Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 277

Я вернулся в дом Лиунгхи и лег на кровать, стараясь избавиться от назойливых мыслей о йети и змеином боге. Эти проклятые суеверия и магические обряды плохо действовали на мою психику. Чтобы отвлечься от тяжких мыслей, я стал думать о Кхален.

Из приятных фантазий меня вывел мелодичный звук гонга: настало время обеда. Старец сказал, что нам лучше прийти в храм пораньше, чтобы ознакомиться с обстановкой, в которой будет совершаться ритуал. Он втянулся дымом из кальяна, выпустил струйку в воздух и промолвил:

— На месте вы сами все поймете, поэтому не будем предвосхищать ход событий. Кстати, вам известно, что здесь объявилась еще одна гостья из далекой страны?

— Известно, — кивнул я. — Но откуда узнали об этом вы?

— Англичанка спрашивала у меня, где ей лучше остановиться. Она довольно общительная девушка, должен отметить, — хитро прищурившись, сказал старик.

— И не глупая, — добавил я, пытаясь представить себе, какое впечатление произведет на Хилари оригинальный обряд.

Кхален, на минуту выходившая из комнаты, появилась вновь, переодевшись в платье из переливающегося шелка. Ее лиф, украшенный драгоценными камнями, сверкал и переливался всеми цветами радуги, черные волосы контрастировали с розовыми напомаженными щечками, а острые груди, соблазнительно торчащие из-под оранжевой накидки, придавали всему ее облику особую пикантность. Кхален походила на оживший алмаз, прекрасный и ослепительный.

Когда мы вошли в пристройку храма, она уже была переполнена возбужденной публикой. На небольшом помосте гордо восседал сам Гхотак. Его помощники расселись прямо на полу в зале, наблюдая за собравшимися. Подвешенные на цепях к потолку курильницы источали сладковатый аромат благовоний и дурманящих трав. Справа от помоста, рядом со статуями Каркотека, сидели музыканты — два гитариста и барабанщик. Масляные светильники не столько освещали полутемное помещение, сколько добавляли смрада своим чадом. К музыкантам присоединилось еще несколько человек с инструментами, и полилась чарующая потусторонняя мелодия, в которой звуки гитары и трубы причудливо смешивались с аккомпанементом ударных.

Усевшись между старцем и его дочерью, я долго высматривал в зале знакомую белокурую головку, пока не заметил, что Хилари устроилась у колонны прямо напротив меня.

Наконец Гхотак встал и подошел к краю помоста. Публика тотчас же притихла. Жрец вскинул руки над головой, обнажив их из широких рукавов халата шафранового цвета, и стал выкрикивать заклинания. Толпа вторила ему приглушенным бормотанием. Вот Гхотак опустил руки, обвел зал гипнотизирующим взглядом и воскликнул:

— Мы собрались здесь, чтобы вновь восславить Дух Каркотека, Повелителя Змей! Да поможет священный ритуал облегчить нам душу и тело! Великий Каркотек наказал мне сообщить всем вам, его почитателям, что настало время просить нашего властелина, потомка Вишну, оказать гостеприимство всем желающим переселиться на эту землю из Китая, чтобы и они смогли вместе с нами исполнять волю Каркотека!

Толпа одобрительно загудела.

— После завершения обряда вы должны подписать прошение королю, тем самым подтвердив свою преданность Повелителю Змей! Да исполнится его воля! Горе тому, кто станет противиться ей!

Лиунгхи вскочил с места и с ненавистью посмотрел на Гхотака.

— Каркотек не говорит устами этого самозванца! — воскликнул он, и толпа ахнула. — Я всегда утверждал это, но сегодня мою правоту подтвердит чужеземец, прибывший к нам издалека. Он совершил свое трудное путешествие только ради того, чтобы предупредить вас о грозящей вам опасности, ибо сердце его встревожено слухами, достигшими его ушей.

Старец сделал мне знак начинать, и я вышел вперед, не обращая внимания на яростный взгляд Гхотака.

— Уважаемый Лиунгхи сказал истинную правду! — громко заявил я, обводя взглядом собравшихся. — Пришельцы из Китая вынашивают недобрые замыслы против вашей страны! Именно это и велел мне передать вам Дух Каркотека! Будьте бдительны, не доверяйте коварным переселенцам и их слугам! Слушайте Лиунгхи!

— Старик выжил из ума! — перебил меня Гхотак. — А его гость лжет! Их накажет йети, исполняя волю Повелителя Змей. Вспомните, что стало со всеми, кто осмелился выступить против меня! Эта же участь ожидает и всех других непокорных!

— Йети никому не принесет вреда! — воскликнул я. — Это все выдумки Гхотака.

— А разве снежный человек не разорвал на куски всех тех, кто осмелился перечить мне? — возразил Гхотак, и толпа взорвалась ревом. — Разве это не знак для всех нас от Каркотека? — продолжал кричать он и, обернувшись к старцу, указал на него пальцем: — Ступай в горы, Лиунгхи! Если вернешься домой живым, значит, Дух Каркотека больше не говорит моими устами, и чужеземец говорит правду.

Старик лишь улыбнулся уголками рта в ответ.

— Я принимаю твой вызов, — наконец промолвил он. — Я докажу свою правоту.

Толпа ахнула и захлопала в ладоши. Лиунгхи сел на свое место и прошептал мне на ухо:

— Гхотак сам загнал себя в ловушку. Нужно воспользоваться его оплошностью.

— Но вы же верите в существование йети! — удивился я.

— Безусловно, но я не уверен, что он подвластен Гхотаку. Возможно, что все предыдущие несчастные случаи были обыкновенным совпадением. Вряд ли подобное повторится.

Я был склонен с ним согласиться, тем более что считал йети персонажей народного придания. Скорее всего, монах рассчитывал, что старик струсит.

— Начинаем наш ритуал! — возвестил с помоста Гхотак.

Тихая мелодия сменилась резким воем, духовых инструментов и пугающим стуком барабанов. Подчиняя всех своему пульсирующему ритму, он то затихал, то усиливался. Под пронзительный аккомпанемент бесконечно повторяющиеся аккордов на помост выпорхнуло шесть босоногих девушек в костюмах свободного покроя. Каждая из них держала в руке предмет, напоминающий свечу. Когда девушки присели на край помоста, я разглядел, что это были восковые фаллосы на луковицеобразной подставке, с горящими фитильками на конце.

— Воск пропитан специальным маслом и быстро плавится, — сказал Лиунгхи. — Сейчас начнется самое интересное.

Девушки пали ниц перед фетишами, потом вскочили на ноги и сгрудились в середине помоста.

— Гхотак должен выбрать ту, которая принесет себя в жертву Каркотеку, — пояснил старик.

— И кого же он может выбрать? — спросил я.

— Любую из присутствующих здесь девушек. Таков обычай. Избранница начнет своими телодвижениями возбуждать сексуальные эмоции у собравшихся. Она обязана выбрать кого-то из мужчин до того, как сгорит последняя свеча, и этой же ночью отдаться ему.

Верховный жрец обвел взглядом девушек, сгрудившихся на помосте, потом внезапно обернулся и указал рукой на кого-то в зале.

— Именем Каркотека я выбираю Кхален, дочь Лиунгхи! — провозгласил он. — Сегодня она станет нашей жертвой Повелителю Змей!

Старик замер, скованный ужасом.

— Но почему же она не выходит на помост? — с издевкой в голосе воскликнул монах. — Может быть, она не уважает нашего бога? В таком случае, какое право имеет ее отец говорить за Каркотека?

— Если мы не подчинимся решению Гхотака, я не смогу больше с ним бороться! — зашептал старик. — И он это знает!

— А если вы согласитесь с его требованием, то тем самым пошлете свою дочь бог знает в чьи объятия, — возразил я ему. — Пусть катится ко всем чертям, я еще доберусь до него!

— Это настоящий дьявол, рядящийся в тогу монаха! — пробормотал старик. — Он нанес мне удар прямо в сердце!

Нечто яркое и воздушное вдруг выпорхнуло на помост: это пробежала мимо нас Кхален в своем прозрачно-оранжевом наряде. Я окликнул ее, но она не оглянулась, публика приветствовала храбрую девушку одобрительным гулом. Громче и живее зазвучала музыка, из курильниц повалил желтый дым, толпа пришла в движение, некоторые женщины начали скидывать с себя одежду.

Отступив на край помоста, Гхотак с ухмылкой посматривал на догорающие восковые фаллосы. В глазах Кхален вспыхнув странный, дикий огонь. Пульсирующая мелодия оглушала, накатываясь, словно огромные океанские волны, притупляла сознание и будоражила чувства. Кхален медленно начала танцевать, постепенно убыстряя движения. Мне доводилось наблюдать экзотические танцы в разных странах мира, Но ничего подобного я еще не видел. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Кхален кружила вокруг восковых изваяний, изгибаясь всем телом и касаясь их. Вот она выскочила к середину помоста и начала все быстрее покачивать бедрами, ее длинная легкая юбка развевалась, обнажая стройные ноги.