В снежных горах Непала (СИ) - Соколина Наталья - Страница 49

- сегодня ночью я буду говорить с ушедшими. Если те, кто покинул нас, скажут, что заразу нужно уничтожить, этот дом сгорит вместе с теми, кто там находится.

Толпа затихла, лишь были слышны сдавленные, приглушённые рыдания женщин. Сантош размышлял всего одну секунду, затем, высокомерно вздёрнув голову, холодно сказал: - ты,вайшья, вздумал угрожать брамину и чхетри!? Придёшь сюда через час и я открою тебе, так и быть, великую тайну! - он повернулся и вошёл в дом, Махендра - следом. Не задерживаясь около стонущих и мечущихся больных, Сантош вошёл во вторую комнату, поменьше, превращённую им в свой кабинет. Немного помявшись, внимательно посмотрел в растерянные глаза юноши: - Махендра, нам с тобой предстоит разыграть явление бога. Вернее, его дальнего потомка, - он усмехнулся, - не бойся, этот потомок - я.

Парень попятился, запнувшись о свёрнутые рулоном одеяла, сел на них и, глядя на Сантоша широко распахнутыми глазами, пробормотал: - я… не понимаю… Потомок богов? Но…ты же человек, Сантош? - они уже давно звали друг друга по имени и тесно сдружились на почве борьбы за выживание Нувакота.

- Да, человек, - тот криво усмехнулся, - но ещё - я оборотень!

Побледневший Махендра постарался незаметно отползти поближе к дверям, неверяще глядя на Сантоша: - оборотней не существует! Только Шива, как гласят легенды, мог принимать другой облик!

- Вот-вот, будем считать, что я - очень дальний потомок Шивы. - Сантош насмешливо улыбался, хотя ему было совсем не до смеха. Долгие годы никто, кроме жителей Солу Кхумбу, родной деревни оборотней, не знал об этой особенности семьи Пракаш Малла. Теперь, ради спасения почти полусотни больных детей и взрослых, он решился показаться в зверином облике постороннему, враждебно настроенному человеку: - тебе предстоит сыграть роль э-э-э, в общем, доверенного лица. - Не обращая внимания на ошарашенное лицо собеседника, Сантош принялся посвящать его в свой план.

Через час они услыхали громкий голос колдуна, призывающего толпу ждать его и не расходиться. Махендра открыл дверь и пригласил того войти. Бахадур горделиво выпятил грудь и, не спеша, переступил порог дома, а затем направился в кабинет, брезгливо оглядываясь на больных.

Сантош думал о том, что он не ошибся в своей оценке этого человека, когда впервые увидел его. Пусть он и был невысок, как и все непальцы, но гонору и спеси хватило бы на троих. Презрительно выпяченная нижняя губа, холодный, равнодушный взгляд маленьких прищуренных глаз и необъятное туловище с большим колышущимся животом на коротеньких кривоватых ногах. Он разительно отличался от Калана, колдуна Солу Кхумбу, умного, образованного человека. Конечно, Сантош ничего не знал о способностях Бахадура. Далеко не каждый желающий мог стать колдуном. Тот же Калан мог заглядывать в будущее человека и предугадывать грозящее ему несчастье. Он многое знал о травах, произрастающих в Гималаях и умело пользовался своими знаниями, помогая жителям Солу Кхумбу.

Колдун вошёл в комнату и в недоумении остановился: пришлый парень стоял, с головы до ног закутанный в цветастое женское покрывало. Мужчина презрительно фыркнул, но поперхнулся, остановленный его ледяным взглядом. Но его сварливый голос звучал нарочито громко и презрительно: - Ну, и что это должно означать, я вас спрашиваю? Где ваша великая и ужасная тайна?

Сантош торжественно произнёс: - колдун, тебе известно, что могучий и грозный Шива мог принимать облик любого существа, какой пожелает?

- Ну да, так гласят легенды, - Бахадур дёрнул плечом, - но к чему эти разговоры? - он повернулся к юноше: - ты, Махендра, уходи отсюда, если не хочешь гореть на погребальном костре, а ты, - он насмешливо посмотрел на Сантоша, - господин, волен поступать, как пожелаешь. Можешь даже остаться с этими людьми, мы плакать не будем.

- Довольно болтовни, старик! - Сантош движением плеч скинул покрывало и опустился на четвереньки. Колдун, остолбенев, смотрел на голого мужика. Внезапно у того судорога смяла тело, из человеческого ещё рта высунулись большие белые клыки, кожа выстрелила пучками серовато-белой шерсти, которая становилась всё гуще. Громадные когти появились на руках и ногах, которые тут же стали лапами. Сантош не любил оборачиваться на глазах даже близких людей, слишком неприятное это было зрелище. Но здесь особый случай, колдуна необходимо напугать. Правда, вместе с Бахадуром испугался до потери речи и Махендра, с ужасом глядящий на громадного снежного барса, скалящего клыки и гневно хлещущего себя по бокам хвостом.

- А-а-а… о-о-о…, - колдун рухнул на колени, а потом вообще распростёрся, уткнувшись лбом в пол: - не убивай меня!! Смилуйся, великий Шива!! Я твой ничтожный раб!! Я…я… - он потерял сознание.

Сантош присел по-кошачьи на задние лапы, сморщив нос, посмотрел на Махендру. Тот отступил к стене, дрожащим голосом спросил: - это правда ты, Сантош? - В маленькой тесной комнатке зверь казался просто громадным. Он потянулся к Махендре и ткнул того носом, от чего юноша некрасиво шлёпнулся на пол. Сантош досадовал на своего приятеля: ведь всё же обговорили, но кажется, Махендра разом забыл, что должен сказать колдуну.

- Да-да, я понял! Ты и взаправду э-э-э… Сантош! Но что с Бахадуром-то делать?

Но делать ничего не пришлось. Колдун зашевелился, сел и…кровь отлила от его лица. Кожа посерела, как и губы, а глаза опять закатились. Махендра подскочил к нему, резко ударил по щеке, от чего сидящий напротив зверь фыркнул и ощерил клыки, смеясь. Бахадур передумал падать в обморок, но, глянув на барса, опять уткнулся лбом в пол. Тот требовательно посмотрел на юношу, тихо зарычал.

- Сейчас, сейчас, - Махендра приосанился, строго посмотрел на лежащего ничком колдуна: - встань, Бахадур, я буду говорить с тобой от имени божественного потомка Шивы!

Колдун поднял голову, нерешительно сел, избегая смотреть на заинтересованно глядящего на него зверя. Сантош подивился, как быстро и бесследно утратил Бахадур всю наглость и самоуверенную заносчивость. Сейчас перед ними сидел испуганный, жалко потеющий и не решающийся пошевелиться старик.

- И так, слушай внимательно, - Махендра прошёлся по комнате, заложив руки за спину, как на уроке перед учениками. - Твои догадки ошибочны, Бахадур. Сантош - не воплощение великого Шивы! Но! - Махендра поднял указательный палец, и Сантош рассмеялся, то есть громко фыркнул, отчего колдун вздрогнул, покрылся бисеринками пота и постарался вжаться в стену, у которой сидел, - сообщаю тебе, что нашу деревню осчастливил своим посещением потомок всемогущего бога! Дабы не разгневать его божественного предка, ты должен был оказывать ему всевозможную помощь и поддержку, а что делаешь ты? - Махендра сурово нахмурился, а Бахадур, косясь на барса, пробормотал:

- но почему же тогда он не может вылечить людей? Ему стОит только попросить Шиву, и болезнь оставит их!

Парень снисходительно усмехнулся, а Сантош подумал, что браминов, кажется, с пелёнок учат, как надо разговаривать с представителями низких каст: - ты глупец, колдун! Шива послал тебе наказание, а всем нам - испытание на доброту и сострадание. Нувакот испытание не выдержал, собираясь сжечь больных на погребальном костре. Так что…не знаю, не знаю, - он задумчиво, в сомнении, покачал головой, - твоя надежда только на то, что потомок бога Шивы в облике Сантоша не обиделся на тебя за твоё наглое поведение и прогонит болезнь из деревни.

Спектакль Сантошу надоел, да и Махендра как-то незаметно свернул с намеченного пути на божественную сущность оборотня. На его взгляд, получалось не слишком убедительно, но ошарашенный колдун поверил. Так что Сантош скоренько вернул себе человеческий облик, чем опять поверг зрителей в ужас. Завернувшись в то же цветастое покрывало, он бесцеремонно сказал Бахадуру: - ты видел всё своими глазами, а теперь отправляйся разговаривать с вашими предками, да смотри, не забывай о гневе моего, божественного. Ну и помалкивай о том, что видел.

Не решаясь повернуться спиной к человеку-зверю, колдун так и вышел в дверь, пятясь и беспрестанно кланяясь, а Сантош устало сел на одеяла и сказал: - ну? Спрашивай, я расскажу, что знаю.