Путь (СИ) - Yagger Егор "Yagger" - Страница 575

— Не Джанна, а Женя, это значит Благородная. — Отвечает голос в голове. — И да, она моя мать, приёмная мать, если тебе понятен смысл этого выражения.

— Он понятен мне, твоя настоящая мать умерла, и Дженя забрала тебя в свою семью, так?

— Так, Серогрив. Но она мне куда как ближе настоящей матери и люблю я её гораздо сильнее. — Ответила девушка, что-то в её ответах точно указало, что она ещё очень юна.

— А как ты со мной разговариваешь, не открывая рта? — Удивился он, — и почему я тебя понимаю, а твою Дженю нет?

— Потому что я шаман, и могу разговаривать мысленно. — Ответила та и что-то сказала вслух, видимо для всех остальных.

— Тогда скажи им, что я не собирался нападать на них, и вообще хотел бы поговорить. Я хотел бы, выменять что-нибудь из того, что у нас есть на такие же ножи. — Сказал он и достал и ножен свой клинок, выменянный когда-то давно у этой самой Джени.

Синекожая что-то быстро затараторила размахивая при этом руками. Мужчины и другие женщины, державшие своё странное оружие в руках, убрали его за спину. Посматривая на него и странно скалясь, только вот, ни вызова ни угрозы он от них не чувствовал, похоже, что у голокожих это не было знаком агрессии. К нему подошли и стали с интересом разглядывать, а один из детей даже потрогал за руку, немного испугавшись за свой поступок. Но, Серогрив просто погладил малыша по голове, чем сразу же, его успокоил. Так как и остальные подошли к нему вплотную, зашептавшись всей компанией.

Вот Дженя, что-то сказала и, коснувшись его рукой, указала на поляну со стоящими летучими камнями и брёвнами.

— Женя, приглашает тебя, Серогрив, на разговор. Он состоится там, на поляне и я помогу тебе с нами разговаривать. — Прозвучало в голове от синекожей Аннаи.

Дальше был долгий разговор, во время которого он позвал сына и отправил его за вещами на обмен и другими охотниками. И уже поздним вечером, когда ставшее багровым солнце скрылось за скалами на западе, голокожие сделали ему предложение, от которого ни один вождь, будучи в здравом уме не откажется. Его позвали стать частью их племени, жить вместе с ними, разделить тропы и трудности, а так же достижения и удачи.

Он собрал охотников и женщин и спросил их об этом, добавив от себя, что если бы всё зависело от него, он согласился бы не раздумывая.

Женщины поддержали его все, перспектива голодной зимы и возможной гибели детей, страшной ношей висела над ними. А тут получить защиту и покровительство у столь могущественных пришельцев с возможностью со временем стать частью их племени. Да что может быть лучше…

Охотники призадумались, всё-таки настолько кардинально менять жизнь. Не все были готовы к этому, но доводы женщин были понятны и им. После непродолжительных дебатов, охотники поддержали его и он принял предложение голокожих.

Только вот, ему был не совсем понятен их мотив, девушка шаман так и не смогла ему объяснить его. Насколько он смог понять, ими двигало любопытство.

Обговорив всё, получив от двуногих странный браслет, договорились, куда и когда придёт его племя. Где его встретят и проводят на новое место жизни. Так же покажут и расскажут, как им предстоит жить дальше, так как сами двуногие давно не охотятся, предпочитая выращивать добычу и забивать по необходимости. Охота же во время великой суши, была продиктована заботой о стадах, дабы спасти как можно больше самых сильных и плодовитых животных. Им ещё и принесли извинения, за то, что разрушили этим весь уклад их жизни. На что он ответил, что приносить извинения рано, может и он, и охотники ещё посчитают это лучшей судьбой.

Когда пришельцы улетели, оставив им просто в подарок ещё десяток таких же, как у него ножей и пару десятков ножей поменьше. Чем привели в восторг, как охотников, так и женщин, которые получили ножи поменьше, но которыми было куда как сподручней работать с добычей. Лишь Синеглазка, посетовала, что своё главное оружие двуногие не дали. Сказав, что им нужно уметь пользоваться и вообще быть ответственным разумным. Поскольку его легко обратить во зло, слишком просто из него убивать.

Он обнял дочь и посоветовал сблизится с новыми соплеменниками. Научится у них, правильным на их взгляд правилам жизни, глядишь, и получит дочь такую же гремящую палку.

Девушка прижалась к нему и ответила, что попробует.

Уже глубокой ночью сидя у костра, зажжённого ещё пришельцами, к нему подошёл старик шаман.

— Ты послушал меня, Серогрив, и видишь, что мои видения не лгали мне. Духи наших предков привели нас к спасению, и я чувствую, что нас ждёт великое будущее. Только вот над ним нависла тёмная тень извне. Оттуда… — И старик поднял лицо к чёрным небесам, наполненным искрами звёзд. — Оттуда, откуда пришли и эти, на нас всех идёт страшный Враг, и выживем ли мы, встав рядом с пришельцами, или сгинем вместе с ними видно не отчётливо. Слишком многое зависит от этой рыжей.

— Скажешь ей об этом? — Спросил он Стерегущего ветер.

— Нет, это её путь и пройти его она должна сама и выбрать сама, не стоит идти поперёк воли духов Хранителей нашего Мира. — Ответил старый шаман. — Идём, внук, пора спать и поутру отправляться в дорогу через горы. Этот путь не будет лёгким, кое-где на перевалах уже лежит снег. Нам придётся нести детей на себе, а ведь есть ещё и припасы и оружие.

— Может, стоило воспользоваться предложением голокожих и улететь на их летающих камнях?

— Нет, этот путь отсеет нестойких и сомневающихся, пусть им, их примут «красноногие», примут как низших. И эта судьба будет их собственным выбором. — Ответил старик.

И оказался прав, трое охотников и две самые молодые женщины ещё не имевшие детей, ушли после первого же перевала. Предпочтя ущербное положение в чужом племени неясным ещё перспективам у пришельцев.

Женька (Мендуар 25 декабря 2385 г.)

Белое, пушистое одеяло снега за окном, в снегу с писком и смехом вошкаются мои и не только мои дети. Из прессованных кубов у главного дерева, Найлус и Таэль вырезают статуи. У брата прорезался нешуточный дар в этом деле и он вот уже третью неделю украшает посёлки и городки колонии своим творчеством. Ирина, когда неплотно занята на занятиях с удовольствием ему помогает, вот и сейчас она с ним. Дома пока тихо, Ли лежит на кровати и просматривает последние сводки агентов «Серого посредника» распределяя задания и производя первичный анализ важности. После чего передаёт их Этите, которая держит основной офис на Цитадели, и уже матриарх раздаёт задания агентам.

Тихий шорох с кровати и сильные тонкие руки обвили меня за талию, лёгкий укус за мочку уха: — О чём задумалась, душа моя?

— Скоро Рождество, папка обещал прилететь, говорил, что уболтал таки свою Кали, провести отпуск у нас. Он скучает по ребятам и по мне. Ведь как мы обосновались здесь, дома стало совсем одиноко. Хорошо хоть Этита сейчас там, так бы батя совсем захандрил. — Отвечаю я.

— Буду рада видеть Дэвида и Кали, она мне очень понравилась, тогда, когда мы залетали на Гриссом. — Говорит подруга. — И да, кстати, дассоры[219] пригласили тебя на праздник солнцеворота, пойдёшь?

— Как у них дела? А то, с того момента, как за племя «Горячих камней» взялись зубры из Комиссии по контактам, мне доступна лишь общедоступная информация.

— Хорошо дела, разумным составили карту мозга, лингвисты заканчивают составление мнемограммы русского языка. Через неделю они закончат, и племя сможет общаться с нами со всеми, минуя толмачей и Анни, как посредника.

— Что же, раз так, то я схожу. Ведь солнцеворот тридцатого декабря, так что ребятам уже всё запишут. А как у них настроение, «волки» довольны сотрудничеством с нами?

— Вполне довольны, у одной из женщин была осложнённая беременность, чреватая потерей ребёнка и её собственной жизни. Папка спас и её и плод, навеки завоевав благодарность дассоров. Ещё и дочь Серогрива, Синеглазка вьётся вокруг Дакара, тот пообещал ей изготовить лук и научить, им пользоваться.