В плену страсти - Драйер Эйлин - Страница 7

– А-а… – только и сказал шотландец с каким-то странным выражением лица. – Полуостров…

Сара быстро кивнула.

– Ну а пока до свидания, – проговорила она, вытирая руки о фартук. – Надеюсь, вам нравится тушеный кролик. Он у нас на обед.

– Могу я попросить об одном одолжении, детка?

Сара пожала плечами:

– Конечно, можете.

– Назови мне свое имя, – попросил он. – Я не знаю, как обращаться к моему милосердному ангелу.

Сара почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Внезапно она испытала крайнюю неловкость, как будто ее отзывчивость была чем-то очень личным.

– Сара, леди Кларк, – ответила она. – А ваше имя?

Он посмотрел на нее с таким видом, словно у нее было две головы.

– Ты не знаешь моего имени?

Сара опять пожала плечами:

– Похоже, тот, кто развешивал повсюду объявления о вашем розыске, счел, что одного описания достаточно. Крупный, высокий шотландец с рыжими волосами, голубыми глазами, многочисленными шрамами и татуировкой в виде чертополоха с кинжалом на верхней части левой руки. Весит шестнадцать стоунов. – Она слегка склонила голову. – Похоже, вы добавили еще один шрам к вашей коллекции. И потеряли стоун или два.

Незнакомец усмехнулся:

– Плавание не входит в число моих достижений. И на татуировке изображен не кинжал. Это нож скин ду[1].

Сара заморгала и слегка улыбнулась.

– О! Конечно, – вымолвила она.

– Ты ведь знаешь, что такое нож скин ду, детка?

– Вообще-то да, – сказала она. – В моей школе было несколько шотландцев, и все они носили при себе такие ножи. – Сара не смогла сдержать улыбки, вспомнив, что ее подруга Фиона пришила специальный кармашек к своему рукаву, чтобы маленький нож всегда был наготове. – Мы сочинили немало затейливых историй, в которых действующими лицами были вот такие ножички и некоторые школьные учительницы.

Настала его очередь усмехнуться. Улыбка смягчила напряжение на его лице, расправила жесткие линии, сжимавшие по бокам его рот и пересекающие лоб.

– Беспощадная проказница, да?

Но Саре уже было не смешно.

– Иногда, когда возникает необходимость, – сказала она. – А теперь, сэр, я бы хотела услышать ваше имя.

Не успела она двинуться с места и остановить шотландца, как он неуверенно встал и поклонился.

– В Англии меня называют, – заговорил он низким, проникновенным голосом, который растекался по ее коже, как мед, – Джоном Эдвардом Фергусоном Хоузом, виконтом Хоузом.

Сара, моргая, смотрела на него; ее охватило странное чувство, как будто она хорошо знает этого человека.

– Так вы – пэр? – спросила она. – Знатный вельможа?

Он снова пожал плечами, словно это было совсем не важно.

– Похоже, что так, – сказал Фергусон.

– Что значит «похоже»? Вы не уверены?

Его губы слегка скривились в улыбке.

– О да. Боюсь, это так. Понимаете, в моем положении в этом нет ничего хорошего. Я предпочитаю имя, которое носил, пока некий вельможа не нашел меня.

Шотландца опять качнуло. Сара протянула к нему руку, чтобы удержать его.

– Так как же мне называть вас? – сердито спросила она. – Чтобы я могла сбить вас с ног, прежде чем вы упадете сами.

У нее не было ни малейшего желания попасться ему под ноги, когда это произойдет.

К счастью, он и не пытался отвесить ей еще один поклон.

– Если тебе все равно, детка, – проговорил он, – я бы предпочел, чтобы ты называла мен Йеном. Но если хочешь обращаться ко мне официально, тогда говори «Фергусон». Полковник Йен Фергусон.

В это мгновение все изменилось. Сара почувствовала, будто ее сбило с ног дерево, дом… айсберг.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросил он, помешкав один миг.

– Этого не может быть. – Вот все, что ей удалось сказать. Ей хотелось отступить назад, чтобы получше разглядеть его, но она знала, что если сделает это, то он рухнет как камень.

– Чего? – переспросил он.

Теперь Сара поняла, почему у нее возникло чувство, будто она его знает. Цвет его волос – темный, красновато-коричневый. Голубые-голубые глаза, высокий рост. История, которую ей следовало вспомнить, о том, как Йен Фергусон стал виконтом Хоузом.

В ней начал закипать гнев. Негодование.

– Девочки, о которых я говорила, – те, что учились вместе со мной в академии мисс Чейз в Слау… – заговорила она. – Те самые, у которых были ножи скин ду. Их звали Фиона и Мейрид Фергусон.

Его лицо тут же посветлело.

– Ты знаешь Фиону и Мейрид?

На этот раз Сара все-таки отступила. Его ноги немедленно подкосились, и он со стуком упал на стул.

– Вы – их брат, – высказала она свое обвинение.

Он нахмурился, услышав злые нотки в ее голосе.

– Да, детка, брат.

Сара сердито кивнула.

– Когда вы видели их в последний раз?

Похоже, ее вопрос смутил Фергусона.

– Два… нет, три года назад.

– Вот как, – промолвила Сара, зная, что ее голос полон презрения. – В таком случае для нас обоих будет лучше попрощаться прямо сейчас. Без сомнения, утром вы найдете дорогу.

Не успел он ответить, как она развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Глава 3

Негодование заставило Сару обойти вокруг хозяйственных построек.

Брат Фионы Фергусон? Как такое может быть? Фиона родилась и выросла в Эдинбурге. А сейчас живет где-то в Уэст-Райдинге. Как случилось, что ее брата выбросило на южное побережье и он оказался на ферме Сары? Как она может спокойно разговаривать с ним, когда больше всего ей хочется ударить его по голове заборным столбом за то, что он забыл о ее друзьях?

Их было совсем немного в жизни Сары. Ее происхождение об этом позаботилось. Потому что за четыре драгоценных года в школе ей удалось завести только четырех друзей. Девочек, которые делили с ней комнату, – Пиппу Найт, Лиззи Риптон и сестер Фергусон. Фиона провела с Сарой в академии все четыре года. А вот ее сестра-близняшка Мейрид продержалась там всего несколько недель, поскольку чувствовала себя несчастной и ошеломленной связанными с этим переменами в жизни. И всем, кроме ее сестры и подруг, было на это наплевать.

Фиона всегда с готовностью оправдывала брата за то, что он совсем бросил ее с сестрой.

– Он же нашел для нас школу, – говорила она. – А когда школа Мейрид не подошла, прислал одного из своих друзей, чтобы тот сопровождал ее до дома.

Брат нашел для них то, что ученицы окрестили Академией «Последний шанс». Это была худшая школа в Британии, в которой десятки девочек чахли за холодными стенами, страдая от суровой дисциплины, весьма посредственной учебы и родительского равнодушия. Единственный раз Сара подумала о своем замужестве без сожаления, когда вспомнила, что оно спасло ее от еще одного дня в этой тюрьме.

А Йен Фергусон ни разу не навестил своих сестер, не заступился за них, не справился об их жизни. Лишь один раз поинтересовался, почему Мейрид захотела вернуться домой. Только Фиона билась за свою сестру. Фиона и ее школьные подруги.

Наконец Сара остановилась передохнуть у загона Уиллоби. Она была все еще очень сердита, чтобы зайти туда.

Конечно, все это не так-то просто. И никогда простым не было. Ее чувства к Йену Фергусону были куда сложнее, чем простой гнев, и не оставляли ее много лет. Но она не собиралась сейчас ворошить это гнездо – это будет бесполезно.

Взгляд Сары невольно устремился к беседке. О, Босуэлл! Как дошло до такого? Даже до побега Босуэлла она все усилия прикладывала к тому, чтобы удержаться в Фэрборне. Она торопливо приводила это место в порядок своими мозолистыми руками, своими умом и решимостью, чтобы наконец стать частью чего-то. Она была готова на что угодно ради того, чтобы защитить Фэрборн. Она сделала все, и ее тайны придавили ее, как горе.

И как же она может рисковать всем этим ради единственного человека?

Все, что нужно сделать Мартину Кларку, это обнаружить Йена Фергусона, прячущегося в ее садовом сарае. После этого Фэрборн будет опустошен, как чумной барак. Семья, которую Босуэлл просил ее защитить, будет уничтожена, а единственный дом, который она когда-либо имела, – потерян.