В снежных горах Непала (СИ) - Соколина Наталья - Страница 21

- Она поморщилась, строго посмотрела Вольдемару в глаза: - он не нуждается в моей защите, ты знаешь. А насчёт оборотня… ты сказок перечитал, дорогой! А теперь ещё англичанину голову морочишь! Зачем он сюда явился, не скажешь?

- Вольдемар опять шагнул к ней, и Маша, отступив, оказалась прижатой к стене дома: - ты спишь с ним, да, Мария? - он усмехнулся, - ну и как он? Я не думаю, что он лучше меня, просто он азиат, дикарь, а я - белый, цивилизованный мужчина. Тебе экзотики захотелось? - Она не смогла сильно размахнуться, но звук пощёчины получился громким.

- Ах ты, дрянь! - он отшатнулся, схватившись за щёку. Повернувшись, быстро сбежал по ступеням и направился вслед за гостями.

***

Машу трясло от ненависти, - надо же, каков мерзавец! - но надо было умыться и позавтракать, а потом сходить к профессору, рассказать о своих последних встречах с людьми и показать записи, а она всё не могла успокоиться и, сидя на ковре, переживала случившееся. Сантош ушёл из дома рано утром, а может быть и ночью. Она подумала, что нужно обязательно рассказать ему о болтовне Вольдемара.

Сантош так и не появился. Вольдемара тоже не было, когда она поднялась, в сопровождении господина Ари в комнату к профессору.

До самого обеда они обсуждали собранный ею материал, порой и господин Ари дополнял упущенное. Вольдемар к обеду не явился, и Маша испытала некоторое облегчение, избежав необходимости общаться с ним.

К вечеру она вернулась в дом Сантоша. Он так и не пришёл, а она не спала, прислушиваясь и ожидая его, обдумывая разговор с англичанином и Вольдемаром. Господин Ари и профессор внимательно выслушали её. Они тоже считали, что Сантоша необходимо предупредить. Маша помнила, также, что должна подумать над его предложением о замужестве, но сейчас ей было даже странно знать, что она может стать его женой, привезти сюда, в Непал, Анютку, каждый день ложиться с ним в постель и принимать его ласки и самой ласкать и целовать его… Она представила его губы, сильные горячие руки на своём теле, всего его, обнажённого, нахального, бесстыдного - и дрогнула, сладко и томительно потянуло внизу живота. - Это невозможно, нет. Они совершенно чужие люди, и она не может влюбиться вот просто так, потому что он рядом, что он спас её от смерти, что он сильный, надёжный и чрезвычайно самоуверенный тип! И разве ей не страшно, что он не человек, а зверь, снежный барс, ирбис…? - И тут же пришла мысль - нет, не страшно. - Вспомнила, как ехала на его спине, держась за густую жёсткую шерсть; как осторожно и мягко ступали громадные лапы и перекатывались под ней мышцы.

Она слушала, как шумит ветер, шуршат о стену дома кусты, отдалённый гул сообщил ей, что где-то далеко в горах сошла лавина. Маша не заметила, как пришёл сон, а утром, выйдя из спальни, увидела на полу комнаты, у самого выхода, спящего Сантоша. Он так и уснул прямо на ковре, не расстилая подстилки, лишь сунул под голову подушку, на которой они сидели у столика. Маша присела на корточки рядом, с грустью замечая, как он похудел в последнее время, как жёстко сжаты губы, а в уголках рта пролегли морщинки. Даже во сне он хмурился, и густые чёрные брови почти сошлись на переносице. Ей захотелось погладить его по смуглой щеке, прогнать тревогу и озабоченность с его лица. Внезапно он открыл глаза, резко сузились зрачки, превратившись в щель. Маша отшатнулась: ей показалось, что сию секунду он превратится в дикого зверя. Но его лицо расслабилось, он сморгнул прогоняя сон, хрипло спросил: - чего ты испугалась?

Ей стало неловко, она отвела глаза: - н-нет, я не испугалась, просто ты… лежишь тут, у самой двери, даже постель не постелил и не разделся… Ты поздно пришёл, да?

Он встал одним лёгким гибким движением, зевнул и потряс головой, прогоняя остатки сна: - да, я пришёл уже под утро, жутко устал, но кажется, нашёл проход, - он с сомнением посмотрел на неё, - вы там не пройдёте. Пожалуй, вы все останетесь в деревне, а мне надо попасть в Катманду. Да и профессор пока толком не ходит. - Она согласно кивнула головой, радуясь, что он пришёл и беспокоясь интересом, проявленным к нему англичанином.

Сантош шумно плескался, умываясь над тазом, а она с удовольствием наблюдала за ним, стоя рядом с полотенцем в руках. Ей хотелось прижаться щекой к его голой спине и она покраснела, поймав себя на этом. Он ничего не заметил и, выпрямившись, взял у неё полотенце, а Маша отвела глаза от струйки воды, стекающей по его груди вниз, под ремень джинсов.

Они сели завтракать в тёплом молчании, а потом она рассказала Сантошу о прибытии англичанина и их бывшего проводника и женщины-шерпы. Он насторожился и опять нахмурился, отодвинув от себя тарелку с момо: - интересно, что им нужно в Солу Кхумбу? И у каких дэвов они раздобыли вертолёт? Не так-то просто арендовать его в Катманду! И опять Ашвин! - вот тут Маша удивлённо посмотрела на него, а он продолжал: - где бы этот весельчак не появился, там обязательно случается что-то плохое.

- Ты что, думаешь, что лавина - его рук дело?

- Нет-нет, - Сантош улыбнулся, - ни землетрясение, ни сход лавины ему не подвластны, но как-то так получается, что с ним всегда связаны неприятные истории.

- Может, у него карма такая? - Маша лукаво улыбнулась, но Сантош оставался серьёзен:

- напрасно смеёшься. Мне совсем не нравится его появление здесь.

- А вот мне не нравится появление Джима Корнера, - Маша задумчиво покусала губу, - какой-то он… слишком сладкий, слишком скользкий.

***

Весь день, до позднего вечера, они не встречались. Сантош занимался ранеными, а потом опять исчез, а Маша спешила, набирала материал, ведь диктофон пропал под лавиной, приходилось всё писать вручную, что отнимало немало времени.

Сантош не появился ни ночью, ни на следующий день. Заглянув к профессору, она узнала, что пропал Вольдемар. Позднее деревенские жители сообщили, что неожиданные гости покинули деревню также внезапно, как и появились.

Прошло два дня, но ни Сантош, ни Вольдемар не объявились, и Маша не находила себе места. Предсказание колдуна навевало мрачные мысли. Она знала, была уверена, что с Сантошем что-то случилось.

ГЛАВА 12.

Маша бесцельно слонялась по комнате, брала в руки то одно, то другое, но её мысли были далеко. Вспоминалась Анютка: - как-то она там, в Москве, не болеет ли, наверно скучает по маме. Родители ждут - не дождутся звонка и удивляются, что она молчит. Или нет, они знают о землетрясении и их мучает неизвестность: всё ли благополучно с дочерью, не пострадала ли она? - Маша вздохнула, и в сердце ножом ударила тревога - что с Сантошем, где он, почему не появился дома?

Она услышала шаги на веранде и торопливо устремилась к двери: - наконец-то! Сейчас она скажет ему всё, что думает по поводу его длительного отсутствия! - но на пороге выросла…Анг Ламу! Её лицо было мрачным и…виноватым? Нехорошее предчувствие накрыло Машу: - что?? Что случилось? - она забыла, что шерпа не знает английского. Но та поняла вопросительную интонацию женщины и что-то сказала на непали. Маша лишь уловила:

- ирбис… плохо…

Не раздумывая, она схватила Анг Ламу за руку и почти побежала, торопясь к дому господина Ари.

Профессор с хозяином находились внизу, на первом этаже, причём Марк Авдеевич сидел на диване, а хозяин - на полу, на ковре. Они о чём-то оживлённо спорили, но сразу же замолчали, увидев женщин. Анг Ламу неуверенно переступила порог дома вслед за Машей, поклонилась мужчинам, приложив лодочки-ладони ко лбу. Те небрежно ответили, настороженно и с тревогой глядя на вошедших.

- Марк Авдеевич, господин Ари, поговорите с ней! - Маша, волнуясь, прижала к груди крепко стиснутые руки, - с Сантошем что-то случилось, а я не могу понять, что она говорит!

- Идите сюда, Мария Александровна, - профессор похлопал ладонью по дивану рядом с собой,- подать вам воды?

Маша невежливо мотнула головой, не желая отвлекаться, боясь пропустить хоть слово из перевода господина Ари. Тот слушал Анг Ламу, мрачнея с каждой секундой.