Ночь святого Кондратия (СИ) - Мышык Лев - Страница 19

— Бой, — изволил распорядиться король.

Поединщики медленно двинулись вперед. Пафнутий на пробу перевел меч с левой стороны на правую. Трибуны вздохнули, противник не купился, приближаясь несколько враскачку. Меч и щит Рыска с обманчивой неосторожностью висели по обе стороны тела. Подпускать его еще ближе не стоило. Пафнутий без перехода ударил косым слева — одними руками, не вкладывая вес тела. Рыск провернулся, сбивая удар щитом в сторону. Пафнутий этого и ждал: довернув эспадон, он включился в удар уже всем телом, даже подшагнул. Рыск едва успел отпрыгнуть: широкое лезвие эспадона прозвенело по его кольчуге снизу вверх, лишь самую малость не достав бедро. Не давая Пафнутию вернуть эспадон в удобную для замаха позицию, Рыск отбил потерявший разбег меч коленом, подскочил к противнику почти вплотную…

И отлетел от мощного удара ногой в щит, да так, что едва устоял. И почти тотчас на него обрушился очередной удар эспадона.

Что творилось на трибунах, поединщики не видели. Зато вопли оглушали даже сквозь шлемы.

Пафнутий нанес подсекающий удар вдоль песка, вынуждая барона подпрыгнуть. Даже в легком доспехе это вовсе не удовольствие; Рыск аж зазвенел всеми колечками — и с приземления атаковал низким длинным выпадом, закинув щит противовесом за голову.

Тут на этот щит обрушился наконец-то прямой удар эспадона. В кирасе Пафнутий бы не извернулся, пожалуй. А вот в кольчуге уйти от колющего удалось. И тут же ударить в ответ!

Щит Рыск держал правильно: крышей домика, чтобы удары соскальзывали. Но удар Пафнутия был уж очень силен. Кусок щита упал на песок; второй кусок повис на ремешках на левой руке Рыска.

Между бойцами внезапно просунулась полосатая оглобля.

“Куда прешь, мужлан!” — возмутился Пафнутий мысленно, чтобы беречь дыхание. Рыск без раздумий перерубил оглоблю своим клинком — на вздох раньше, чем Пафнутий обрушил на нее эспадон.

— Остановитесь! — заорал в самое ухо маршал. — Король повелевает вам остановиться!

И только тут оба воина вспомнили о дисциплине. Неповиновение перед лицом короля! За это герцогам головы снимают без раздумий!

Тяжело отступив на шаг назад от кусков маршальского жезла, поединщики засопели, переводя дыхание. Потом все же повернули шлемы к трону.

Король что-то сказал герольдам. Снова проревели рога. И герольды огласили приговор:

— Поелику утрата доблестных бойцов не доброе дело для королевства; наипаче же в ожидании набега Песчаных! Король повелевает! Считать тяжбу разрешенной! Обе стороны откажутся от претензий! А вира пойдет в казну!

Поглядев на Пафнутия, Рыск совершил словесное оскорбление его величества. Оную зловредную инвективу Пафнутий не услышал: он высматривал черногривую обладательницу безупречной груди. Но той, к прискорбию старого сенешаля, уже не было на трибунах. Оставалось пойти и напиться с бывшим противником, костеря начальство на все заставки. Потому что обе цыпочки, с которыми Пафнутий был прежде, не стоили выреза брюнетки.

В постели, кроме Дьявола и двух перепуганных красавиц, оказались кочерга и каминные щипцы. Ну в самом деле, надо же девушкам чем-то защищаться. А то поклонники вон, прямо в окна лезут. Отрубленная рука злодея так и стояла у Зафиры перед глазами; так что баронская дочь с каждой минутой прижималась к Юрию все сильнее. Константа, не желая уступать, делала то же самое со своей стороны. Кроме того, в силу опыта и преприимчивости, правая рука Константы — тут уж отнюдь не воображаемая — прокралась под одеяло и приступила к изучению. Сначала — хвоста. Поскольку хвост только что проявил свою опасную сущность, ладонь от него поползла ниже, изучать то, в наличии чего у Дьявола Константа сомневалась с самого начала. Оказалось, что сомнения были беспочвенны. Но хотелось все-таки убедиться лично. Пальцы двигались по знакомым округлостям, поглаживали их, теребили, пытаясь добраться до сути сквозь чертову кожу. И суть отозвалась — не только парой вполне увесистых шаров, но и стремительно выросшим нефритовым стеблем.

Мужчина обнял за плечи прижавшуюся с другой стороны Зафиру. Его крепкая ладонь совершенно случайно скользнула под рубашку и накрыла высокое, нежное полушарие с твердым камушком соска.

Нефритовый жезл заставил чертову кожу лопнуть, и Константа получила истинное наслаждение от ощущения в пальцах плоти, крепостью подобной истинному нефриту, но при этом живой и горячей. Константа мягко перекатилась на грудь и живот мужчины, так что тому пришлось гладить ее по спине свободной рукой — в конце-то концов, на что господь даровал две руки?

Руки же Константы направили нефритовый стержень по верной дороге, о чем она мечтала с того самого момента, как Зафире досталось это удовольствие, а ей — ничего. А ведь у нее волосы не хуже, грудь упругая и мягкая. И уж по части опыта не девчонке с ней равняться!

А дьявол тоже понимал кое-что: нависшие над лицом соски Константы прихватил губами. Зафира издала томный полустон. Константа двигалась как волна на берег и обратно, не издавая ни звука, в надежде, что дьявол распознает подмену позже, и она успеет насладиться.

Рассыпавшиеся волосы Константы накрыли мужчину с головой и защекотали шею и грудь Зафиры. Девушка изогнулась и хихикнула от щекотки. Рука Юрия перешла на ее вторую грудь, в которую вцепилась куда решительней прежнего — как будто в поисках опоры на качающейся палубе. Зафира запищала от восторга, и, повернувшись к мужчине лицом, стала тереться о него сбоку, как кошка. Найдя пространство между нависающей Константой, девушка стала целовать Юрия в шею. Константа вцепилась в ягодицы мужчины, несколько приподняв его навстречу.

Закричали все трое одновременно. Только Константа еще успела подумать: хорошо, что на этаже кроме Лазурных, никаких покоев нет. Она бы не удивилась, если бы от звука тройного наслаждения поднялась крыша гостиницы или с небес сошел еще кто-нибудь на огненном хвосте. Рухнув на грудь Юрия, женщина почти сразу провалилась в сон.

Поутру все смотрели друг на друга как будто ничего не случилось. Выйдя в гостиную, Юрий обнаружил, что ковер с кровавым пятном успели заменить. И вся история — от суматошной резни в полумраке до тройного оргазма — казалась сном.

После завтрака и умывания Дьявол все-таки направился на поиски хозяина гостиницы, наказав девушкам без него наружу ни ногой. Впрочем, те и сами не рвались.

Хозяин принял Юрия весьма любезно. Рассыпался в извинениях, поднес хорошего вина и свежих бисквитов. На вопрос постояльца, что случилось ночью, хозяин, понурившись, рассказал. В славном городе Бомон, оказывается, воруют! Не то, чтобы Дьявола могло удивить подобное известие; но в солидной купеческой гостинице? Хозяин согласно вздыхал, сожалея об уроне чести заезжего дома. Выразил робкую надежду, что Юрий не станет рассказывать о произошедшем направо и налево. Упоминать о том, что промолчат девушки, даже не стал: как о несбыточном. Осторожно поинтересовался, как скоро Юрий собирается ехать дальше?

Дьявол задумался. На покупку пони с тележкой хотя бы день: пока найдешь, пока проедешься на пробу. Пока припасы соберешь. Они ведь даже не решили, какой дорогой дальше к Дебиану ехать: королевским трактом, в составе большого каравана, для безопасности — но тогда караван еще выбрать надо. А вдруг сегодня нет попутного? Или — окольными тропками. Но, если их проследили до гостиницы, то и в лесах напасть могут.

Юрий поинтересовался, с чего вдруг такое внимание со стороны воров к его скромной персоне? Хозяин снова повздыхал, помялся, и намекнул на яркую красоту (Юрий подумал о девушках) жеребца, слава о драгоценной упряжи которого разнеслась уже по всему Бомону.

Тут Юрий спохватился, что у них же еще рубины не проданы! И твердо сказал, что раньше, чем через три дня, уезжать им никак не возможно. Хозяин покивал и пообещал со своей стороны, что примет всяческие возможные и невозможные меры для пущего бережения дорогих гостей. Дьявол подумал, что хозяин, скорее всего, нажмет на своих знакомых среди городского дна — но докапываться благоразумно не стал и поднялся к своим.