Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 332

Поднявшись по лестнице, полковник и Хорэс сразу повернули к столовой. Ник без боязни последовал за ними, потому что комната Гилдера находилась в том же крыле. Дверь столовой открыли ровно в полночь. Всех обдало прохладой, потому что толстые стены этой части дома не пропускали тепло извне, а комната все время оставалась закрытой.

Полковник поежился. Задержавшись на пороге, он заглянул в комнату. Освещал столовую, если не считать слабо светившейся лампы, лишь призрачный лунный свет, проникавший сюда из коридора и сквозь узкие, заросшие виноградом окна.

Вся компания вошла внутрь. Полковник поставил лампу на буфет и повернулся к мнимому Гилдеру, вероятно, чтобы тут же отправить его к себе, но в этот самый миг лампа неожиданно погасла.

Негромко вскрикнув, полковник кинулся к буфету. Лампа исчезла. Кто-то ее забрал. В комнате стало почти совсем темно.

Полковник зажег спичку. От лампы не осталось и следа, она как будто испарилась. Когда догоревшая спичка упала на пол, луч света вдруг выхватил из мглы фигуру. Она стояла напротив старинного камина и в точности соответствовала облику Лавины Ричмонд в том виде, в каком та была запечатлена на портрете, написанном перед самой ее смертью и висевшем ныне в комнате полковника. В столовой воцарилась тишина, слышно было только натужное дыхание взволнованного старика, увидевшего подтверждение своей веры в потусторонние силы. Он не отводил глаз от этого явления.

Лицо фигуры скрывала вуаль. Вдруг из тяжелых складок черного шелкового одеяния в старинном стиле, которое окутывало все тело, появилась белая рука. Вуаль была поднята, и открылось бледное сухощавое лицо старой больной женщины. Сходство с Лавиной Ричмонд было полным. Полковник попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вуаль медленно опустилась.

Ник подал знак Патси, и тот продвинулся немного вперед, поглядывая при этом через плечо в ожидании указаний шефа. И света в комнате хватило, чтобы Патси увидел данный Ником сигнал. В тот же миг Патси прыгнул к призраку.

Разделяло их футов двадцать, не более, и атлетически сложенный молодой человек преодолел бы это расстояние в считаные секунды, но вдруг он со сдавленным стоном повалился на пол.

— Меня ударили, — закричал он, поднимаясь на колено, хватаясь левой рукой за висок, а правой доставая револьвер.

— Не стрелять! — крикнул Ник. — Это Милли Стивенс!

Сыщик двинулся к фигуре в черном. Свет, падавший на нее, задрожал, словно собираясь погаснуть. Но Ник не торопился, зная, что у него есть время и добыча не уйдет. Он вышел из-за спины полковника.

Очнулся Ник на следующее утро, в шесть часов, лежа в кровати. Первым, что он увидел, разлепив глаза, было склонившееся над ним лицо Патси.

Глава VIII

Рассказ Патси

— Как вы себя чувствуете? — с тревогой в голосе спросил Патси.

Прежде чем ответить, Ник обвел взглядом комнату. У кровати стояли полковник Ричмонд, Хорэс и человек, которого Ник счел доктором и не ошибся.

— Рана несерьезная. Пострадал я больше морально. Что случилось, Патси?

— Призрак сбежал, — раздосадованно произнес Патси.

— Вам нельзя много разговаривать, — сказал полковник Ричмонд. — Врач говорит, у вас сильное нервное потрясение, и…

— Черта с два! — воскликнул Ник. — Нервное потрясение! Да меня оглушили мешком с песком!

Полковник покачал головой.

— Власть невидимых сил… — начал было он, но Ник оборвал его.

— Послушайте, полковник Ричмонд, — с напором произнес он, — если бы у вас так же болело за ухом, как болит у меня, вы бы сейчас не говорили о таинственных силах тьмы. Я знаю, что со мной, и теперь хочу поквитаться с тем, кто это совершил.

— Никаких признаков травмы я не обнаружил, — заметил доктор.

— Их и не может быть, — возразил Ник. — Мешок с песком не оставляет следов. Поэтому им так часто и орудуют.

— Невозможно переубедить упрямца, — посетовал полковник. — Я думал, того, что случилось, будет достаточно.

— Вполне достаточно, спасибо, — отозвался Ник, садясь на кровати. — А теперь, если джентльмены, которые уложили меня в постель, соблаговолят выйти, я оденусь, а потом докажу вам, что я получил достаточно, и теперь настала очередь кого-то другого.

Оставив в комнате одного Патси, Ник начал одеваться.

— Теперь рассказывайте, — велел он.

— Прыгнув к этому призраку, — начал Патси, — я получил мощнейший удар по черепу. В последний раз такое случилось, когда мне на голову с грот-рея упала свайка, — помните то дельце о пяти кукурузных зернышках? Хотя вам потом досталось больше моего. Я-то упал, но сознания не потерял. Вы увидели, что я достаю оружие, и крикнули: «Не стрелять!», поэтому я не выстрелил. Но когда вы упали, я решил, что приказ этот отменен. Ник, я всадил в ту фигуру пять пуль.

— Что было потом?

— Потом погас свет, я подошел к вам и включил ваш фонарик. Фигура исчезла. Лампа полковника стояла на буфете на том же месте, где он ее поставил. Когда ее зажгли, я вас осмотрел. Честное слово, сначала я решил, что вам каюк. Мы перенесли вас в эту комнату, и Хорэс Ричмонд поскакал за доктором. Вы слышали, что он говорил про нервное потрясение, и можете сами судить, какой из него врач. Его участие ничего не дало. Убедившись, что вы только оглушены и должны прийти в себя, я поспешил обратно в столовую и все там осмотрел. Ну, вы знаете, что это за помещение. Оно буквально напичкано потайными люками и сдвижными панелями в стенах. Там почти в любом месте можно пройти сквозь пол или стену. Было бы намного проще работать, если бы всех этих тайных механизмов было поменьше. Когда есть пятьсот способов что-то сделать, трудно выяснить, какой был использован. Рядом с тем местом, где она стояла, есть люк. Она могла войти и выйти через него. Но главное тут — мои выстрелы. Я провел прямую линию от того места, где стоял, к люку и уперся в экран перед камином. На экране этом, примерно в четырех с половиной футах от пола, следы от трех моих пуль. Остальные две, я думаю, призрак унес с собой. Кстати, стрелял я неплохо, если учесть, что там было почти темно. Три пули легли рядышком, треугольником, который поместился бы в стеклышке от часов. Думаю, остальные два выстрела были не хуже. Если это так, у одного из заговорщиков должны быть серьезные раны. Вот только я не нашел там ни капли крови, хоть и осмотрел ход под люком самым тщательным образом. Я не обнаружил ни людей, ни следов крови, ни приспособлений, с помощью которых они освещали призрака. Конечно, тут нечему удивляться. Эти ходы до того длинные и запутанные, что я не мог осмотреть все. Но раненый человек — совсем другое дело. Не представляю, где она может прятаться.

— Надеюсь, это была не мисс Стивенс, — промолвил Ник.

— Вы назвали ее имя.

— Да, я решил, что это, скорее всего, она, но та одежда, что была на ней, не позволяет мне утверждать это наверняка. Но если это была она, мы, конечно же, найдем этому подтверждение. Она не сможет незаметно носить в себе две пули.

Ник уже полностью оделся, и они с Патси спустились в зал в новой части здания: оглушенного Ника перенесли не в его комнату в старой части дома. Поблизости раздавались голоса. Полковник, доктор и миссис Понд обсуждали случившееся. Патси остановился перед одной из закрытых дверей. Внимание Ника привлек знак помощника. Тот обращался к нему на их языке жестов: «Это комната Хорэса? С кем он разговаривает?»

Ник прислушался. А потом рассмеялся.

— Тут вы дали маху, Патси, — сказал он. — Он разговаривает с попугаем. У него таких птичек много.

Патси глуповато улыбнулся.

— Не вините меня, Ник. В таком деле приходится подозревать всех, правда?

— Правда, — кивнул сыщик.

Наконец они вошли в старую столовую, где через некоторое время к ним присоединился полковник Ричмонд.

Ник объяснил ему все, что произошло ночью, включая переодевание, которое ему понадобилось, чтобы заняться охотой на призраков, не открывая, кто он такой на самом деле. В ответ полковник рассказал о том, как он ездил к медиуму. Сказал, что сделал это тайком, потому что его дочь и Хорэс не хотят, чтобы он встречался с посредниками между двумя мирами. Что касается женщины, которая встретила там полковника, имени ее он не знал. Она не поднимала вуали и с ним не разговаривала.