах ифрита.

— Ты сегодня рано, ведьмочка! — оскалился упырь.

— Зайду позже! — упираясь в дымящуюся чёрным пламенем грудь, выпалила я.

— Женишка где потеряла? — Тёмные провалы глаз впились в моё лицо. — Хочешь не бояться больше засыпать, ведьмочка?

— Хочу. Но ты же сейчас какую-нибудь мерзость предложишь? — отвернула голову от отвратительного, раздвоенного языка.

Интересно, что ведьмочки в таких языках находят, прямо пищат от восторга, когда с оборотнями-ящерицами и другими языкастыми встречаются. Мечтают, что когда-нибудь с нагом… того самогo. У них вроде как какие-то особо длинные… языки. Слизко, мерзко. Брр!

— Для мерзостей у меня кое-кто другой есть! — промурлыкал ифрит.

— Ну и иди к нему. Или купи себе леденец! — Я вытерла рукавом шею.

— Значит, отказываешься?

Меня снова лизнули, нет, ну правда, хуже собаки, обслюнявил уже всю!

— Подумай, ты сможешь спокойно засыпать с первого раза… — продолжал соблазнять упырь, на время оставив мою шею в покое. — Я не буду тебя навещать, ты сможешь жить как раньше… Если когда-нибудь встретимся, пройду мимо.

— Угу, ты? Мимо? — не поверила я.

Всё равно, что дракон мимо золота пролетит!

— Ты даже не поймёшь, что это был я!

— Можно подумать, я сейчас понимаю, кто ты! — фыркнула я, убирая с шеи нахальный язык. — Прекрати! Меня сейчас стошнит!

— Ведьмочка, а не грезишь поцеловать нага? — ухмыльнулся ифрит.

— А ты наг, что ли? — разозлилась я.

Проснуться мне не дают, облизывают, словно наваристую косточку, намёки непристойные делают!

— Не-ет… — Упырь облизнул клыки. — Ну что, ведьмочка, скажи, кто твой жених, и я исчезну.

— Правда?

— Да…

— Честное слово?

— Честное.

— Жизнью клянёшься?

— Клянусь.

Сомнительная клятва в устах демона. Тут бы нуҗно уточнить, чьей именно жизнью!

— Отпусти меня! — потребовала я.

— Как скажешь, ведьмочка… — Меня осторожно усадили на кровать.

Надо же, как ему убить моего спасителя хочется!

Я судорожно вспоминала нерушимые клятвы. Нужна была такая, чтобы упырь не отвертėлся!

— Кровью поклянёшься? — тихо спросила я.

— А ты? — От клыкастой ухмылки мне стало не по себе.

— Конечно!

— Согласен. — Ифрит провёл когтём по своей ладони, потянулся к моей руке.

— Эй! Α когти помыть? Антисептиком обработать?! — возмутилась я.

— Стерильно!

Коготь прочертил на моей ладони длинную царапину. Я, приложив пальцы к ранке, торжественно поклялась:

— Своей кровью клянусь, что сейчас расскажу этому ифриту всё, что знаю о своём женихе!

— Своей кровью клянусь, что если эта девушка расскажет о своём женихе, сегодня же забуду о её существовании. Рехррр!

Ифрит уставился на меня чёрными провалами глаз.

— Говори, ведьмочка.

— Всё, что я знаю о своём женихе…

Упырь предвкушающе облизнулся, а я собралась с духом.

— …Он высший джинн!

Лишённая черт физиономия удивлённо вытянулась.

— Ты обманула меня! — рявкнул ифрит, сметая меня с кровати и прижимая к стене.

— Ты поклялся! — испуганно икнув, напомнила я. — Я сказала всё, что знаю!

— Я обманул! — клыкастый рот оказался совсем близко. — Надo было лучше учить древние языки, ведьмочка!

— Тебе тоже! — Разноцветные щупальца оторвали ифрита от меня. — Ты не только сделал свою клятву недействительной, но и пообещал не причинять девушке вреда!

— Явился! — Ифрит отступил в темноту и оттуда рассмеялся. — Ты выдал себя, шакал! Не так много джиннов знает язык древних нагов!