Путь (СИ) - Yagger Егор "Yagger" - Страница 748

— Так может, слетаем на Мендуар? — Довольно спросил он.

— И на чём полетим, а? — Спросила она привстав.

А он понял, что лететь-то и не на чем. Привык он за время в СПЕКТР, что под задницей всегда есть корабль. Корабль, который увезёт и привезёт, откуда и куда надо. Сейчас же… «Нормандия», как собственность Женьки и Ли, стоит как раз на Мендуаре и экипажа на неё нет. Да и чтобы нанять его и подготовить, нужны время и деньги, кто этим сейчас будет заниматься, ради одного-двух полётов он не представлял. И пусть у него были деньги, это всё равно не решало проблему. Ведь на такой корабль нужен был один особенный элемент, это её пилот. А все пилоты ЭсАров наперечёт и пока ни одного не отпустили в запас. Тот же Джефф, сейчас готовит их целую группу и, ещё как минимум пару лет будет готовить. И лишь потом, Шутник сможет уйти в запас, где его уже ждёт — не дождётся место, пилота испытателя у Красных.

— Задала ты мне задачку, жена. Буду думать. — Ответил он. — Ну что, пошли завтракать, впереди длинный день.

Позавтракали весело, но, день весёлости поубавил.

Сначала, он увидел, как улетели соседи через пять домов. Братья Шульцы, так и не смогли прижиться в родительском доме, в котором, до войны всегда было много народу, а сейчас эта хоромина, больше напоминавшая дворец стала пустым и гулким местом, жить в котором братья, вернувшиеся с войны, так и не смогли.

Окончательно добил разговор с Клаусом Мюллером. Его школьным другом, пережившим плен у врага и чудесное возвращение из него.

Клаус, жил в доме родителей с младшей сестрой, чудом уцелевшей в той катастрофе. И оба, почти никуда не ходили. Клаус по причине того, что люди видели в глубине его зрачков голубоватый отсвет, а в темноте и под кожей парня, виднелись чуть светящиеся полоски. Что однозначно выдавало «вернувшегося», и его сторонились.

Грета же, всячески поддерживала старшего брата, но и сама до сих пор, боялась открытого пространства.

— Что будете делать, Клаус? — Спросил он друга, зайдя в гости.

— Думаю, отправлюсь в Вольные миры. Там, к таким как я отношение спокойнее. Да и говорят, что на Ильмене, образовывается целая колония «вернувшихся», думаю там, мне вообще никто ничего не скажет. — Ответил друг. — Ведь кроме тебя, ко мне из уцелевших вообще никто не заходит, боятся меня люди.

— А как же, Грета? Ты о сестре подумал? — Спросил Макс. — Она готова лететь в такую даль?

— Грета, готова лететь куда угодно, лишь бы не быть здесь. Все её друзья и подруги погибли, как впрочем, и наши с тобой, Макс. Лишь те, кто воевал и выжил, вернулись и то, большинство уже улетело, бросив свои дома на попечение муниципалитета. А кое-кто уже и продал их, вот так. Этот город — призрак себя прошлого и мы не сможем вернуть его к жизни. Ведь, даже если его вновь заселят, то будут это совершенно другие люди и наш Нойебург, никогда не будет прежним. Так что, мы лучше в Траверс, там все новички, и мы сможем создать что-то новое. Новую дружбу и новые семьи, здесь же, мы не в силах вернуть былого, лишь бесполезно пытаться вдохнуть в мёртвое жизнь. Но, мы не Шепард, нам такое не под силу…

— Что ты сказал? — удивился Макс.

— То, что ты услышал, «Великое исцеление» дело рук твоей подруги. Именно она вернула мне меня в тот день.

— Что?! Ты уверен?! — С бешено стучащим сердцем спросил Макс.

— Я помню этот момент. Мне тогда оторвало обе ноги и руку, мало того завалило обломками. Я лежал и вспоминал свою непутёвую жизнь, ожидая, когда меня откопают и восстановят. Но, внезапно внутри всё вспыхнуло, стало легко-легко, и я увидел словно внутри себя её лицо. Услышал её голос, сказавший мне, что я свободен. Дальше было больно, очень больно, но в результате у меня снова были руки и ноги, да и сам я, стал таким как сейчас.

— То есть, это она тебя вылечила и, что с ней стало дальше, ты не знаешь? — Спросил друга Макс, пододвинувшись вплотную.

— Нет. Я спрашивал систему, но информации нет. Мне или не отвечают, или «нет данных». — Сказал Клаус и, отойдя к холодильнику, достал из него пиво. — Будешь? — спросил он Макса.

— Давай. — Ответил он и друг протянул ему банку.

Молча, выпили, глядя в окно кухни на пустынный город, на дома в большинстве своём накрытые консервационными силовыми куполами.

— То есть, Клаус, ты всё ещё часть системы? — Спросил он друга, когда они открыли по второй баночке.

— Все кто вернулся, часть её. Только вот, я теперь лишь могу задавать системе вопросы, многие из которых остаются безответными, до меня же самого системе нет совершенно никакого дела.

— Ты не боишься? — Спросил его Макс.

— Я своё отбоялся. — Ответил друг. — Всё что со мной могло произойти поганого — произошло.

— Значит, ты твёрдо решил уехать?

— Да, Макс. Здесь мне места не осталось, и вернуть его не получится, вернее это потребует чересчур много усилий и времени. Я не хочу так, на Ильмене, думаю, будет лучше.

— И когда? — Спросил его Макс, чувствуя тоску и грусть.

— Завтра. Я уже и билеты купил на транспортник. Улетим на Цитадель, а оттуда на Ильмену.

— Жаль, я тут так, совсем один останусь.

— Так полетели со мной, Макс?! — улыбнувшись, спросил Клаус.

Но, он лишь покачал головой в ответ.

Вечером сидя на диване, напротив горящего камина, прижимая к себе своих девчонок, он всё думал и так и не находил ответа. Готов ли он, продолжать, пытаться вдохнуть жизнь в это место? И готов ли он, обречь на одинокое существование свою жену и дочерей?..

Иесуа Томо Тонго (Масаи Ситтар, равнина Раттаи, 1 ноября 2389 г. День)

Он сидел в большом семейном шатре, на месте главы клана и под тихие разговоры сидящих рядом сестёр, матери и жены думал думы-горькие. После гибели отца и брата в совете родов наметилось брожение. Несколько кланов решили, что в связи с большими потерями в войне и довольно большой убылью населения, стоит возродить древние традиции масаев в плане многоженства. Часть кланов, особенно из тех, кто придерживался православной традиции христианской веры, этому воспротивились и в обществе возник раскол. Причём ярыми традиционалистами выступали кланы Свамбе и Нагоно, раньше, всегда поддерживающие его отца. Сейчас же, учитывая большие потери в мужчинах, среди ранее самых сильных кланов Масаи Ситтар, Синобе и Тонго, Свамбе решили стать во главе народа. И многие их поддержали, хотя и большая часть кланов, заняла выжидательную позицию. Ожидая, кто же возьмёт верх в противостоянии, и поддержать победителя.

Мало того, поскольку в среде воинов, преобладали очень молодые мужчины, а прошедшая война, научила молодёжь пускать оружие в ход почти не раздумывая. То высока опасность, что юнцы и здесь попытаются решить все проблемы силой и Бог его знает, чем всё это противостояние может закончиться, не исключая даже войны кланов. И пусть не думают «нейтралы», что смогут отсидеться в стороне, если война начнётся, прилетит всем. Таковы страшные правила гражданской войны.

Он, чуть прикрыл глаза, оглядывая шатёр. Слева, на надувном топчане сидела мать, в её натруженных руках мелькали спицы, чуть пощёлкивая при этом. Пожилая женщина вязала из мягкой шерсти, малюсенький свитер, для его дочери, которая вот-вот родится, остались считанные дни. Справа, расположившись кружком, сидели младшие сёстры и жена. Мелькают клубки разноцветных верёвок, женщины плетут новые циновки, дабы в доме, в который буквально на днях войдёт новая жизнь, было уютно и красиво. Джен уже и ходила с трудом, настолько ей мешал живот. Но мелкую работу по дому жена выполняла с удовольствием, мало того, последние дни много писала стихов, радуя по вечерам их всех.

И снова мысли вернулись к их общим проблемам. И пусть, Свамбе говорили о традициях, Ису прекрасно знал, что скрывается за этими разговорами. И это, как и тысячелетия назад было злато. Вернее деньги и большие деньги. После окончания войны, вопрос продовольствия встал очень остро, особенно у Турианцев. И послы Иерархии, предложили масаям настолько выгодные цены на него, что у многих перспективы обогащения затмили взор. А главный клан, всегда контролировал космопорт и внешнюю торговлю, и имел с этого свои преференции.