Исцеляя Хоуп (ЛП) - Хармс К.А. - Страница 34

– Ты, – я в замешательстве склонил голову на бок. Я не ослышался? Неужели я мог убедить ее в чем-то, как об этом мечтал?

– Я?

– Да, ты, – не заботясь о том, что тоже промокнет, прижавшись ко мне, она шагнула вперед. – Я не уверена, что нашла бы в себе силы сделать это без твоей поддержки. Я поверила тебе, когда ты сказал, что пора двигаться вперед и что совершенно нормально, если я закончу начатое. Я подала заявление на восстановление благодаря тебе.

Черт, да она была близка к тому, чтобы заставить плакать взрослого человека! Стены, которые я пытался разрушить с самого первого дня, когда встретил ее, потихоньку рассыпались.

– Но есть еще кое-что, что мне предстоит сделать.

– И что же?

Она поигрывала с моей рубашкой, не отводя взгляда от моей груди. Я знал, что была причина, по которой она избегала зрительного контакта, и это образовало узел в моей груди. Я был уверен, что следующие ее слова мне не понравятся.

– Мне нужно сходить к родителям Уолкера.

Похороненная ревность восстала из мертвых, когда услышал его имя. Я знал, что это неправильно, но, черт возьми, ничего не мог с собой поделать. В глубине моего сознания крутился один и тот же вопрос: «Стану ли я когда-нибудь для нее тем, кем он был?»

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Пожалуйста, скажи: да.

– Думаю, что должна сделать это сама, – она, наконец, подняла глаза и встретилась со мной взглядом. – Но спасибо за предложение.

После минуты молчания я кивнул, будучи не в состоянии говорить из-за ее отказа. Я вел себя глупо, но не мог прекратить дуться.

Наверное, именно так Хоуп чувствовала себя в той ситуации с Кенной.

– Я не видела их с похорон. Не могла, – она пожала плечами, а ее глаза наполнились слезами. – Но сейчас я чувствую, что у меня есть на это силы. Ты передал их мне.

– Я всего лишь люблю тебя. Ты сама нашла в себе смелость.

– Потому что ты мне помог.

Я наклонился и притянул ее к себе. Мгновение мы стояли, просто прижимаясь друг к другу. От ее слов мне было больно. Для нее встретиться с родителями Уолкера было большим шагом, тем, о чем она недавно не могла даже подумать.

Я не был уверен, что боль внутри нее когда-нибудь полностью исчезнет. Она все ещё считала, что из-за ее решения не стало Уолкера. Ничьи убеждения не заставят ее думать по-другому. Она должна прийти к этому сама, но я буду рядом, если ей понадобится плечо, чтобы опереться. Черт, я буду для нее даже мальчиком для битья, если ей нужно будет выплеснуть свою злость. Я хотел для нее покоя, наверное, даже сильнее, чем она сама. Я хотел ее целиком, я хотел Хоуп.

– Все в порядке? – спросил я.

– Да, – она подняла руку и погладила мою щеку, и я наклонился навстречу ее ласке. — Почему бы и нет?

– Честно?

– Я всегда честна с тобой.

– Я чувствую, что вбил клин между нами. Здесь, – она отступила назад и опустила ладонь на мою грудь. Беспокойство в ее глазах скрутило что-то внутри меня. – Я знаю, что мы так и не обсудили произошедшее...

– Все нормально.

Меня расстраивало, что после того случая она не полностью раскрывалась мне.

– Я бы никогда не навредил тебе намеренно, — я накрыл ее ладонь, все ещё лежащую на моем сердце.

– Повторяю, все нормально.

Я резко шагнул к ней, удивив ее своим напором.

– Я хочу не просто «нормально», — пояснил я. — Я хочу обоюдной честности.

–Честности?

– Я хочу, чтобы мы всегда были честны друг с другом, — добавил я.

– Мне было больно, что ты часто отменял наши планы ради неё. Это сводило меня с ума, и мне было неприятно наблюдать, что она пожирала тебя взглядом. Ее интерес к тебя был осязаем, – я попытался опровергнуть слова Хоуп, но она прижала палец к моим губам, чтобы я помолчал. – Я злилась и была разочарована в тебе. Что уж скрывать, я стала думать о худшем. Я уже считала себя поверженной, а ее – победительницей.

Я покачал головой, но продолжал помалкивать, чтобы Хоуп выговорилась.

– Когда я увидела твою машину возле дома родителей, я кипела от ярости и намеревалась послать твою изменяющую задницу к черту. Но все же что-то внутри меня твердило, что ты не такой. Да, я была убита горем, думая, что ты изменил мне. Меня тяготило это соперничество с Кенной.

– Тебе не нужно ни с кем соперничать, – я прошептал эти слова, практически не размыкая губ, поскольку ее пальцы все еще крепко к ним прижимались, а выражение лица говорило о серьёзности сказанных слов.

– Та неделя без тебя была нелегкой, – Хоуп опустила руку. – На самом деле, это была самая длинная неделя в моей жизни. Я так много раз хотела тебе позвонить, но всегда побеждало мое упрямство. Но когда я увидела тебя в церкви на свадьбе, меня словно отпустило. Как будто все, что я чувствовала к тебе, вернулось. В десять раз сильнее.

– Я чувствовал то же самое.

А факт, что какой-то мудак хотел приударить за ней, никак не помог.

– Все ли у нас нормально? Конечно, потому что иначе не смогла бы.

ГЛАВА 30

Хоуп

– Я в порядке, честно.

–Пообещай, что если будешь сильно расстроена, то не сядешь за руль, – как же мне нравилось, что Трэвис заботился обо мне!– Обрати внимание на погоду, по прогнозам будет дождь. Пожалуйста, пережди где-нибудь шторм.

– Хорошо, папочка, – поддразнила его я, но он даже не улыбнулся.

–Уверен, что если позвонить твоему отцу, то он со мной согласится.

Я закатила глаза, но сдержала смех, пульсирующий в груди.

– О'кей-о'кей, а ты пока поспи или вздремни. Ты немного раздраженный.

– Это только потому, что я скучаю по тебе.

– Я тоже соскучилась.

Мы закончили разговор, как раз когда я подъехала к длинной узкой дороге, ведущей к дому Томасов. Раньше мы любили бывать здесь с Уолкером: дом располагался хоть и за чертой города, но сюда легко можно было добраться. Уединение недалеко от Канзас-Сити.

Когда я увидела кирпичное здание, мое сердце забилось не только от страха, но и от волнения. Роберт и Марлин Томас были прекрасными людьми, но я не видела их с похорон. Невозможно было представить, как они отреагируют на мое появление, но, само собой, мой разум рисовал самые отвратительные картины. Может, они попросят меня уйти, потому что встреча со мной будет напоминанием о том, что они потеряли? Я надеялась, что такого не произойдет, но всякое возможно... Потеря сына, единственного сына, опустошила их.

Выползая из машины, я нерешительными шагами двинулась к входу, и с каждым ударом подошв о гравий биение моего сердца становилось все более нервным, а к горлу подкатывала горечь. Я немного затормозила на верхней ступеньке, пытаясь утихомирить бешеное сердце, делая один глубокий вдох за другим.

Наконец, совладав с нервами, я подняла руку и постучала в дверь. Послышался лай Ригби, немецкой овчарки Уолкера, с другой стороны. На меня внезапно нахлынули воспоминания дня, когда в этой семье появился Ригби.

– Думаю, мне следует сменить его имя на Аксель или Брут.

– Что не так с Ригби? – я подняла щенка и прижала его к себе. Тот поднял морду и лизнул мой подбородок. – Как по мне, то этой очаровашке подходит и Ригби.

–Вот видишь! Очаровательный! – заворчал Уолкер, чуть ли не надувшись, как девчонка. – А я хочу, чтобы он был свирепым.

– Удачи в этом, – я прижала щенка сильнее. – Я же планирую обнимать этого парня.

– Ты не можешь говорить серьезно.

– О, могу, – уверила его, начав сеанс обнимашек с милым пушистом зверьком, которого я собиралась обожать.

– Хоуп?

Меня вырвали из воспоминаний, и я внезапно осознала, что стою лицом к лицу с Робертом и Марлин. Оба наблюдали за мной с любопытными улыбками.

– Рады видеть тебя!

Нельзя было с уверенностью сказать, были ли эти слова правдой. Я чувствовала, что они нервничали, как и я. Меня одолевали сомнения с тех пор, как я решила, что мне нужно это сделать.