Горечь (ЛП) - Скардони Бьянка - Страница 20

— Да что ты знаешь о реальной опасности? — Вся та боль и злость, которые прошли прошлой ночью, снова вырывались на поверхность, как кипящий котел. — Ты не задержался, чтобы лицезреть, что было! Ты просто ушел.

— Я должен был…

— Почему? — перебила я, мой голос изнутри дрожал. — Что было таким важным, что ты сделал со мной такое? Это было из-за Линли?

Его взгляд ожесточился.

— Линли больше нет, Джемма.

— Я знаю, но… — Погодите. Он сдался и не пытался больше вернуть Линли? Если это правда, то что-то радикально изменило его планы, и даже если это что-то ужасное, то мне нужно знать об этом. — Если это не из-за Линли, тогда почему ты так поступил?

— Мне нужно было остановить тебя, чтобы ты не отдала Амулет Энгелю.

— О чем ты говоришь? Я не отдавала Амулет Энгелю. — В этом я была точно уверена.

— Ты отдала бы, — сказал он сухо, а затем стал рассказывать мне историю, которую я, вероятно, уже не проживу. — Ты отдала его, чтобы сохранить Тейлор жизнь. В его венах была твоя кровь, в руках — Амулет, он стал неуязвимым. Ничто его не могло остановить. — Он опустился в кресло у моего стола и зарылся руками в свои черные, цвета полуночи, волосы.

Я мысленно вернулась к тому, что Доминик сказал о планах Энгеля касаемо Амулета. Что он хотел контролировать не живых и выйти из тени. Я вздрогнула при мысли, что он воплотил свой план в жизнь; при осознании, что я могла приложить к подобному руку.

— Так что произошло? — спросила я, сглатывая удушающий комок в горле, голова пульсировала от той карусели, что в ней сейчас вертелась.

— Случилось Восстание. — Он подвинулся ближе в кресле, и я не могла не заметить темные круги у него под глазами. Он выглядел уставшим — измученным. — Это было начало Ада на земле, — объяснил он так мрачно, как мог сделать только Жнец. — Воскрешенные начали спокойно скитаться по улицам, подпитываясь людьми прямо там, будто это было в порядке вещей. Никто ничего не мог сделать, и это стало началом того, что нас еще ждет впереди.

— Что предпринял Совет?

— Он был уничтожен. Весь Орден просто повергнут, — сказал он, в отвращении качая головой. — Фракции были в состоянии войны за власть и достаточно долго не могли собрать всё воедино, чтобы назначить нового лидера.

Волна тошноты подошла к желудку, когда я представила эту антиутопию, частью которой я не хотела быть.

— Это ужасно.

— Ты даже не представляешь. — Он прошелся рукой по лицу, будто пытаясь стереть эти картинки перед глазами. — Всё пошло к черту, Джемма, и становилось только хуже. Они всё захватили. Я должен был что-то делать. Я должен был остановить их и это был единственный путь.

— Я понимаю. Понимаю. — Я кивнула в знак подтверждения, наконец понимая почему он сделал, что сделал. Картина всего стала отчетливо вырисовываться для меня, и на нее было жутко смотреть.

— Как только я остановил Восстание, Высшие Заклинатели пронюхали, чем я занимался, и связали меня.

— Почему? Зачем им это делать?

— Чтобы не дать мне сделать… что-нибудь еще.

— Например? — спросила я, умирая от желания знать больше — знать всё. — Если ты остановил Восстание, и всё стало хорошо, то с чего бы им думать, что ты можешь еще что-то поменять?

— Потому что не всё хорошо, Джемма. — Он выглядел нерешительным, неуверенным в том, сколько еще он может рассказать. Было ясно, что он что-то скрывал от меня; что-то, что боялся сказать. — Совсем не «хорошо».

Мое тело начало дрожать, когда в голове постепенно сложился весь пазл.

— Ты ведь не пришел просто предупредить меня о том, что случится если Амулет будет у Энгеля, да?

Он покачал головой и его глаза сверкнули, когда поймали свет. К сожалению, в них не осталось искры, никаких признаков жизни.

— Ты пришел, потому что со мной что-то не так?

Он снова покачал головой, и мое сердце замерло.

— Я выжила? — спросила я шепотом, смотря как он опустил глаза, которые были красноречивее слов. Я знала ответ до того, как он сорвался с его губ.

— Нет, Джемма. Ты умерла.

15. ХОДЯЧАЯ МЕРТВЯЧКА

Дождь колотил по окнам, пока я и Трейс сидели друг напротив друга в моей спальне. У меня было так много вопросов, так много всего хотелось узнать о будущем, о моей смерти, но я не знала с чего начать. Моему желудку физически было сложно всё это переварить; слишком много информации за такой короткий период.

— Забрав Амулет, я остановил Восстание, — сказал Трейс в тот момент, когда по ту сторону разнесся раскат грома. — Но это стоило мне тебя. Всего, через что мы прошли. Каждого поцелуя, разговора, каждого момента, всё было уничтожено, будто и не было этого. — Чувства опустошения, звучавшего в его словах, можно было едва ли не коснуться рукой. — Всё пришло в порядок, но всё, что было важно мне — просто ушло. Как и ты.

Услышав, что он говорит обо мне так, о нашей жизни вместе, мое сердце перенеслось в доселе неизвестное мне место. Я еще не открыла это место для себя, но почему-то ощущала тяжесть утраты вместе с ним. Мне так сильно хотелось жить там с ним, чтобы почувствовать все самой, но я не могла не задаться вопросом, оставалось ли это желание по-прежнему искренним.

— Что, если так всё и должно было быть? — спросила я его, мой голос дрожал при каждом произносимом слове. — Существует только один Амулет. Что, если мы никак не можем владеть им?

— Тогда я устрою Ад на Земле, но верну тебя.

— Не говорит так, — сказала я сдавленным голосом, боясь что бы никто не услышал его обещание и не атаковал нас.

— Почему? Это правда. — Он придвинулся ближе, пока наш колени не соприкоснулись. — Я не могу жить в мире, в котором нет тебя, Джемма. Я воскрешу себя, если это поможет вернуть тебя. Клянусь, я сделаю это.

— Нет! Боже, нет. — Я покачала головой, опасаясь его слов, того пути, который он готов пройти ради моего спасения. — Ты не можешь сделать этого, Трейс. Даже не шути о таком.

— Разве похоже, что я шучу? — В его взгляде не было ни малейших колебаний.

— Послушай меня, Трейс. Я этого не хочу. Пообещай, что если это случится, то ты примешь верное решение. Ты отпустишь меня и сделаешь то, что будет правильно.

— Я не могу этого обещать. Я не поступлю так.

— Я не хочу быть той причиной, которая послужит концом всему хорошему в этом мире. Я не хочу жить в таком месте.

— Тогда возьми его, — предложил он, доставая Амулет из кармана. — Надень обратно и никогда не снимай. Ни за что не позволяй Энгелю добраться до него. Если именно ты будешь носить Амулет, как и предполагалось, то всё будет в порядке. Я это знаю, — сказал он, но я слышала нотки неуверенности в его голосе. Звучало так, будто он пытался убедить нас обоих.

Он был так же не уверен в будущем, как и я, и его возвращение лишь запутало ситуацию. Никто не знал, чем обернется тот мир, в котором он жил.

Амулет скользнул обратно на мою шею. Я не знала почему, но чувствовала, что там ему самое место, будто именно я должна была быть его носителем.

— Ты сможешь оставить Энгеля в неведении о том, кем являешься. — Его голос отдавался в моих ушах обещанием, которое больше никому не предназначалось услышать. — Твоя кровь — ключ ко всему, Джемма.

— Я не понимаю.

Он взял мою руку, как будто это могло смягчить удар. Кожу от прикосновения начало покалывать, мгновенно успокаивая меня.

— Ты не просто Воин, Джемма. Ты отличаешься — ты особенная. Ты можешь делать то, чего другие Анакимы не могут.

Я высвободила свою руку.

— Что ты имеешь в виду? Что я могу делать?

— Я имею в виду, что у тебя есть способности, которые не присущи Воинам. — Его взгляд смягчился, когда он взял мои руки. — И от этого ты будешь, раз за разом, в опасности. Орден, Доминик, Энгель — такие, как он, люди будут пытаться использовать тебя в своих целях. Не доверяй никому.

— А ты знаешь, кто я? — спросила я его, мой голос — ужасающий шепот надежды.