Александр II. Воспоминания - Юрьевская Екатерина - Страница 46

Даже слово «царь», избыточно употребляемое в иностранных газетах, шокировало Александра II, ибо такое наименование свойственно лишь простонародному языку и недостаточно точно, поскольку после Петра I все русские государи носили императорский титул.

Петр Великий, убежденный в цивилизационной отсталости России, с горячностью и пылом повелел своему народу сменить азиатскую одежду на западноевропейский костюм. Великая нация не может и не должна оставаться замкнутой в узком и тесном кругу невежества и дикости, если она претендует на постоянные и благожелательные отношения с другими народами. Эти доводы были понятны покойному императору; он был убежден, что если русский человек, едва вступивший на путь цивилизации и еще хранящий на себе всю печать привычек, сближающих его с татарином, оденется в свой древний национальный костюм, то обретет при этом вид грубый и первобытный, тогда как переодевшись в европейскую одежду, он постепенно утратит эту печать варварства и возвысится, хотя бы внешне, до уровня западных народов, его ближайших соседей.

Что касается лиц, составлявших непосредственное окружение Александра II, не следует смешивать близких людей с влиятельными; ибо первые хотя и пользовались расположением государя, но, оставаясь людьми абсолютной честности, не занимали никаких выдающихся постов в государстве и потому не пользовались никаким влиянием. На ум монарха могли воздействовать лишь лица, одаренные замечательным умом, в то время как никакие посредственности не оказывали на Александра II ни малейшего влияния.

При самодержавии, когда в области государственного управления над всем главенствует воля государя, счастье и несчастье страны находится в руках монарха и его окружения.

Если бы императора Александра II окружали люди посредственные в интеллектуальном отношении, его царствование было бы лишено присущего ему ореола славы.

Посредственность и бездарность суть величайшие бедствия, какие только могут обрушиться на народ, вступивший на путь просвещения, в любой стране и на любой стадии ее существования.

Для руководства людьми и управления их действиями как в государстве, так и в семейном кругу простого обывателя, необходим в первую очередь ум. Глупость же слепа в упорном следовании своим узким взглядам, она топчется на месте, не пытаясь выйти за пределы ей доступного. Кому не приходилось множество раз убеждаться в том, что люди умные, хотя и не совестливые, гораздо менее опасны как в частной жизни, так и в управлении государством, нежели люди ограниченных умственных горизонтов, пусть и обладающие при всех обстоятельствах безупречными принципами, но неспособные собственным суждением верно различить добро и зло. В чем же причина? В недостаточной ясности ума.

Александр II понимал эту ярко выраженную разницу между умом и бездарностью, и можно утверждать, что лишь воистину высочайшие умы способны были оказывать на него реальное и бесспорное влиние, какие бы люди при этом ни окружали его на протяжении всего его царствования.

Отмена крепостного права в 1861 году, упразднение телесных наказаний крестьян указом от 29 апреля 1863 года, судебная реформа с созданием суда присяжных, введение всесословной воинской повинности, распространение и доступность публичного образования для всех классов русского народа, развитие путей сообщения на просторах империи для облегчения и ускорения торговых перевозок, упразднение позорного клейма и телесных наказаний преступников на публичном месте, – все эти человеколюбивые, цивилизаторские и воистину грандиозные деяния, свершившиеся по воле государя, должны быть начертаны в истории человечества неизгладимыми буквами и обессмертить царствование великого императора Александра II.

В результате отмены крепостного права государь дал свободу 22 миллионам порабощенных людей.

В 1860 году во всей российской империи насчитывалось лишь 1260 километров железнодорожных путей, а двадцать лет спустя их протяженность составляла уже 21870 километров.

В 1861 году в России существовал лишь один банк – государственный, а в наши дни их уже 314. Кроме того, имеется 100 обществ взаимного кредитования и 21 ипотечный банк.

В 1855 году в России функционировали 82 акционерные компании с капиталом в 64 миллиона рублей; а в настоящее время численность этих компаний достигла 500, и они располагают капиталом в 3235 миллионов рублей.

Александр II, потеря которого вечно будет оплакиваться признательной Россией, был от рождения наделен всеми дарами, которые чаруют, привлекают и пленяют сердца: он очаровывал беспримерной добротой, притягивал к себе благородством характера и возвышенностью ума, пленял изысканной утонченностью своих чувств и высочайшим достоинством всей своей личности. Без напыщенности и преувеличения можно сказать, что в нем были соединены все добродетели, и потому этот великий государь должен считаться лучшим и совершеннейшим из людей.

Его одухотворенная, увлекательная и остроумная речь пленяла слушателей, его шутки обладали неподражаемой утонченностью и изяществом. Его статная высокая фигура, воистину величественный царский облик на официальных приемах, больших смотрах и простых парадах притягивали к себе взоры и заставляли трепетать сердца.

Посреди блестящей свиты его генералов, которых он превосходил величием походки и изяществом осанки, его императорскую особу невозможно было спутать ни с кем из его окружения.

Воздействие Александра II на людей было огромно; при виде его всякий был покорен; все в нем, вплоть до мельчайшего жеста, было пропитано благородной печатью верховной власти, возбуждавшей энтузиазм. Его спокойно-величественная манера держаться указывала на человека, умеющего владеть собой и своими впечатлениями в любых обстоятельствах.

Он находил счастье в том, чтобы быть приятным другим людям, и во множестве случаев забывал о самом себе; его снисходительность равнялась доброте его сердца; он умел приобщаться к слабостям человеческой натуры, и это качество сохраняло его от презрения к человечеству. Его собственные слуги свидетельствуют в пользу изысканной снисходительности этого великого и великодушного государя.

Он был постоянен в своих дружеских привязанностях, и клевета становилась бессильна повредить тому, кому удавалось завоевать его доверие и кого избирали его ум и сердце.

Утонченность его поступков и чувств не уступала утонченности изысканнейшей женщины; он обладал беспредельным тактом, с его уст никогда не слетало ни одно грубое слово; его вежливость, сравнимая лишь с вежливостью прославленного Людовика XIV, короля Франции, была столь велика, что он никогда не позволил бы себе зажечь сигару при даме, не спросив у нее позволения, и никогда он не прошел бы впереди нее, не уступив ей дорогу.

Придворный этикет запрещает отказывать в чем-либо государю, и Александр II мог бы усвоить себе некоторую свободу не стеснять себя, однако его утонченный нрав сохранял его от такой свободы и он не пользовался этим правом. Сколько государей в наши дни известны тем, что вовсе не принуждают себя следовать законам хорошего вкуса и совершенного воспитания!

Никогда Александр II не забывал поздороваться со своими слугами при встрече с ними во дворце. Словом, мы можем сказать, что все поступки, вкусы и чувства Александра II во всех обстоятельствах были отмечены неизгладимой печатью достоинства и самых рыцарских нравов, качеств выдающихся и тем более драгоценных, что в наши дни такие люди столь редки, если не сказать неизвестны новому поколению.

Несмотря на свое величие и величественность, внушавшие трепет гордецам и уважение – всем тем, кто к нему приближался, Александр II любил считать себя простым обывателем в семейном кругу. Он был счастлив наслаждаться всеми радостями и сладостями семейного очага.

Будучи нежнейшим отцом, он совершенно особенным образом любил своего младшего сына, видя в нем не только собственное дитя, существо от его плоти и души, но и дитя самой русской нации, которой он посвятил такую большую любовь. Казалось, Александр II наслаждается мыслью, что в этом любимом ребенке он видит продолжение собственной жизни в среде русского народа, и каждый день он будто старался излить свою душу в душу юного князя Георгия.