В снежных горах Непала (СИ) - Соколина Наталья - Страница 28

Джайя догадался об их замысле. Он выхватил арматуру из рук Анг Ламу и, нахмурившись, посмотрел на замок. Потом решительно просунул железяку в ячейку сетки и потянул на себя. Но порвать толстую проволоку не удалось. Тогда Анг Ламу предложила протолкнуть арматуру через несколько ячеек, чтобы второй конец вылез наружу. Они с Джайей возились, сбивая в кровь пальцы, у сетки, а старик, ругаясь и плача пытался им помешать. Маша вцепилась в сетку и тянула её к себе, хотя и понимала, что её помощь ничтожна. Она просто не могла стоять в стороне! Наконец сетка подалась, видимо, в одной из ячеек проволока проржавела. Ещё чуть-чуть - лопнуло сразу несколько ячеек. Обрадованные, они продолжали рвать её, и она неохотно и понемногу поддавалась. Галина Николаевна настойчиво звала Сантоша, но барс не шевелился и Маша боялась, что им не удастся его разбудить.

Наконец, отверстие стало таким, что она смогла просунуть в клетку голову, а затем, оставляя клочки платья на острой проволоке разорванных ячеек, ей удалось пролезть внутрь.

Она бросилась к зверю, упав перед ним на колени обхватила руками большую лобастую голову: - Сантош! Сантош! Проснись, прошу тебя, Сантош!! - она изо всех сил трясла его - он оставался недвижим.

Наконец, Маша услышала настойчивый голос Джайи: - Мария, послушайте меня! Мария! - кажется, он давно звал её. Она подняла заплаканное лицо, посмотрела на оставленных ею людей. Они столпились у дыры, встревоженно глядя на неё: - Мария, возьмите у меня нож, разрежьте верёвки на лапах! - она поняла, что никто из них не в состоянии пролезть в маленькое отверстие, которое Анг Ламу пыталась расширить.

Маша метнулась к сетке, схватила протянутый нож и, вернувшись, принялась торопливо резать верёвку, стягивающую лапы барса. Она глубоко впилась в плоть, и Маше с трудом удавалось подсунуть палец, чтобы немного её приподнять. Ещё несколько минут, и верёвки упали, а барс дёрнул лапами. Очевидно, приток крови к пережатым конечностям создавал неприятные ощущения. Она принялась разминать лапы, и зверь тихо, утробно зарычал.

- Берегитесь, Маша! Сейчас Сантош не контролирует себя! - Джайя изо всех сил старался протиснуться в клетку сквозь дыру, но она была слишком мала. Неожиданно за забором послышались голоса, дверь в дом распахнулась, и во двор выбежал багровый от злости Джим Корнер, а с ним улыбающийся, как всегда, Ашвин и ещё двое непальцев. Сзади плёлся, прячась за их спины, старик-хозяин.

- Как вы смеете! Этот зверь - моя собственность! На его вывоз в Великобританию у меня имеется разрешение! - англичанин выхватил из рук Ашвина папку и потряс ею над головой.

- Так у него бешенство и его нужно усыпить, или он здоров и вы собираетесь вывезти его из страны? - Джайя зло смотрел на мужчину.

- Какое ещё бешенство!? Что вы выдумываете!? - англичанин выдернул из рук старика ключ и теперь лихорадочно торопился открыть замок.

- Ну уж нет! - Маша упала на барса, плотно прижавшись к нему всем телом, обхватила его за мощную шею, - нет!! Не отдам!! - пахло грязной шерстью, зверем; она чувствовала, что под шкурой совсем не было мышц, а лишь кости, так сильно он похудел. Джим Корнер, пыхтя, вцепился в её плечи, стараясь оторвать от спящего ирбиса. Она бросила отчаянный взгляд на Джайю, но его крепко держали двое непальцев, а перед женщинами стоял, криво усмехаясь, Ашвин. Маша, не глядя, пнула ногой, попала, но, к сожалению, вреда от пантолет немного, англичанин даже не поморщился, с силой отдирая её от Сантоша. И тогда она от всей души, отчаянно завизжала…

***

Вязкая чернота затопила его сознание, но вот какие-то раздражающие звуки пробились сквозь неё. Голос звал, о чём-то просил, плакал и умолял. Этот голос затрагивал что-то сокровенное в человеке, не давал окончательно погаснуть его душе, тревожил и звал на помощь. Человек рванулся из усыпляющих мягких объятий черноты и страшная боль пронзила всё его тело..

***

Мужчина опять грубо схватил её, и вдруг отшатнулся, выругавшись. А Маша почувствовала, что изо всех сил обнимает за шею абсолютно голого худого и грязного Сантоша.

С грохотом и треском упал забор, и больше десятка полицейских ввалились во двор, окружили Ашвина и его помощников. Англичанин вышел из клетки, надменно посмотрел на офицера: - в чём дело, уважаемые? По кому праву вы вламываетесь в принадлежащее мне жилище?

А Машу как прорвало. Она покрывала грязное лицо Сантоша поцелуями. Захлёбываясь слезами шептала: - господи, Сантош, ты вернулся!! Я думала… думала… - она плакала, не в силах остановиться. Напряжение многих дней отпустило её и теперь она была счастлива, не смотря ни на что. Сантош, лёжа на земле, прижимал её к себе исхудавшими руками, гладил по волосам и, целуя, тихо смеялся:

- всё, милая, всё, моя хорошая, я тоже рад, что вернулся. Ты визжала так, что чуткий зверь почти оглох! И, знаешь, это уже стало традицией, я встречаюсь с тобой, будучи голышом! А вот ты всегда одета, - и шепнул на ухо: - к моему большому сожалению!

Тем временем офицер-непалец не менее надменно отвечал англичанину: - вы обвиняетесь в причинении вреда гражданину Непала, которого похитили, содержали в клетке и пытались вывезти за пределы страны.

Англичанин расхохотался: - и чем вы докажете ваши обвинения?

- Свидетельскими показаниями, - холодно ответил полицейский. А Машу, вдруг, осенило, что она уже слышала этот голос. Она повернула голову и встретилась взглядом… с Таши! Их первый проводник, не желающий вести в горы женщину, оказался офицером полиции! Она смотрела на него во все глаза, а он, усмехнувшись, отвернулся и махнул рукой подчинённым: - в машину их всех! Да наручники на Ашвина не забудьте надеть, он от нас уже убегал, помнится. А вас, господин Корнер, я прошу в мою машину. В участке вас уже ожидает первый секретарь вашего посольства. - Помрачневший англичанин молча двинулся через дыру в заборе на улицу, а Таши, о чём-то переговорив с Джайей, пошёл следом.

Наконец, спасатели и спасённый остались одни. Голый Сантош так и сидел на земле в обнимку с Машей. Подошедшие Джайя и Галина Николаевна принялись доставать из сумки одежду, но прежде обняли сына, и мать опять заплакала.

ГЛАВА 15.

Пока одели Сантоша, пока добрели до оставленной машины - Маша почти успокоилась и пришла в себя. Джайя и Галина Николаевна спрашивали сына о похищении, но он не мог ничего рассказать. Помнил лишь, как бежал по тропе, погребённой под лавиной, а затем - темнота. Анг Ламу опять сказала, что в ибриса выстрелили издалека, людей он не видел и не учуял. Она, кстати, выглядела расстроенной и чем-то удручённой. Маша потянула её за руку, и они немного отстали: - что с тобой? Тебя Ашвин чем-то напугал?

Та скривилась: - он пригрозил, что так просто мне это с рук не сойдёт и больше ни один проводник не захочет иметь со мной дела. Маша, я умею только носить грузы! Если я не буду ходить с туристами в Гималаи, моя семья умрёт с голоду.

- Подожди, не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем. В конце концов, если бы не ты, то Сантош бы погиб. Так что его родители обязательно помогут тебе. - Та с сомнением покачала головой, но ничего не ответила.

С пронзительным визгом Майя, едва машина остановилась перед домом, бросилась на шею брату, брезгливо сморщила нос: - фу-у, Сантош, от тебя плохо пахнет!

Он похлопал её по спине: - ещё бы! Сейчас мне, первым делом, требуется ванна, а потом я, мне кажется, съел бы даже слона!

Женщины захлопотали вокруг спасённого, а Маша, вдруг, почувствовала себя ненужной. Что же, она сделала всё, что смогла. Теперь нужно дождаться Марка Авдеевича и отправляться домой. Только непонятно, что с Вольдемаром. Его не было с англичанином, но на вертолёте они улетели вместе, да и в поимке Сантоша он тоже принимал участие. Она вздохнула, подумав, что вот и кончилось её романтическое увлечение экзотическим мужчиной, который умеет превращаться в такого же экзотического зверя и который в шутку предложил ей стать его женой. Ей было грустно и одиноко. Она услышала шаги и подняла голову, сморгнув предательские слёзы. Улыбаясь, в гостиную вошла Галина Николаевна: - ну вот, Сантош отправлен в ванную, Джайя сейчас осмотрит его, а мы с вами идём на кухню и думаем о том, чем станем обедать! - она внимательно посмотрела на Машу, заметила следы слёз, ласково и встревоженно спросила: - а, может быть, вы отдохнёте, пока я накрываю на стол? Похоже, мы измучили вас, Маша, своими проблемами! - было видно, что она неловко себя чувствует, и Маша поспешила её успокоить: