Горечь (ЛП) - Скардони Бьянка - Страница 24

Я прекратила закусывать губу и прищурилась на него. Я уже видела у него такой взгляд — перед тем как он укусил меня.

— Ты хоть раз можешь поговорить со мной, не думая о еде?

— Еда интересует меня в последнюю очередь. — Его ленивая кривая ухмылка точно сказала мне в какую степь ушли его мысли.

— Даже не знаю, что хуже.

— И то, и другое доставляет одинаковое удовольствие, ангел.

У меня вспыхнули щеки от прилившей к лицу крови.

— Я буду рад тебе в любое время, так что приходи. А моё предложение помочь остаётся в силе.

— Конечно. — Я тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями. — Мне нужно подумать, — сказала я и быстро исправилась: — О твоем предложении помочь всё выяснить! А не о другом, естественно. — Я снова покраснела.

— Да, естественно, — повторил он, и на его губах появилась знакомая ухмылка. — Выбор за тобой, ангел. Но я надеюсь, что выберешь ты правильно. Тебе бы следовало знать всю правду о себе, — сказал он и посмотрел через мое плечо, нахмурившись. — Я больше, чем просто хочу помочь тебе.

— Помочь ей с чем?

Я подпрыгнула от неожиданности. Прижав руку к бешено бьющемуся сердцу, я обернулась и обнаружила Габриэля, идущего к нам. Он был одет в, привычные ему, темные джинсы, черную кожаную куртку и шел всё с тем же нахмуренным видом.

Дерьмо.

— Габриэль! Привет. Вау. А ты откуда идешь? — спросила я, надеясь, что мой вопрос отвлечет его внимание.

Он сжал губы в линию.

— Что происходит? — спросил он, по лицу можно было прочесть его настороженность.

— Мы тут болтаем о поисковом периметре. Доминик предложил разделить каждому по сектору, — сказала я, вскидывая руку, будто это помогло бы мне показать, что я не лгу.

Взгляд Габриэля стал ледяным, когда он сосредоточился на своём сводной брате.

— Что за чертовщину ты тут задумал, Доминик?

— Что ты имеешь в виду, братишка?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — отрезал Габриэль. Его голос был таким же холодным, спокойным и собранным, как и он сам.

— Ничего я не задумал. Я лишь предложил свою помощь.

Он смотрел то на меня, то на Доминика, как будто застукал нас за какой-то детской шалостью.

— Что ты делаешь здесь, с ним?

— Ничего, — сказала я, взвизгнув. — Он просто помогает мне.

Габриэль презрительно усмехнулся.

— Мы оба отлично знаем, что Доминик никому кроме себя не помогает. — Он сверлил меня взглядом. — Ему нельзя доверять, Джемма. Ты и сама понимаешь.

— Вообще-то можно, — ответил Доминик, ухмыляясь. Он, очевидно, очень старался провоцировать своего брата, искренне наслаждаясь процессом. — На самом деле это тебе нельзя доверять.

Габриэль сжал челюсти и сомкнул пальцы в кулаки. Он походил на вулкан, который готовился, вот-вот извергнутся.

— Он просто хочет разозлить тебя, — сказала я, сжимая его руку. — Не слушай его.

Он посмотрел на меня и нахмурился.

— Не знаю, чем он пудрит тебе мозги, но не будь доверчивой. Доминик — лжец, и всегда им был.

— Я знаю, — буркнула я.

— Он угрожает тебе?

— Нет, конечно же, нет. Мы просто пытаемся найти Тейлор.

— Понял? Этот милый ротик тебе только что всё объяснил, — сказал Доминик самодовольно. — А сейчас ступай, братец.

— Не мог бы ты просто заткнуться? — не выдержала я, оглянувшись на Доминика. Он делал все только в сто раз хуже, и мне очень хотелось выписать ему затрещину.

Габриэль сжал мою руку и увлек от того места, где стоял Доминик. Но тот явно был на расстоянии слышимости.

— Джемма, что происходит? — Его оливково-зеленые глаза просто разъедало беспокойство. — Ты можешь сказать мне. Не стоит его бояться.

— Я не боюсь его, Габриэль. — К удивлению, мой голос не дрогнул, когда я это сказала. — Ничего не происходит, клянусь. Ты волнуешься напрасно. Все в порядке.

Я понимала, что он не доверяет мне, но я всё равно не могла сказать правду Габриэлю. Если я ему скажу, то это обязательно вовлечет Тессу в наши дела, а я не могла позволить этому случиться. Она не послушает мои доводы, не послушает меня. Я была лишь ее маленькой сестричкой — что такая, как я, могла понимать?

Я не могла так рисковать, когда на кону была жизнь Тейлор. Когда на кону была моя собственная жизнь.

Пусть все будет так, как должно быть.

18. РАЗБОРКИ

Трейс избегал меня в школе всё утро следующего дня. По крайней мере, мне так казалось. К тому времени, как прозвенел звонок к обеду, я твердо решила встретиться лицом к лицу с его внезапным изменением в поведении. К сожалению, Никки опередила меня и сейчас стояла у его шкафчика, поглощая и его время, и личное пространство своими большущими губами и дизайнерскими духами, которыми несло от нее за три версты.

Похоже, что выражение «меньше — да лучше» она не слышала.

На секунду мне захотелось подойти к ней и сказать об этом, но я быстро убрала обратно свои кошачьи коготки, осознавая, что недостаточно спала этой ночью, чтобы пережить двенадцать раундов с Никки Паркер.

Прежде чем эти двое увидели меня, я развернулась на каблуках и направилась в столовую, где остальная часть нашей компании уже расположилась за привычным столиком.

— Эй, Блэкберн, — улыбнулся Калеб, обхватив спинку стула рядом с собой. — Я припас тебе местечко.

— Спасибо, — сказала я, шлепаясь на стул, в руках был бумажный пакет с завтраком. Полностью потеряв аппетит, я даже не удосужилась открыть его.

— Что такое, Джем? — сказал Бен, сидящий по ту сторону стола с Ханной и Карли. В последнее время в его голосе слышалась угрюмость, а грусть в глазах было просто невозможно игнорировать. Я не могла не думать, что это связано с исчезновением Тейлор. Даже Карли не удалось улучшить его мрачное расположение духа (которая усердно старалась сделать это, рассказывая ему о новых научно-фантастических программах по телеку).

Морган, как обычно, даже не соизволила оторвать свой взгляд от экрана телефона.

— А где сегодня твоя тень? — спросил Калеб, бросая взгляд куда-то позади меня в попытках увидеть кого-то.

— Что?

— Та шестифутовая полукровка, которая плетется за тобой повсюду, в последнее время. — Судя по тону его голоса, он был более чем раздражен.

— В последний раз я видела его с Никки у ее шкафчика.

— Ничего не меняется, — сказал Калеб, разозлившись еще больше.

— Они вдвоем над чем-то работают. — Я не до конца понимала кого пытаюсь убедить: себя или Калеба.

— Ага, конечно.

Я бросила на него предупреждающий взгляд. Мне не надо, чтобы он еще больше раздувал и так уже пылающий костер в моей голове.

— Ты придешь на сегодняшнюю игру? — спросил он, хватая с тарелки картошку фри. — К нам только что перевелся новоиспеченный вратарь из Уистлера. Мы зададим жару.

Я рассмеялась.

— Не понимаю, что ты этим хочешь сказать.

— Хочу сказать, что тебе стоит начать приходить на мои игры, — сказал он, вздернув брови. — Я серьезно. Приходи. Это всё будет в честь Тейлор.

Бен перестал слушать на полуслове и посмотрел на меня. Я видела в его глазах утрату, видела его заботу о Тейлор. Он будто знал, что ее жизнь в моих руках, и более того, понимал, что нет ни единого шанса вернуть ее целой и невредимой домой.

Я перевела взгляд на Калеба и покачала головой.

— У меня семейные дела вечером. Не думаю, что смогу вырваться.

На самом деле я должна была встретиться с Домиником. Проворочавшись почти всю ночь в кровати, я решила, что Доминик был прав. Мне нужно узнать о всех свойствах своей крови и понять какой эффект она производит на Воскрешенных. И получить эти ответы я должна раньше Энгеля. Я не могла и дальше жить, постоянно отрицая и закрывая на всё глаза. Я не хотела так жить.

— Дерьмово, — сказал он, разочарованно опуская глаза. Уже через мгновение Калеб вернулся к прежнему настроению. — Но ты ведь придешь на мою вечеринку в субботу?

В тот момент, когда я собралась ответить Калебу, у стола возник Трейс. Его волосы были зачесаны назад, открывая лицо. Он широко расправил плечи, как будто стоял на вражеской территории. Трейс не улыбался, но губы его выглядели всё такими же прекрасными, заманивая меня.