Ночь святого Кондратия (СИ) - Мышык Лев - Страница 17

В Лазурные апартаменты все возвратились в полном восторге. Константа даже запоры на окнах проверять не стала.

— Ой, — огорчилась Зафира, — а кто сидел на моем платье?

На взгляд Юрия, ни единой складочки на платье не появилось. Но Зафира решительно потрясла обновкой перед носом камеристки:

— Сделай внушение здешним горничным! Привыкли купцов обслуживать, что они понимают в благородных!

Юрий скоренько переворошил собственный небогатый скарб: ничего не пропало. Да и кошелек на поясе, предусмотрительно перетянутый хвостом, остался в целости.

— Ай, не переживайте. Чудесный вечер, правда!

Константа живо разлила по серебряным стаканчикам виноградное вино из прихваченной внизу оплетенной бутыли:

— Да, вечер и впрямь хорош.

Даже Зафира улыбнулась по-настоящему.

После чего путешественники сдвинули стаканчики, выпили ароматное легкое вино, заели виноградом же и отправились почивать.

Юрий проснулся на шорох. Или на звяк. Сначала он обрадовался: решил, что пришла Зафира. Впрочем, а чем Константа хуже? Ее-то за что игнорировать?

Все еще пребывая в полудреме, Дьявол выстраивал мысленно столбики достоинств и недостатков каждой претендентки. Пока, наконец, не уверился окончательно, что ночные визитеры не мерещатся. К сожалению, они занимались вполне обычным воровством. Такого разрыва между мечтой и натурой Дьявол не вынес и восстал в гневе. Без криков — не хотел пугать девушек.

Девушки тоже проснулись от шума совершенно недвусмысленной драки. Зафира, округлив глаза, прикрылась подушкой. Константа схватила узкогорлую вазу. Так что на поле боя ворвались девы-воительницы — одна с мечом, вторая со щитом. Константа сразу же опустила медную посудину на голову ближайшего — вроде бы не Юрий, разберешь тут в полумраке! Противник повалился мешком, даже не вскрикнув. Зато баронская дочь огласила покои боевым воплем, сделавшем бы честь мамонту в капкане.

Еще пара воров, пытающихся зажать Юрия в угол, отвлеклась на новую угрозу. Что и стоило им здоровья: в сером заоконном свете особенно ярко сверкнул синий кончик дьявольского хвоста — напрочь смахнув ближнему противнику кисть с оружием. Лязг упавшего кинжала заглушил вопль раненого. Единственный уцелевший из тройки прямо с места кинулся в окно. Судя по азартным воплям, его уже ждала гостиничная стража, поднятая тем же шумом. Но грабитель взлетел на крышу по оставленной веревке и был таков.

Зато двух оставшихся сдали ворвавшимся в апартаменты молодцам. Хозяин прибежал тоже, несмотря на поздний час, одетый безукоризнено. Рассыпался в извинениях, и прямо на месте выплатил виру за беспокойство, положив на столик увесистый золотой.

— А ковер мои девочки ототрут, вы не беспокойтесь, — заверил он напоследок, и вся орава, наконец-то убралась. Убедившись, что опасность миновала, Зафира посмотрела на залитый кровью ковер и артистично осела в обморок.

— Ну вот, — вздохнула Константа, — придется все же, господин Юрий, вам рядом с нами спать. На кровати как раз трое поместятся. Да и деньги целее будут.

И вылила на Зафиру остатки воды из медной узкогорлой вазы, которой только что столь доблестно сражалась.

Глава 8

Интерлюдия

Пафнутий из рода Сур прислонился обширной спиной к холодной кладке каменного простенка. Через кольчугу и стеганку холод не ощущался, но серые стены нагоняли озноб одним своим видом. Казалось бы, королевский дворец — можно сделать и покрасивее! Пафнутий покосился в “женский угол” и еще раз фыркнул: да там женщину от мужика не отличишь! Все тоненькие, завитые, напудренные, позолоченные — точно как пуфики под ними. Пожалуй, Пафнутий просто сломал бы любое из изящных сидений, если бы сдуру взгромоздил на шитую подушечку четырнадцать стоунов собственного веса и полтора стоуна боевого железа. Всего полтора потому, что на прием к королю полный доспех Пафнутий решил не брать. Но все равно придворные из “позолоченного угла” таращились на него, как на степняка, притащившего за собой еще и верхового эпиорниса. А уж как носы поджимали, вынужденные проходить рядом! Хорошо хоть, слуги не огибали Пафнутия десятой дорогой, так что довольно скоро он разжился здоровенным кувшином королевского вина. Пажа развернул со словами “У короля еще много!” — и мальчишка, не зная, то ли восхищаться баронской лихостью, то ли жаловаться, побрел в погреба обратно.

Отворотив лицо — и особенно нос — от сладкой вони духов и напудренных локонов, Пафнутий основательно приложился к кувшину. Утер усы рукавом, и подумал, что жизнь, пожалуй, не так уж плоха, как казалось в последнюю неделю.

Началось все тоже с вина. Граф Дебиан пил его неохотно и неумело. Напрасно Пафнутий взывал к рыцарской доблести, и к тому, что приличные люди воду вовсе не пьют. Известно же, что от нее все болезни! Особенно в походах. Вот батюшка Дебиана — старый граф — был мужчина правильный, и до походов гораздый. И до воинских, и до питейных, а уж по женщинам равных ему во всем графстве не было.

Пафнутий вздохнул. Правду сказать, и младший Дебиан был вовсе не так уж плох. И на коня в доспехе он запрыгивал. И даже в турнире один раз победил, за что был обласкан женским обществом графства. И не избегал балов с танцами. Причем (тут Пафнутий горестно глянул на собственные сапожищи с коваными бутурлыками поверх) на ноги дамам граф наступал редко.

Но все эти подвиги, достойные рыцарского звания, Деметрий Дебиан проделывал без души. Без размаха, и даже, кажется, без удовольствия. Вот этого Пафнутий вовсе понять не мог!

Зато при виде старинной книги — либо древней кладки — либо вовсе ни к чему ни годной безделушки — глаза Дебиана-младшего разгорались, как у кота. Деметрий очевидно понимал в этом толк; не зря же король пожаловал его званием коронного зодчего! Мосты в королевстве требовались настоятельно, и потому многие, соблазнившись наградою, брались за их строительство. Но только Дебиановы мосты не рушились при паводке либо землетрясении. По какому поводу мудаки-завистники прозвали Дебиана чернокнижником. Правду сказать, граф даже обиделся. И даже вызвал одного такого на поединок. Но нет бы как надо, в брызги! Повалял по песку, и выпустил живым. За выкуп, конечно. Но разве так должен поступать мститель? А за прочими даже гоняться не стал. Сказал: “некогда, да и скушно…”

Пафнутия аж затрясло! И то сказать — Деметрию уже к тридцати подкатывает, а наследника все нет. У других по десятку на дворе скачет, а граф Дебиан все в чертежах своих, пыль фолиантов нюхает.

Пафнутий понял, что дело надо брать в свои руки. А то у самого скоро правнуки будут, давно не мальчик. Да и воинское дело такое… Помереть в любой миг можно. И кто тогда за Деметрием присмотрит? Чужому не доверишь, ведь старый граф самого Пафнутия лично просил.

Тут кувшин закончился и Пафнутий залязгал кольчугой по камню, оборачиваясь в поисках нового. Попутно придал шибкости пробегавшей служанке, шлепнув ладонью пониже спины. Служанка, которой показалось, что получила хлебной лопатой, только пискнула.

Пафнутий посмотрел ей вслед и усмехнулся в усы. Пожалуй, невесту Деметрию он подобрал правильную: с хорошими такими полушариями, что сверху, что снизу. Есть за что подержаться. Да и род хороший. Рыски хоть и не богатые, зато чистая кровь. Мало таких в королевстве… О, еще паренек с кувшином!

Ухватив новый кувшин, Пафнутий припомнил и застолье. Ведь в трезвом виде от разговоров о женитьбе граф отмахивался. Но старый хитрый сенешаль Дебианов не зря водил войско тридцать лет. И подстроить как бы случайную пьянку (да что там пить!) для него труда не составило. Но какие муки пришлось вынести Пафнутию, чтобы напоить графа до той неуловимой кондиции, когда рескрипт на брак под доверенности он еще подписал, но что подписал — уже не понял. Это вам не мост рассчитать, тут умение и опыт нужны, про такое в книжках не прочитаешь!

А потом все снова пошло напепекосяк! Пафнутий еще раз глотнул из кувшина. Он благополучно заключил брачный договор с бароном Рыск — тот тоже не чаял сбыть с рук ненаглядное чадо. Кабы не прискорбная малость приданого, была бы первая невеста в королевстве. Король женат; а то бы и ему не зазорно. Но денег все меньше, доблесть все дешевле… Так что даже молва о чернокнижии молодого жениха не отвратила барона Рыск.