Дневник подруги чародея (СИ) - Миронова Олечка - Страница 37

— Дармен. — ответил мужчина, а затем добавил. — Дармен Фелибраско.

— Я до сих пор не могу понять, как мог пойти на поводу у своей жены, и ничего не замечать вокруг? — сокрушался Питер.

— Вот здесь, как раз нет ничего удивительного. Вы любили ее, этим все объясняется. — сказал Дармен.

— Сколько вам лет? Вы мудры не по годам. — и граф пристально посмотрел на него.

— Ах-ха-ха…. — Рассмеялся чародей. — Восемьсот шестьдесят пять.

— Ты говорил восемьсот шестьдесят четыре? — спросила Энджин.

— У меня был день рождения. — спокойно отпивая вино ответил Дармен.

— Почему я не знала? — не унималась Энджин.

— Ты не спрашивала. — отмахнулся мужчина.

— А так сказать нельзя было? — настаивала на своем девушка.

— Я все равно его не праздную. — поставив локти на стол сообщил Дармен.

Граф Питер Марамолли захлопал в ладоши, и сказал:

— Браво, а вы отлично ладите.

Энджин от этих слов моментально залилась краской, припиралась с чародеем, она совсем позабыла о том, что за ними наблюдали другие.

— Это ведь вы были тогда на балу? — уточнил отец Энджин.

— Да. — подтвердил Дармен. — Слишком пафосно?

— Отнюдь. Виконт тогда долго выяснял кто утер ему нос, но вы остались неразгаданной тайной. — сообщил граф. — Отныне, вы всегда желанный гость в моем замке.

— Спасибо. — поблагодарил Дармен.

Остаток вечера прошел в тихой спокойной обстановке, никто ни словом не обмолвился об Элеоноре, для всех в этом замке она больше не существовала. И все же Энджин было еще жаль, даже после всего того, что она сделала, она была ее матерью.

Глава 16 Сбывшиеся пророчество

— Что мы будем делать? — спросил Дармен, лежа в постели Энджин.

— Мы? Ты же мне говорил, что нет никакого мы. — напомнила девушка.

— Забудь. — сказал Дармен.

— Ты хотел уехать? — спросила Энджин.

— И сейчас хочу. — подтвердил чародей.

— Ясно.

— Хочешь уйти со мной? — спросил Дармен.

— А можно? — вопросом на вопрос ответила Энджин.

— Да. Но ты должна знать, что, если уйдешь со мной, в той жизни не будет ни балов, ни роскоши. А будет трудно, временами даже невыносимо. — предупредил Дармен.

— Меня это не пугает, я хочу пойти с тобой. — твердо сказала Энджин.

— Хорошо. — согласно кивнул мужчина.

— Тебе лучше уйти в комнату для гостей, это моветон. — попросила девушка.

— Правда? И ты отпустишь? — сказал чародей, наполнив комнату любимыми звездочками девушки, и впился поцелуем в ее губы.

Утром после завтрака, Энджин с Дарменом пришли в кабинет графа Марамолли, и сообщили о том, что покидают графство, и королевство Бурдоро в целом.

— Ну, я почему-то нечто подобного и ожидал. — спокойно сказал граф.

— Вы отпускаете меня, папенька? — спросила девушка.

— Да. Я отпускаю тебя с чистой совестью, это твой выбор, и я его принимаю. Но, что нам делать с графством? Ты ведь теперь леди Бурдоро. — напомнил Питер.

— Ох, папенька, не называйте меня так, пожалуйста. — попросила девушка.

— На имя короля отправлено прошение, чтобы сделать правителем графства вас. — сказал Дармен.

— Меня? А как же сыновья виконта? — опешил граф Марамолли.

— Забудьте о них, и никогда не вспоминайте. — безапелляционно сказал чародей.

— А вы страшный человек, Дармен. — произнес граф.

— А я это знаю. Но только для своих врагов. — спокойно сказал волшебник.

— Береги ее. — сказал Питер чародею.

— Непременно. Обещаю. — склонив голову, дал обещание Дармен.

— Будде счастливы. — только и сказал папенька, своей дочери, и ее спутнику.

Пара молодых людей, взявшись за руки, шла вдоль дороги. На девушке было простенькое серое платье, но удобное, наподобие таких носили крестьянки, а ее волосы разлетались от порывов ветра. Мужчина казался бледным, так как был одет во все черное. Они остановились в начале деревни, он поправил кожаные перчатки, что так и норовили выпасть из кармана его плаща.

— Почему мы остановились? — спросила Энджин.

— Ну не можем же мы уйти, не попрощавшись кое с кем. — ответил чародей, и повел девушку к небольшому, словно сказочному домику.

Дармен постучал в дверь, и им открыла милая старушка, сказав:

— Проходите, что ж вы на пороге стоите.

— Мы только на минутку. — сказал Дармен.

— Уходите? — догадалась мисс Помпи.

— Да. — тихо сказал чародей, а затем спросил. — Как он?

— Лучше, намного лучше. Спасибо, что зашли попрощаться. — сказала мисс Помпи.

— Это вам спасибо, за все, что вы для нас сделали. — улыбнувшись сказал чародей.

А старушка тем временем прижала их обоих к себе, поцеловала обоих в щеки, сказав:

— Счастья.

Когда сентиментальные мгновения были закончены, она добавила:

— Не забывайте меня.

— Что вы, мы никогда вас не забудем. — сказала Энджин.

— И обещаем вас навещать. — сказал чародей.

Когда они отошли от домика мисс Помпи, Энджин спросила:

— А о ком она говорила, кому стало лучше?

Дармен улыбнулся, и ответил:

— Помнишь, я рассказывал тебе о сошедшем с ума волшебнике, которого нашел в замке виконта? Так вот он сейчас у нее, она приглядывает за ним.

— Значит, ты теперь не единственный волшебник? — с энтузиазмом спросила девушка.

— Нет, единственный. Старичок потерял свои силы, и мисс Помпи старается помочь ему. Например, он уже вспомнил свое имя. — сказал Дармен.

Энджин улыбнулась, и они пошли прочь из графства Бурдоро, навстречу новым приключениям, навстречу новому миру, который Дармен пообещал показать Энджин.

Уходя из замка Марамолли, Энджин взяла с собой полюбившуюся розу, и сделала последнюю запись, в том самом дневнике, найденном графиней. Она написала всего два слова.

«Я счастлива.»