Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 272

— Это Гхотак! — воскликнул Хоук. — Запомни его хорошенько! Он объявил себя хранителем духа Каркотека — Повелителя Змей, могущественного персонажа непальской мифологии. В своем храме Гхотак организовал целую армию из преданных ему фанатиков. Он рвется к власти…

На экране появилась каменная статуя божества с миндалевидными глазами, сплошь обвитая змеями.

— Это изваяние Каркотека — Повелителя Змей, — пояснил шеф. — Змеи в Непале священны, убивать их разрешается исключительно жрецам во время религиозных обрядов. Самовольно убивший змею рискует навлечь на себя страшный гнев Каркотека.

В следующих кадрах камера запечатлела мужчину и женщину, сидящих на тронах, увенчанных позолоченным девятиголовым змеем.

— Это король и королева, — сказал Хоук. — Его величество — добрейший человек, стремящийся к прогрессу. Но ему мешают местные суеверия и коварный Гхотак, который сплотил вокруг себя сепаратистски настроенных почитателей культа Каркотека. Все дело заключается в том, что непальская традиция запрещает монарху принимал чью-либо помощь. Если он будет в этом уличен, он потеряет свое лицо.

— И что это означает для нас? — поинтересовался я.

— Это означает, Ник, что тебе придется соблюдать крайнюю осторожность, тайно помогая ему, — сказал шеф. — А вот это — патриарх Лиунгхи, — пояснил он, когда на экране возник старец в белой сутане и френче типа того, что носил Неру. Его худое благородное лицо с высоким лбом венчали седые волосы. — Это он передал нам эту пленку. Патриарх Лиунгхи — друг короля и противник Гхотака, чьи коварные намерения он давно раскусил. Можешь ему доверять, это наш человек.

Хоук выключил проектор и продолжил инструктаж.

— Итак, тебя известны основные лица, с которыми тебе предстоит иметь дело в Непале, — сказал он. — Гхотак сумел убедить людей, что в него вселился дух Каркотека и что он исполняет его волю. Он и в самом деле исполняет чужую волю, но не Повелителя Змей, а китайцев — они стремятся подчинить себе это королевство, наводнив его потоком переселенцев. Но прежде им нужно заставить короля подписать закон, позволяющий иммигрантам свободно поселяться в Непале. Если Гхотаку удастся собрать нужное число подписей под петицией непальцев к королю, тот будет вынужден уступить. Тебя все ясно?

— Выходит, Гхотак старается любыми путями пропихнуть этот законопроект, — кивнул я. — Понятно.

— Как носитель духа Повелителя Змей, Гхотак настаивает на том, чтобы всем переселенцам из Китая оказывался самый радушней прием. Для пущей убедительности своих требований, он выдвигает два весомых аргумента: свою личную армию и легендарного йети — снежного человека. Ты слышал что-нибудь об этом омерзительном существе?

— Разве оно все еще дает о себе знать? — удивился я.

— Йети всегда играл существенную роль в жизни непальцев, — сказал Хоук. — Особенно почитают его шерпы, непальские горцы. И с этим нужно считаться.

— А фотографии йети у вас нет? — спросил я с невинным видом, но шеф пропустил мой вопрос мимо ушей. — Но почему мы, американцы, влезаем в это дело? Кажется, Непал — зона британских интересов…

— Верно, — кивнул Хоук. — Англичане занимаются этой проблемой. Но их агент Гарри Энгслей заболел, и тогда они обратились за помощью к нам. Стратегическое значение Непала трудно переоценить, и правительство США понимает это: ведь попади эта страна под власть Китая, под угрозой окажется Индия. Пока в Непале существует дружественный нам режим, китайцам не расколоть этот твердый орешек. Вот почему необходимо поддержать короля и оградить от происков Гхотака, стремящегося заставить его подписать указ об иммиграции. Сейчас этот интриган как раз заканчивает сбор подписей непальцев под прошением к своем властелину.

— Теперь ясно, к чему такая спешка, — вздохнул я, снова подумав о прекрасной Донне Рудрич. — Я смогу поговорить с Энгслеем?

— Он находится в Намчи-Базаре, в больнице, — сказал Хоук. — Вы должны успеть поговорить с ним до его отлета на родину. Ты полетишь сначала на военном реактивном самолете, а в Индии пересядешь на авиалайнер местной коммерческой компании. Действуй быстро и решительно, Ник! Времени у нас совсем мало, а китайцы не сидят сложа руки. Игра пока складывается в их пользу…

Под левым крылом самолета промелькнул поселок, притулившийся на крохотном плато среди громадных гор. Уже видно было посадочную полосу вдоль обрыва скалы. Я тяжело вздохнул: повелители змей, честолюбивые монахи, ужасные йети, суеверней народ — все это напоминало голливудский боевик, однако существовало в реальности.

Сбежав по трапу самолета, я тотчас же отправился в местную больницу проведать англичанина. Он был похож на мертвеца: запавшие глаза, осунувшееся лицо. Дежурная медсестра сказала, что Энгслей подхватил опасную форму малярии, чреватую смертельным исходом для заболевшего. Очаг этой напасти находился в болотистой местности на границе с Индией. Мой британский коллега, однако, сохранял свойственную англичанам бодрость духа и готов был ввести меня в курс дела.

— Опасность подстерегает здесь нас на каждом шагу, Картер! — предупредил он меня. — У Гхотака на руках все козыри. Мне это дело кажется безнадежным. Этот монах умудрился одурачить почти все местное население.

Гарри зашелся в приступе кашля, а отдышавшись, пристально взглянул мне прямо в глаза.

— Однако тебя, Ник, это вряд ли остановит, — прохрипел он. — Жаль, что мне не придется поработать вместе с тобой. Слушай внимательно. Тебе нужно незаметно проникнуть в Катманду и там объявиться в качестве друга патриарха Лиунгхи.

— Завтра вечером меня должен встретить на перевале Теси проводник, — сказал я. — Он проведет меня мимо постов людей Гхотака. Мне понадобится специальное снаряжение. Где можно его приобрести?

— Здесь же, в Кхумбу, — сказал англичанин. — Я дам тебе адрес надежного торговца. У него же купишь себе винтовку. И еще: шерпы — прекрасные скалолазы и проводники, они тоже суеверны, как и все непальцы, но пока еще не окончательно одурачены Гхотаком. Попытайся склонить их к сотрудничеству, они будут тебе весьма полезны. И держись подальше от журналистов, все мои неприятности возникали исключительно из-за этих гончих псов. У них особое чутье на сенсацию, а нам огласка происходящего здесь совсем ни к чему.

— Об этом не беспокойся, — кивнул я. — Ладно, поправляйся и ни о чем не думай, я забегу к тебе еще завтра.

Встреча с Гарри не способствовала улучшению моего мрачного настроения. В лавке, адрес которой он мне дал, я выбрал из груды вещей ботинки из кожи яка на меху, плотную парку, перчатки и снегоступы. Винтовка марки «марлин-336» меня тоже вполне устраивала. Сложив покупки в большую сумку и расплатившись с любезным продавцом, я направился к выходу, но в дверях столкнулся с фигурой в ярко-зеленой нейлоновой лыжной куртке с капюшоном, — такие любят носить отдыхающие на склонах швейцарских Альп. Из-под мохнатой тибетской шапки на меня задорно смотрели синие насмешливые глаза.

— Привет, янки! — с типичным британским акцентом воскликнула розовощекая девица с тонким носиком на открытом лице. — Тебя-то я и разыскиваю! Я только что от нашего общего друга Гарри Энгслея. Меня зовут Хилари Кобб, я репортер журнала «Манчестер Рекорд».

Энгслей не предупредил меня, что у него есть столь привлекательная знакомая журналистка. Пока я разглядывал ее длинные стройные ноги в слаксах и высокую грудь, распирающую куртку, она успела окинуть любопытным взглядом мои покупки.

— Собираешься в горы, янки? — ухмыльнулась она. — Нужно потолковать. Я с удовольствием помогу тебе, если согласишься сотрудничать со мной.

Как я уже догадался, это была одна из тех напористых англичанок, которые стремятся во что бы то ни стало доказать всему свету свой героизм, чем лишь портят впечатление от своей женственности. Такая обуза мне лично была не нужна, и я решил сразу же отшить эту нахальную особу.

— Вот что, крошка, — мрачно произнес я. — Рекомендую раз и навсегда забыть обо мне. Представь себе, что мы не встречались.