О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 309

– Какие, интересно? Прошу, перечисли, чтоб я знала, за что его надо убивать, конкретно, пожалуйста.

Но Эсберн бубнил, словно не слыша:

– Да, он предал Алдуина и помог свергнуть Драконий Культ, но это не извиняет и не искупляет его прежние грехи. Раскаялся ли он или лишь имитировал раскаяние, чтобы спастись, но справедливость требует, чтобы он жизнью заплатил за содеянное.

– Если он весь такой ужасный, – со злостью проговорила Банри, – что же вы, Клинки хваленые – а до вас поганая Драконья Стража, – сами с ним не разделались?

– Наши братья и сестры много столетий охотились на него, но его защищали Седобородые, а потом императоры.

– Отлично. То есть ты признаешь, что ваш орден положил с походом на мнение императоров, которым поклялся служить в свое время? Ладно еще Седобородые, но Драконорожденный император приказал отстать от Партурнакса, а вы все свою линию гнете?!

Блеклые стариковские глаза сузились.

– Справедливость требует, чтобы он умер, – повторил Эсберн. – Пока он жив, моя клятва Клинка не позволит помогать тебе.

Банри вдруг помыслилось, что она все еще спит после драки с Наагливом и видит дурной, бредовый сон – уж больно абсурдным казалось настоящее.

– Что же, да будет так. Правда, мне совсем непонятно, с какой радости я должна ввязываться в ваши разборки с драконами, и почему ты думаешь, что можешь ставить мне условия. Где я, и где Клинки? Не говоря уж о Драконьей Страже…

Двери сзади заскрежетали, и послышались шаги – возвращались Дельфина с Коснахом. Банри обвела взглядом чертог, задержавшись ненадолго на Стене Алдуина, и отступила к выходу.

– А насчет справедливости… Не кажется ли тебе в таком случае, Эсберн, что участь, постигшая и твою организацию, и ту же Драконью Стражу – это и есть проявление вселенской справедливости?

Старика явно проняло – он впервые за все время знакомства осерчал.

– При чем тут моя организация?! Мы сейчас говорим о тварях, грозящих уничтожить весь смертный род! А что такого ужасного сделали Клинки?!

– Не зна-аю. Может, провалили свою миссию по охране императора, и теперь у нас Империя вся на соплях держится? Вернее, то, что от нее осталось. А Драконья Стража, вон, вообще из акавирских захватчиков состояла, которые на Тамриэль пришли грабить, насиловать и убивать.

– Они пришли сражаться с драконами!

– Да-да, конечно… Видно, они попутали с драконами простых тамриэльских обывателей, раз перебили их целую кучу.

– Что за шум? – проговорила Дельфина, вступая в зал. Она быстро посмотрела на злого Эсберна и уже спокойную Банри. – А, я так понимаю, ты ей сказал про Партурнакса. И вы не пришли к согласию.

– Именно, – ответила за старика танша. – И, как я понимаю, между нами теперь, кхм, все кончено, так Эсберн сказал. В общем, прощайте.

Она начала спускаться к выходу.

– Смотри, как бы пожалеть не пришлось! – крикнула вслед Дельфина. – Вспомни пословицу про плевки в колодец!

Банри оглянулась:

– Это как бы вам пожалеть не пришлось. И вашей стороне эта пословица тоже подходит. – Она поравнялась с растерянно замершим посреди пролета Коснахом и с чувством сказала: – Прости меня.

Тот почесал в затылке:

– За что?

– За то что привела тебя к этим. Знала б я, чем все обернется… – Банри махнула рукой. – В общем, если захочешь удрать от них, беги в Вайтран, ко мне. Я найду для тебя местечко в холде.

Коснах растерянно молчал, и только когда Банри уже навалилась на каменные створки, чтобы выйти, проговорил:

– Спасибо, конечно, только я уж привык. Они оба ничего так-то, что старик, что баба, хоть и с закидонами. – Он помялся и спросил: – Ты что, не придешь больше?

Банри покачала головой.

– Жалко… Ну ладно, удачи тебе. Не дай драконам себя прикончить.

Неизвестно, как Дельфина с Коснахом добирались до пещеры, но никаких следов на свежевыпавшем снегу они не оставили. Не по воздуху же они летели, в самом-то деле.

Банри мрачно затопала по направлению к Картвастену, скрытому где-то там, в горах за застывшей рекой, оставляя за собой вытоптанную тропку. Изгоев не было ни видно, ни слышно, наверняка дикари грелись где-нибудь у костра. В любом случае Банри было на них плевать с Белого Золота, если б ей попался сейчас какой дикарь, она быстренько закатала бы его в сугроб Безжалостной Силой.

На дорогу, ведущую к поселку, Банри ступила, когда уже начало смеркаться. Единственная улица (или малюсенькая площадь) пустовала – шахтеры разошлись по домам. Имперка поднялась на террасу энитахова дома, потянулась к двери, но та сама вдруг распахнулась, и на пороге возникла Иллия.

– Мы уже собирались идти за тобой! – выпалила девица вместо приветствия.

– Куда? – Банри прошла в комнату и узрела хозяина дома в компании своего хускарла и Маркурио.

– Ну… мы третьего дня видели, как ты залезала куда-то под землю там, на острове. – Иллия прикрыла дверь поплотнее и быстренько добавила: – Конечно, ты велела не ходить за тобой…

– А мы и не ходили, – вмешался Маркурио, – мы издалека посмотрели.

– Ясно. – Банри уселась на лавку прямо в тулупчике. – Не скажу, что удивлена. Но все же хорошо, что вы внутрь не зашли. Мало ли… Верно, Лидия?

Та кивнула.

– Они вчера вечером сюда заявились. Дельфина и еще один тип…

– Это Коснах, – сообщил хозяин, – очень хороший парень.

– …И сказали, чтоб мы о тебе не беспокоились, мой тан. Что ты в порядке, и скоро вернешься. – Лидия помолчала. – Не соврали.

Банри потянулась к завязкам тулупа.

– Зачем им врать-то обо мне? – Она свалила тяжелую одежду на лавку и вздохнула. – Что ж. Ирилет теперь может быть довольна.

– В каком смысле?

– Ну, я убила того дракона из Рорикстеда.

Энитах помимо дополнительной провизии, выданной путникам, подарил Маркурио свой старый тулуп. Сначала-то он предлагал новый, недавно сшитый, но магу хватило совести отказаться.

Банри, теперь ехавшая впереди процессии по дороге к Сломанной Башне, недоумевала про себя, отчего же пределец столь к ним сердечен. В конце концов это Дельфина избавила его от наемников Серебряной Крови, сама Банри, а тем паче – парочка колдунов, ничем перед ним не отличилась.

Дорога выдалась хоть и тяжелой, но спокойной. Снег мешал охотиться любому зверью – что четвероногому, что двуногому. Сломанную Башню миновали без проблем – дикари, если они все еще там обитали, не соизволили показаться, а все выходы снаружи едва не до притолоки засыпаны снегом. Банри даже подумалось – крепость заброшена, но оглянулась в сгущающихся сумерках и увидела, что оконца светятся желто-оранжевым светом. Выходит, кто-то там жил.

Пора было подумать о лагере, и отряд съехал с дороги в холмы. Пока ставили палатку и разводили огонь, стемнело окончательно.

– Как ее звать-то? – спросил Маркурио после ужина, укрывая свою кобылу попоной на ночь.

Банри с некоторым смущением призналась, что понятия не имеет. Всю дорогу она называла кобылку просто лошадью.

– Ты ее купила, и не знаешь, как зовут?! – изумился маг.

– Не покупала я. Мы ее выпросили у Ирилет и остальных. Две лошадки были вьючными в том нашем отряде и везли палатки. Наш шатерчик, кстати, один из них.

– А как же те, другие, потом назад добирались, с одной-то палаткой? Или они так и ждут вас в Рорикстеде?

Банри пожала плечами.

– Сомневаюсь. Конечно, Ирилет мне не докладывала, но так как лошадь мы получили довольно легко, я подозреваю, что она и ее люди ушли в Вайтран с Ри’садом, уж у него хватает и места для ночлега, и припасов. Когда доберемся до деревни, узнаем. Кстати, тебе-то там что понадобилось?

Маг отвернулся и принялся зачем-то ворошить одеяла.

– Точно не уверен, – проговорил он, – но похоже, я и там тоже успел отметиться.

Этой ночью Банри спала совсем плохо. Чем нынешняя отличалась от остальных, она не могла понять при всем желании, но именно сегодня ее одолевали неприятные и невнятные видения на границе яви и сна, а когда имперка наконец задремала поглубже, ее накрыл уж совсем жуткий кошмар. Будто бы она лежит на своем спальнике, правда, под открытым небом, а рядом приземлился Алдуин. Под злобным взглядом его пылающих глаз, Банри начала медленно превращаться в камень, и как ни старалась, ничего не могла поделать, не получалось даже пошевелиться, не то что Крикнуть.