Горечь (ЛП) - Скардони Бьянка - Страница 46

— Именно! У меня есть Амулет. Кто лучше подходит для встречи с ним, как не девушка, которую нельзя убить?

— Могу назвать тебе несколько человек.

Я предпочла пропустить это мимо ушей.

— Если я ничего не сделаю, он так и будет приходить за мной и моими друзьями, убирая нас по одному, пока не получит то, что ему нужно. Я не могу этого допустить, Габриэль. Я должна остановить его.

— Ты не сможешь сделать это сама. Я тебе запрещаю.

— Я и не буду одна. Мне помогают Трейс и Доминик. — Я взглянула на него, прежде чем продолжила. — Тебе и пальцем не придется пошевелить. Только пожалуйста, не говори об этом Тессе.

— Я не стану ей врать, — твердо сказал Габриэль. Никаких тебе ни но, ни если.

— Тогда не лги ей… просто не рассказывай ей об этом сразу, — попросила я, будто это было не одно и то же, — Дай мне время все исправить, Габриэль. Я могу это сделать. Я знаю, что смогу.

— Плохая затея. — Он покачал головой, не сводя глаз с дороги перед нами. — Из этого не выйдет ничего хорошего.

Где-то глубоко в душе я знала, что он прав, но тут же поспешила придушить эту мысль в зародыше.

Я слишком далеко зашла, чтобы сейчас отступать.

— У меня все под контролем. Поверь мне, — заверила я его, хотя сама не знала, кого я больше пытаюсь убедить.

Его или себя?

34. ВЕЛИКИЕ ИСКУШЕНИЯ

Пятница наступила одетая во мрак с обильным ливнем, который накрыл город как кошмар, от которого невозможно проснуться. В воздухе слышалось постоянное шипение, дразнящий свист, снедающий меня изнутри, будто ветер пытался протянуть руку и предостеречь меня, предупредить о том, что должно произойти. Кожу покалывало от предчувствия.

Об Энгеле по-прежнему не было вестей. Бен, Трейс и Доминик провели всю ночь, выслеживая его запах и остались ни с чем. В городе не было ни намека на пребывание Энгеля или других Воскрешенных, будто они все разом собрались и исчезли из Холлоу Хиллс.

Конечно, я знала, что это не так. Тишина была лишь затишьем перед бурей.

Доминик заехал за мной после моей смены во «Всех Святых», готовый получить оплату за свою часть сделки. Мой энтузиазм в этом отношении был несоизмеримо меньше, и я отправилась на свидание с одной-единственной мыслью как можно скорее с этим покончить. К тому же, это давало мне шанс наверстать упущенное и узнать, какие слухи ходят сейчас среди вампиров.

— Так куда мы все-таки едем? — поинтересовалась я, когда он свернул на главную магистраль вместо дороги, ведущей к поместью Хантингтонов.

Взгляд его шоколадных глаз переключился на меня, и он криво ухмыльнулся.

— Это сюрприз, — ответил он, не желая давать мне ни малейшего намека о его планах на меня. — Просто расслабься и получай удовольствие от поездки.

Ну конечно. Будто это возможно.

Я откинулась на сиденье и принялась наблюдать, как дворники скользят по ветровому стеклу, смазывая дорогу впереди в однообразное пятно. Секунды превращались в минуты, и мои веки постепенно отяжелели.

«Ангел».

Я ощутила прикосновение к руке и разлепила глаза, с трудом выплывая из дремоты, в которую успела погрузиться. Спохватившись и обнаружив, что машина остановилась, я села ровнее и огляделась вокруг, пытаясь понять наше местонахождение.

— Где мы? — спросила я, разглядывая незнакомое здание из темного кирпича, подпираемое снаружи двумя алкашами.

— «Искушение», — коварно ухмыльнулся Доминик. — Самое злачное заведение во всей округе.

— Ноги моей там не будет, — запротестовала я, все еще недовольная спросонья. — Мне и восемнадцати-то нет, — пришлось мне ему напомнить.

— Мне стоит повторять тебе, что на моем свидании — мои правила? К тому же, это заведение не того сорта, чтобы требовать на входе удостоверение. По факту, даже лучше, если ты придешь без него.

— В какой же это клуб стоит приходить без удостоверения личности?

— Там, где от тебя не ждут лишних проблем.

Ну конечно, звучит совершенно законно. Я закатила глаза.

— Как долго мне придется там пробыть?

— Сколько понадобится.

— Сколько понадобится для чего?

— Для того чтобы вытянуть тебя из образа хорошей девочки. — Он подмигнул, хотя что-то в его темных, порочных глазах говорило мне, что он не шутит. — Я знаю, что где-то внутри плохая девочка просто умирает от желания вырваться на волю, и я решил стать ее неофициальным освободителем.

— Как благородно с твоей стороны.

Ухмыльнувшись, он распахнул дверь и выбрался из машины, поправляя свою черную куртку, а затем обошел машину спереди.

Распахнув дверь с моей стороны, он предложил мне руку, словно джентльмен на настоящем свидании.

Я проигнорировала помощь и сама выбралась наружу. По-прежнему шел дождь, но я была этому только рада, приветствуя холодную влагу, сбегавшую по моей коже очищающими ручейками.

Он вскинул бровь.

— Ты всегда такая упрямая?

— Да, всегда, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — А еще я капризная и взбалмошная лгунья.

— Неужели? — Похоже, его позабавила моя самооценка. — Ты же не пытаешься сейчас привлечь мое внимание, правда? Потому что такого рода вещи меня заводят.

В раздражении я снова закатила глаза.

— Есть хоть что-то, что тебя не заводит?

— Только когда это не касается тебя, чертовка. — Он погладил мою щеку костяшками пальцев.

Я увернулась от его руки, избегая прикосновения.

— У тебя ничего не выйдет, ты же знаешь.

— Что не выйдет?

— Изжить из меня все доброе.

— Неужели?

— Я не такая, как ты, Доминик, и никогда такой не стану.

— Никогда не говори никогда, ангел. — Он шагнул ближе, заставляя меня охнуть и прижаться обратно к дверце машины. — Думаю, у нас с тобой намного больше общего, чем ты хотела бы признать. Я вижу это в твоих искушающих глазах.

— Видишь что?

— Любопытную жажду тьмы. — Он встал ко мне вплотную, властно, но в то же время осторожно. — Это в твоей крови.

Моя рука тут же взметнулась между нами, заставляя его сохранять дистанцию.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — процедила я сквозь сжатые зубы. — И никогда не узнаешь, потому что мне нечего тебе сказать.

Слова прозвучали гораздо злее, чем я предполагала, и хотя мне было неприятно видеть, как я реагирую, я еще не была готова подвергнуть их сомнению.

— Как скажешь, ангел, — усмехнулся он, прекрасно понимая, что задел меня за живое. — Однако, не забывай.

— О чем?

— О том, как я люблю, когда мне бросают вызов.

В «Искушение» я вошла без особой надежды и стараясь держать ухо востро. Клуб представлял собой два этажа с укомплектованными барами и рассеянным пурпурным светом, падавшим на клуб, будто одеяло. Тела лихорадочно двигались и терлись друг о друга, выплясывая под музыку, звучавшую как прелюдия к чему-то большему. Грех был в самом воздухе, и все казались опьяненными его парами.

Я последовала за Домиником к уединенному столику, спрятанному за занавесками из органзы, чувствуя, как все глубже погружаюсь в свой личный ад. Было в этом месте что-то неладное, что-то неправильное, и от этого моя кожа буквально трепетала от волнения. Выпрямив спину, я изобразила вид скучающего безразличия и проскользнула на диван перед Домиником.

— Выпьем что-нибудь, любовь моя? — спросил он, делая небрежный жест рукой, словно был тут на правах совладельца.

Белокурая официантка с волосами до самых бедер, подплыла к нашему столику.

— Что будешь сегодня, Доминик?

Она знала его по имени. Понятно.

— Мне как обычно.

— А для твоей маленькой подружки? — спросила она насмешливым тоном.

— Его маленькая подружка будет только воду, — ответила я, заставляя ее обратить на меня внимание. — Бутилированную. — Я не доверяла этому месту. Одному Богу известно, какого рода венерические болячки могли плавать здесь в водопроводной воде.

Официантка вскинула брови и снова посмотрела на Доминика, словно последнее слово оставалось за ним.