О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 312

– Я, – процедил Маркурио. – женихом был я.

– А невеста? – Тут маг заскрипел зубами с такой силой, что на скулах заходили желваки. Банри немного струхнула и быстро проговорила: – Ну, не хочешь, не говори. Тогда рассказывай, зачем ездил в Истмарк.

Маг вытащил из ворота бечевку с нанизанным золотым колечком и продемонстрировал имперке.

– За кольцом курицы Изольды, вот зачем. Не люблю быть должным, да еще так. А отдавать тыщу кровью и потом заработанных монет за эту дрянь не хочется, к тому же…

– Что?

Маркурио поморщился:

– Неважно. – Он встал, покривившись, словно от боли, и проговорил: – Можно попросить тебя об услуге?

– Смотря какой…

– Можешь залечить это?

Волшебник задрал рубаху, продемонстрировав четыре параллельные раны на боку, сильно смахивающие на следы чьих-то больших когтей. Царапины выглядели очень плохо – распухшие и темно-багровые, хоть и затянулись уже полупрозрачной кожицей.

– Ого, – присвистнула Банри, разглядывая повреждения. – Кто это тебя так?

Маркурио злобно ощерился, видимо, гримаса должна была сойти за улыбку, но напоминала ее мало.

– Моя дорогая невеста, ныне покойная. – Он одернул рубаху и зашипел от боли. – Проклятая гадина! Успела дотянуться, прежде чем я ей башку продырявил!

Банри пришлось вскрыть раны, чтобы вычистить их хорошенько и зашить. Маркурио ныл и вертелся почти как в старые добрые времена, но больно ему не было, в этом имперка была уверена.

– Почему нельзя срастить их магией? – возмущался волшебник. – Как ты в Альфтанде делала, например?

– Потому что там были другие условия, нужно было действовать быстро… Я вообще стараюсь магию в быту поменьше использовать. Разве только для обезболивания. И вообще: не нравится, шел бы к жрецам, они тебя вылечат этой самой дурацкой магией…

– Ну нет, только не к жрецам.

Маркурио заткнулся и дальнейшие процедуры терпел молча. Закончив, имперка велела ему устраиваться на ночлег в ее лаборатории, показав, где взять спальник – она хотела понаблюдать за пациентом.

Проблема с Изольдой разрешилась в тот же день. Маг, разложив постель, удалился в город на поиски девицы. Банри, которой надоело смотреть на его кислую физиономию, понадеялась, что настроение постояльца немного улучшится, но Маркурио вернулся еще более угрюмым, если это было возможно.

– Что на этот раз?

– Ты когда-нибудь слыхала о местечке под названием Морвунскар?

– Нет.

– Может, Лидия твоя знает?

– Может быть, но у нее сейчас не спросишь – с утра убежала в Драконий Предел. Когда соизволит возвратиться, понятия не имею.

Маркурио хмыкнул и опять удрал на улицу. Снова в дом он пришел очень поздно, даже позже Лидии. И она, и Банри уже собирались спать, но пришлось немного задержаться. Пока волшебник поедал поздний ужин, хускарл, сидевшая рядом и протирающая свой меч замшевой тряпочкой, произнесла:

– Если что, я не знаю ни про какой Морвунскар. И вообще, – она покосилась наверх и понизила голос, – почему ты здесь решил квартировать?

– Банри сама предложила. Это во-первых, а во-вторых – ни в одной таверне свободных комнат нет.

– Тебе с радостью постелют в зале. У Хульды точно…

– Перестань, Лидия, – громко сказала Банри из своей спальни. – Я сама велела ему тут остаться, и нечего ему, раненному, валяться на грязном полу со вшами и тараканами.

– Я думала, ты его вылечила, мой тан. Кстати, здесь он тоже на полу лежит.

– Я его полечила. И наш пол почище будет, чем у Хульды. Ложитесь уже оба спать, надоели!

Наутро Маркурио выглядел уже не сколько мрачным, сколько смирившимся. Сразу после завтрака маг уселся в кресло у очага с кружкой вина, сильно разбавленного горячим травяным отваром (только так он теперь употреблял спиртное), и уставился в огонь.

Банри, выпроводила Лидию, которая опять вознамерилась присоединиться к ярловой дружине в каком-то деле, позанималась домашними делами, вышла из дому и вернулась назад только после полудня, обнаружив, что колдун как сидел, так и сидит на том же месте практически в той же позе. Единственным признаком того, что он поднимался с седалища, был котелок, весело булькавший над раскаленными углями и распространяющий пряный аромат летних трав – очевидно, Маркурио выхлебал предыдущую порцию отвара и решил заварить новую.

– Нельзя их варить, тем более так долго, – сказала имперка, снимая котелок с огня и ставя на стол, – вообще, надо просто воду вскипятить и залить травки.

– Почему нельзя варить?

– Дрянь получится. Или вообще отрава.

– Ну и ладно… – заторможено проговорил маг. – Я и такое выпью.

Он опять уставился в очаг. Банри засопела.

– Знаешь, такой ты нравишься мне еще меньше, чем прежний заносчивый засранец, – сердито сказала она. – Может уже хватит сидеть тут с таким видом? От твоей физиономии у меня все молоко в доме прокиснет, а творог я делать не собиралась. Займись чем-нибудь полезным. Вон, Иллия говорит, вы весной на пару хотели на юг поехать, вот и наметьте дорогу.

– Не могу.

– Что именно?

Маркурио отставил кружку и взглянул на имперку.

– У тебя когда-нибудь выпадала из памяти целая ночь? Так, чтоб начисто?

– Нет. Вроде. Но во-первых, я никогда до такой степени не напивалась. Э… ну почти никогда. Но вообще, у многих бывают провалы в памяти из-за того, что они перепили накануне.

– Это все не то… Даже когда я по брови наливался, то хоть какие-то обрывки воспоминаний оставались, а тут… чернота.

Маркурио отвернулся к огню.

– И почему же ты не можешь заняться каким-нибудь делом? – спросила Банри, не дождавшись продолжения. – Что мешает? Да, ты попал в непонятную и неприятную ситуацию, что было то было, надо двигаться дальше…

Колдун затряс головой.

– Нет! Ты не понимаешь! До того, как я повстречал этого сволочного Сэма, все в моей жизни было прозрачно! Все, что касалось меня, происходило по моей воле! А тут… И ладно бы просто провал в памяти, так я все время сталкиваюсь с последствиями! До сих пор! И одно другого гаже… Каждый раз вздрагиваю, когда кто-то на улице окликает, все жду, что опять начнут рассказывать, как я учудил…

Он умолк. Банри вздохнула:

– Немного не понимаю, как связано твое безделье со всем этим.

– Ты что, совсем тупая?! – рявкнул Маркурио, на мгновение став собой прежним. – Не могу я двигаться вперед, пока не выясню до конца, что случилось в ночь с пятого на шестое Начала Морозов!

– Ну так выясняй, а не тухни здесь.

– Можно подумать это просто!

– Ну так начни хотя бы. Ты про Морвунскар какой-то спрашивал… Странное название, где ты его услышал?

– От Изольды. Якобы там должно было проходить мое бракосочетание. Ну просто охренеть! – неожиданно взревел маг, вскакивая на ноги.

– Тише, тише, – примирительно сказала имперка. – Для начала надо выяснить, что такое этот Морвунскар и где он находится. Ты к… невесте в Истмарк ездил, может, церемонию тоже там где-нибудь планировалось проводить, чтоб далеко не ходить?..

– Да там он и есть. Морвунскар – старый имперский форт в горах на западной границе Истмарка. Так, по крайней мере, утверждают Фаренгар и эта ваша красноглазая хускарлиха.

– Ну так поезжай туда, посмотри… А… через границу теперь не пускают. Кстати, а как ты в первый раз там проехал?

– Обычно, – проворчал Маркурио и уселся обратно в кресло. – Уже стемнело, а эти придурки из башен не очень следили за дорогой. Я и не знал, кстати, что туда ездить нельзя. Это уж когда я назад возвращался, они сделали вид, что поймали меня и живо объявили нарушителем границы и чуть ли не шпионом. Смешно прямо. – Он помолчал. – Вообще-то я почти благодарен, что они меня нашли. К тому моменту эта рана меня почти доконала. Если б солдатня не сунула мне какое-то зелье, думаю, до Вайтрана я бы не доехал.

– Ага, а теперь за границей наверняка будут следить и днем и ночью. Если б ярл был в городе, я бы попросила бумагу с разрешением. Можно попробовать окольными путями, конечно… – Банри осеклась, заметив, что маг пристально таращится на нее. – Что?