О тех, кто не слушает добрых советов (СИ) - "Чемерица" - Страница 322

– Мне можно доверять, – веско проговорил он. – Я знаю это. И ты тоже знай. Но они не знают. ONIKaaN Nii OV DOVah. Я преодолел свои природные стремления лишь благодаря медитации и долгому изучению Пути Голоса. Ни дня не проходит, чтобы я не испытывал тяги вернуться к естественным для меня помыслам. ZIN KRIF HORVUT SE SULeyK. Что лучше – родиться добрым или преодолеть природную злобу великим усилием?

– Лучше – не знаю, – буркнула имперка. – Но иной раз я думаю, что мне бы лучше родиться злой. Я бы точно не стала ничего преодолевать.

– Ты еще слишком мала, но мудрости хватает. Со временем, возможно, поймешь.

– Если только доживу.

====== Бесконечная пора. Часть 2 ======

Комментарий к Бесконечная пора. Часть 2 Предыдущая глава слегка дополнена. Перед прочтением этой рекомендуется перечитать.

Не успела Банри вернуться в монастырь, как к ней подлетела Лидия и драматически зашептала:

– Мой тан! Где ты ходишь?!

– Прогуляться пошла. А чего?

– Ярл уже здесь!

– Какой ярл? А, Балгруф…

– Да! Он пришел один, только со своим хускарлом…

– Где они?

– В обеденном зале.

Банри пошла в трапезную и узрела Балгруфа, смирно сидевшего возле стола.

– Спиной к проему? – спросила она. – Совсем ты себя не бережешь, мой ярл.

Тот обернулся, и одновременно откуда-то сбоку раздался голос:

– Ярлу бояться нечего, зачем беречься-то?

Имперка покосилась на Ирилет, маячившую у стены и опустилась на соседний с балгруфовым стул.

– Ну как нечего?.. Ульфрик-то приедет, поди.

– Он уже приехал, – мрачно сообщил ярл. – Когда мы шли через мост к Ступеням, его отряд как раз поднимался снизу.

Ирилет кашлянула:

– Я думаю, тебе следует сказать ей, кто еще приехал, мой ярл.

– Да-а, – протянул Балгруф, – наверное придется. – Он повернулся к Банри: – Туллий прихватил с собой Элисиф, не понимаю, зачем, ведь всем понятно, что она чисто номинальная фигура. Еще меня интересует, как она в своих расшитых каменьями и золотишком платьях будет карабкаться в гору…

– Может, ее понесут на носилках, – предположила Ирилет.

– Может, только носилки и носильщиков придется оставить снаружи, на холодке. Седобородые едва терпят наше присутствие, толпу слуг они точно выставят.

– Зачем же ты тогда отправил со мной эту самую толпу челяди? – спросила имперка. – Они хотели забраться сюда и «навести порядок», как я поняла. Насилу уговорила их остаться в Айварстеде.

– Это наверняка Провентус постарался и наплел им всякого! – сердито проговорил ярл. – Да, я велел людям идти с тобой, но только для того, чтоб тебе путешествовать было поудобнее, да еще они должны были разбить лагерь внизу со всеми удобствами. В конце концов я принимающая сторона, и потому обеспечиваю гостям нормальные условия.

– Ты еще не всех прибывших назвал, мой ярл, – негромко напомнила данмер.

Балгруф передернул плечами.

– Да, да. Я просто… Ладно. – Он потер лоб пальцами, стараясь не смотреть на тана. – В общем, вместе с Элисиф приперлись талморцы с этой своей… как ее?

– Эленвен, – догадалась Банри.

– Да, первый эмиссар. Их, понятное дело, никто не звал, но… короче, гнать я их не могу, особенно теперь, когда я вроде как на стороне Империи.

– И что, они сюда пойдут?

– Наверняка.

Имперка промолчала, уставившись на каменную столешницу.

– Мы вроде договаривались, что переговоры будут проходить тут, потому что в Хротгаре Туллий с Ульфриком не смогут друг другу глотки перерезать. Но они сейчас внизу, в Айварстеде. Что им мешает устроить там заварушку?

– Договоренность, – буркнул ярл. – Авось сдержат слово, и ничего не случится.

Балгруф и его хускарл устроились на спальниках в той же комнате, где и Банри со спутниками.

Банри проснулась среди ночи, повертелась под неумолчный храп с обеих сторон и вылезла из постели.

Хотелось пить. Имперка направилась в другое крыло, где старики хранили припасы, и наткнулась на стоящего посреди привратного зала Арнгейра. Дед с унылым видом разглядывал южные двери.

– Не спится? – тихонько подкатилась к нему Банри.

Седобородый покачал головой.

– Нельзя было соглашаться собирать тут этот совет, – тоскливо проговорил он.

Банри отозвалась:

– Да не беспокойся ты так. Как-нибудь заставим их согласиться на мир, не мытьем, так катаньем. Ну, хотя бы попробуем…

– Мир? Сомневаюсь, – хмыкнул Арнгейр. – Они на некоторое время сложили оружие, но только чтобы набраться сил для нового кровопролития. Они еще не устали от войны. Совсем нет. Знаешь, как в древности норды называли войну? «Бесконечная пора»… так и выходит.

Имперка вздохнула.

– Думаешь, я не понимаю? Я вообще думаю, что внизу или уже начали резать друг друга, или вот-вот начнут. А переговоры эти… Мне нужно хоть пару недель гарантированного мира, чтоб Вайтран подвергся меньшей опасности. Правда, я уверена, что Ульфрик ничего бы не смог сделать, но Балгруф-то уверен в обратном. И только так он окажет мне свою поддержку.

– Да, да, знаю. – Старик махнул рукой. – Потому я и пошел на это… нарушение всех наших традиций.

Банри промолчала. Арнгейр посмотрел на нее и спросил:

– Что случилось? Тревожат последствия этого Совета?

– Да не особо. Я за последние дни уже смирилась – будь что будет. Получится – ладно, не получится, ну, и так сойдет.

– Тогда чего ты печальная такая?

Имперка вздохнула:

– Клинки хотят убить Партурнакса.

Арнгейр, разом сбросив апатию, побагровел:

– Теперь ты понимаешь, о чем я тебя предупреждал! Кровожадные варвары!

– Угу… Эсберн, это старший из них, архивариус ордена, говорил что-то про то, что Партурнакс был сообщником Алдуина. Дескать, поэтому его, Партурнакса, надо прикончить.

– Да, – поморщился Арнгейр, – он был сообщником. Вот только в дни власти Алдуина все драконы были его союзниками. По праву и обязанности родства. Им просто больше некем было быть. Тем не менее, если бы не Партурнакс, Алдуина не удалось бы победить. Это он первым научил людей использовать THu’uM.

– Я примерно так и думала, – кивнула Банри. – Попыталась объяснить свою позицию, но они и слушать не пожелали. Короче, выгнали меня из крепости, которую я им открыла, и гнут свое. Остается надеяться, что они не пожелают еще и меня прикончить вскорости. Это им удастся куда вероятнее, чем победа над Партурнаксом.

Имперка вдруг поняла, что дед внимательно ее разглядывает.

– Ты что, думал, я побегу его убивать? Хорошего же ты обо мне мнения.

Арнгейр неожиданно улыбнулся и покачал головой, но вслух сказал совсем другое:

– Кинарет оделила тебя Голосом мудрости, Банрион. Тебе нужно только научиться слушать его, и твой путь будет ясен. – Он побрел в спальню со словами: – Лучше отдыхай. Завтра придут те люди, как заверил меня твой ярл.

Другие участники переговоров начали появляться к вечеру следующего дня. Седобородые, встречающие гостей, выстроились рядком посреди зала, а Арнгейр указывал, куда идти. Первым в обитель вошел генерал Туллий в сопровождении Рикке и Элисиф. Вдова верховного короля вопреки ожиданиям шла сама, к тому же никакой свиты ни при ней, ни при офицерах не было.

Следом, с небольшим опозданием, прибыла Эленвен, в гордом одиночестве и со словно прилипшей к губам приторно-гадкой улыбочкой.

– Это та сучья эльфиха? – прошептала Лидия, выглядывая из-за угла.

Банри, ее колдуны и хускарл наблюдали за переговорщиками из укрытия.

– Угу, – пробурчала танша.

– Выглядит так, словно не по Семи Тысячам скакала, а до ветру из кровати прогулялась.

– Так она маг, – тихо проговорил Маркурио. – Все талморцы такие, кто больше, кто меньше. К тому же она наверняка зельями накачалась под завязку.

– Легионеры и Элисиф тоже бодренькие, – кивнула Иллия. – Точно что-то принимали.

Банри вздохнула.

– Ладно, простите, что взяла с собой мало зелий от усталости. В следующий раз обязательно побольше прихвачу.