Dragon Age. Империя масок - Уикс Патрик - Страница 21

– Эльфийка? – Гаспар запрокинул голову и шумно выдохнул. – Да уж, такое нечасто увидишь. Кролик в маске. Послушай, Силиг. Ты сегодня хорошо потрудился. Я не дам тебе золота, поскольку это было бы все равно что воткнуть тебе нож в спину. Ты знаешь это, и я тоже знаю. Однако вон у тех людей есть немного серебра, и этого будет более чем достаточно, чтобы ты мог построить новый склад.

– Благодарствую, милорд. – Эльф низко поклонился, и люди Гаспара увели его прочь.

– Вы и вправду намерены ему заплатить? – спросил герцог Ремаш, стоявший у экипажа.

– Да. – Гаспар с улыбкой повернулся к своему будущему великому герцогу. – Нож в спину был бы, конечно, надежнее, но ты ведь понимаешь, что на нас сейчас смотрят из темноты десятки больших блестящих глаз. Они видят все – так пусть увидят человека, который помог отстроить склад, сожженный подручными императрицы. Быть может, эти свидетели мне потом еще пригодятся.

Ремаш кивнул, и никаких чувств не отразилось на его лице, укрытом серебряно-золотой маской.

– Вы хотите использовать эльфов?

– Использовать то, что намеревалась поведать мне Мельсендре, теперь уже не удастся. – Гаспар ткнул большим пальцем в сторону тлеющего склада. – Однако долийский маг и эльф-убийца, которые работают на Селину? – пробормотал он, вновь забираясь в экипаж. – Дыхание Создателя, если я не придумаю, как использовать это, значит я не достоин трона.

Глава 5

В трущобах Халамширала молва раздувала пламя мятежа.

Жестокие выходки аристократов были не внове. Всякий эльф в городе знал, что при виде человека следует опустить взгляд. Эльфийки с юных лет узнавали, как опасно путешествовать в одиночку, да и просто выглядеть слишком привлекательно. Торговцы-эльфы быстро постигали науку торговаться со знатными клиентами так, чтобы получить хотя бы часть платы, но не довести дело до того, что их дома предадут огню.

Никому это было не по нраву, но все знали об этом и терпели, принимая подобное положение как часть мироустройства.

Однако стерпеть гибель Лемета было невозможно.

Лемет был добрый малый, твердили Трен, его друг, и другие мастера-ремесленники. Он честно трудился, содержал свой дом в чистоте и даже получал заказы от кучеров знати – благодаря низким расценкам и добродушным, обходительным манерам. Он был спокойного нрава и притом смешлив и довольно часто угощал своих друзей выпивкой. Лемет был не какая-нибудь нищая шваль, твердили ремесленники, но люди лорда Мансерая закололи его, а потом расчленили и развесили куски тела по всему городу, как поступают с наихудшими преступниками. Если такое могли сотворить с хорошим эльфом, никогда не причинявшим хлопот людям, что же тогда могут сотворить с любым другим эльфом?

Лемет погиб, защищая мальца на побегушках, шептались воры. Чем бы он там ни зарабатывал на пропитание, сердцем он был истинный эльф, а шемы, которые прирезали его как собаку, хотели показать всем трущобным эльфам, что они, шемы, хозяева этих улиц. Что ж, пора им узнать, что на местных мостовых всегда сыщется камень, пригодный для доброго броска.

Свой последний вечер Лемет провел в таверне, где говорили о старых временах Джинет и прочие поклонники старины. О чем бы ни шла тогда речь, он услышал про времена, когда Халамширал принадлежал эльфам, – до подлого вторжения людей и жестокого разорения города. Лемет слушал эти разговоры, а потом, когда аристократ, чьи предки предали дом эльфов огню, попытался убить невинное дитя, Лемет храбро встал на его защиту. Какой эльф не поступил бы так же?

Пьер, граф Халамширал, который до тех пор прощал выходки лорда Мансерая лишь потому, что они не причиняли вреда людям, приказал направить в городские трущобы побольше стражи. Компанию эльфов, возвращавшихся домой после ночной работы, стражники подвергли унижениям и побоям. Наутро тех стражников нашли на рыночной площади мертвыми, и уши у них были отрезаны – что обычно применялось к разбойникам-эльфам.

Граф Пьер послал в трущобы своих шевалье, чтобы проучить негодяев. Шевалье прикончили с десяток эльфов, которым не хватило ума засесть дома, а на следующее утро, проснувшись, обнаружили, что кто-то перебил их конюхов и перерезал глотки лошадям.

Леди Элспет уведомила лорда Мансерая, что его визиты в поместье ее семьи более нежелательны, поскольку его вызывающее поведение так взбудоражило простолюдинов, что слуги леди Элспет не сумели купить свежих ягод для ее любимых пирогов. Когда лорд, кипя от злости, возвращался домой, камень, брошенный в открытое окно кареты, разбил ему нос.

Дворяне поумнее уехали любоваться красотами осени в свои загородные владения. Дворяне поглупее усилили охрану своих городских домов.

И понемногу, без лишнего шума весть начала распространяться из Халамширала по всему Орлею.

Для Селины дни, которые последовали за двумя подряд провалами Гаспара, проходили приятно и тихо. Она подписывала дипломатические документы, изучала отчеты, принимала изобретателей и художников, ищущих покровительства, а также взялась за подготовку бала в честь Верховной Жрицы, где та могла бы обратиться к знати и внести свой вклад в дело о разрешении конфликта между храмовниками и магами.

Между тем рыжеволосая посланница Верховной Жрицы до сих пор никак не дала о себе знать. Ни отказа, ни подтверждения от нее не поступило, и эта неизвестность терзала Селину все сильнее. Вновь она лежала без сна рядом со свернувшейся в клубок Бриалой и смотрела, как подступает рассвет.

Орлею, думала Селина, нужен еще один Мор. Не то чтобы это впрямь помогло, да она и не желала бы своей империи подобных бедствий. Бороться с Морами тяжко, но, по крайней мере, просто. Собираешь всех, кто способен сражаться, бросаешь их на порождения тьмы и надеешься, что Серые Стражи сумеют уничтожить Архидемона. Политика отходит на второй план, пусть и не сразу, но постепенно история того, как во время последнего Мора Логэйн Мак Тир неразумно предал Серых Стражей и попытался захватить власть, обросла множеством туманных деталей, но даже дикие ферелденские дворяне в конце концов оказались способны объединиться.

Если порождения тьмы хлынут из Предела Бездны и начнется новый Мор, оставит ли великий герцог Гаспар борьбу за трон и употребит ли свой внушительный военный талант на битву с врагом, который того заслуживает? Обратят ли храмовники и маги свою ярость на порождения тьмы?

Селина вздохнула. Как бы просто это ни казалось, в душе она понимала, что новый Мор разорвет Орлей на части куда беспощадней, нежели любые внутренние распри или гражданская война. Более того, каждый Мор ведет к уничтожению культурных ценностей и утрате знаний. Во время войны не строят библиотек. Ее университет, ее дворяне – те, что учатся мыслить критически вместо того, чтобы бездумно следовать по стопам своих предков, простолюдины и даже эльфы, шаг за шагом пробивающиеся к знаниям… все это будет попросту отброшено ради обыкновенной борьбы за выживание.

– Тебе надо спать, – пробормотала Бриала.

– Прости, что разбудила.

– Не извиняйся. – Бриала потянулась, при этом проведя рукой по боку Селины. – Напрасно ты не сделала этого раньше.

– Бремя императрицы, – Селина улыбнулась.

Кожа ее любовницы казалась темней на фоне сливочно-белой атласной сорочки.

Бриала перекатилась на живот и, подняв голову, прямо посмотрела в глаза Селины:

– Позволь мне разделить это бремя с тобой.

– Нет, Бриа, не позволю. – Селина обвила рукой эльфийку, стремясь лаской смягчить резкость своих слов. – Хватит и того, что ты – мои глаза и уши. Я хочу… – Селина привлекла Бриалу к себе. – Хочу, чтобы это бремя было только моим. Ради нас обеих.

Бриала мягко высвободилась из ее объятий и села, все так же не сводя глаз с Селины.

– Вы же знаете, ваше величество, что это невозможно. – Она взяла Селину за руку, легонько сжала сильными теплыми пальцами. – Ты уже дала ответ Ремашу?

Глаза Бриалы были поутру такими большими, темными. Словно смотришь в бездонный омут, умиротворяющий и глубокий.