Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 395

— Такой крик не издаст и самая лучшая актриса.

— Ладно, дальше: вы говорили мне, что дама как раз сняла вуаль и вам удалось взглянуть в искаженные ужасом черты ее лица. И что же, выражение ее лица в этот момент также показалось вам естественным, вызванным настоящим испугом — или, быть может, тут была тонкая игра? Думаете ли вы действительно, что эта женщина была на самом деле ошеломлена неожиданным зрелищем?

Старший служащий энергично покачал головой.

— Я повторяю, мистер Картер: по моему мнению тут не было игры.

— Хорошо. А затем женщина эта опять закрыла лицо вуалью?

— Нет, она не была в состоянии сделать этого, это сделал ее муж, когда они вместе пробежали обратно через коридор.

— Женщина была близка к обмороку?

— Больше того: в течение короткого времени она на самом деле была в обмороке, и мужу пришлось трясти ее очень сильно, а потом он что-то шептал ей.

— Вы не слышали, что именно он ей говорил?

— Ни одного слова.

— А когда вы после этого заговорили, он казался очень раздосадованным?

— Только в первый момент, а потом он извинился.

— Какое впечатление произвел он на вас?

— Он казался таким же испуганным и ошеломленным, как и его жена. Но он лучше умел владеть собой.

— Разумеется, на то он мужчина. Будьте добры, опишите мне его, как только можете подробно.

— Он был очень бледен и очевидно, был весьма взволнован. Когда он говорил, он постоянно лизал губы, как будто они у него пересохли, и хотя он был весьма возбужден, мне все-таки показалось, что он часто хватался за задний карман брюк, как бы для того, чтобы удостовериться, тут ли его револьвер. Я вырос в блокгаузе в прерии и знаю это движение.

— Отлично подмечено, — вставил сыщик, — а как обстоит дело с швейцаром, который нес два ручных чемодана — вы больше его не видели и не говорили с ним?

— Нет, — сознался Гаррис, — во всей этой суматохе я еще и не подумал о нем.

— Где он теперь находится? — осведомился Ник.

— Он дежурит только до полуночи. Услуга, оказанная молодой чете, было его последним делом и, вероятно, он прямо после этого ушел домой.

— Да это ясно. Он, вероятно, проводил молодых супругов к боковому выходу и больше уж не вернулся в гостиницу.

— Я так думаю.

— А все-таки это не совсем понятно, — задумчиво произнес сыщик, — ведь швейцар присутствовал при том, как молодая чета сделала в комнате для новобрачных то ужасное открытие. Казалось бы, в нем должно было пробудиться любопытство, которое заставило бы его остаться, несмотря на то, что его рабочие часы кончились.

— Пожалуй, это так, и теперь, когда вы заговорили об этом, мне это тоже кажется странным, тем более что этот швейцар, очень еще молодой человек, всегда был крайне любопытен.

— Так вот, — решил сыщик, — когда вы спуститесь в контору, то сейчас же пошлите кого-нибудь за этим швейцаром — лучше всего послать полисмена — и затем пусть он побудет в конторе, пока я с ним поговорю. Но я не думаю, что его уже найдут, я опасаюсь, что он бросил свое место у вас навсегда. А теперь скажите мне, не кажется ли вам, что молодая чета знала уже заранее, какое зрелище ее ожидает в комнате для новобрачных?

— Откровенно говоря, сначала вся эта история показалась мне искусно подстроенным делом, но теперь, когда я спокойно обдумал все происшествие, я пришел к обратному заключению.

— Почему именно? — внимательно спросил сыщик.

— Видите ли, мистер Картер, — ответил Гаррис, слабо улыбаясь, — если служащий в гостинице чего-нибудь стоит, то он должен быть хорошим наблюдателем и уметь судить по выражению человеческих лиц. Могу только повторить, что испуг на лице молодой женщины был неподдельным, и это равным образом относится и к ее супругу.

— Благодарю вас. Вы дали мне три превосходных ответа. А теперь скажите мне еще, какое впечатление произвел на вас этот господин, когда он немного пришел в себя?

— Откровенно говоря, он походил на человека, который увидел привидение и знает, что виденное им только и могло быть привидением. Другими словами, он показался мне человеком, обыкновенно хладнокровным и отважным, но выброшенным из обычной колеи непонятным явлением.

— Прекрасно. Ну, а когда молодая чета так поспешно удалилась, полагаете ли вы, что это произошло только вследствие того ужасного зрелища, или, быть может, по какой-либо другой причине? Но, пожалуйста, отвечайте на этот вопрос, отнюдь не руководствуясь моим мнением.

— Действительно, мне почти казалось, что они бегут от какого-то врага. Не думаю, что один только вид трупа произвел на них столь сильное впечатление, а полагаю, что они приводили этот труп в какую-то таинственную связь с собою же, и что все это происшествие вселило в них страх перед опасностью, заставивший их бежать немедленно.

— Только что я собирался сказать тоже самое, это-то и было впечатление, произведенное на молодую чету, — заметил сыщик, и прибавил: — а теперь скажите, Гаррис, вам когда-нибудь приходилось слышать о некоем докторе Кварце?

— Конечно, очень часто.

— И вы когда-нибудь видели этого доктора Кварца?

— Даже весьма часто.

— Останавливался ли он у вас в Гранд-Отеле?

— Конечно, в течение всей последней недели. Он занимал комнаты, расположенные позади помещения для новобрачных. У него на дому происходил какой-то ремонт или что-то в этом роде, и потому он временно должен был переселиться. Конечно, мы тогда еще не знали, с каким негодяем мы имели дело.

— Могу себе представить. А теперь комнаты, в которых жил доктор Кварц, опять заняты?

— Доктор Кристаль занимает приемную и ванную, а спальную мы отдали, как отдельную комнату.

Ник Картер тихо свистнул и коротко кивнул головой.

— Отлично! — воскликнул он затем, — скажите, Гаррис, эти два доктора поддерживали между собой оживленные отношения?

— Утверждать этого не смею, они общались между собой не больше и не меньше, чем это бывает среди жильцов в гостинице.

— Не казалось ли, что оба врача были знакомы уже и раньше? — осведомился сыщик.

— Об этом я, откровенно говоря, и не думал и не наводил об этом справок.

— Давно ли вы знаете этого доктора Кристаля?

— Со времени открытия Гранд-Отеля.

— И что же?

— Он часто приходил в гостиницу в качестве гостя, и денег у него, по-видимому, было много. Он заявил нам, что собирается практиковать в Канзас-Сити и что хочет снять у нас несколько комнат на большой срок, если мы разрешим ему повесить внизу свою вывеску.

— И вы, конечно, согласились с его просьбой?

— Разумеется, так как благодаря этому мы приняли постоянного, хорошо платящего квартиранта. Большинство гостиничных врачей требуют вознаграждения, а доктор Кристаль совершенно отказался от этого.

— Не знаете ли вы, откуда явился этот доктор?

— Чуть ли не из Вашингтона. Наверное я этого не могу сказать, но он часто говорил о Вашингтоне, и мне показалось, что там его родина.

— Часто ли доктор Кварц и доктор Кристаль бывали вместе, когда первый проживал здесь в гостинице?

— Да, в ресторане они часто обедали за одним столом — это все, что я могу сказать по этому поводу.

— А теперь еще один вопрос, ответ на который мог бы избавить меня от массы возни, а я полагаю, что вы, как опытный человек, сейчас же и ответите мне на него. Ведь, выстрелы из револьвера должны были раздаться по всей гостинице — не наводили ли вы по этому поводу справок?

— Разумеется, мистер Картер, — ответил служащий, — никто в гостинице не слышал этих выстрелов. Это нам и показалось странным, хотя шум на улице очень силен.

— Отлично! А теперь, мистер Гаррис, идите, пожалуйста, в контору, где меня ожидают остальные господа, попытайтесь отвести в сторону начальника полиции и постарайтесь шепнуть ему, чтобы он никоим образом не допустил ухода доктора Кристалл, прежде чем я вернусь в контору. Скажите начальнику, чтобы он передал о том же полицейскому врачу. Когда вы это исполните, то вернитесь, пожалуйста, сюда, незаметно забрав ключи от комнат, занимаемых доктором Кристалем. А потом вы опять войдете в контору и подождете моего прихода.