Радуга судьбы (СИ) - Турбина Галина - Страница 17

- Да, я наделала много ошибок, и одна из них - потеря невинности с маркизом Дэвиером, который на тот момент был моим женихом. Но это не делает меня падшей женщиной. Да, не кривись, я знаю, что ты хочешь сказать - мы с тобой тогда уже были мужем и женой перед богом Конэуром. Но я-то не знала об этом! Может, я виновата, что уступила маркизу, но клянусь тебе - это было один раз! И я об этом горько пожалела! Если ты собираешься всю оставшуюся жизнь упрекать и всячески третировать за мою ошибку, то лучше верни пока не поздно назад. Я не буду безропотно сносить от тебя проявления неучтивости, презрения, брезгливости, и уж тем более, если будешь это делать публично! Если думаешь, раз я добровольно поехала с тобой, то буду все смиренно терпеть от тебя, спешу разочаровать - это не так. Ты прекрасно знаешь - милой и безропотной я никогда не была. Бери меня такой, какая я есть, а если не можешь, или не хочешь, то я столько лет жила без тебя и дальше проживу, только верни меня в Луйск.

- Нет, обратно ты не вернешься, - ответил опешивший от страстного монолога Себастин, - но я попытаюсь не вспоминать, скажем так, твой грех, но больше такого не потерплю. И не взыщи, никакие оправдания и отговорки, что ты не хотела, так получилось, ты невиновата, не знала, уже не помогут. И, я говорил, что не бью женщин, но все же советую не провоцировать меня. Я не намерен терпеть от тебя пощечины, царапины и тому подобное, то, что ты слабая женщина не повод нападать на меня.

- Я не знаю, что на меня нашло, - вздохнула Альвина, - но тоже советую не провоцировать меня. Мало ли что…, вдруг я опять не сдержусь. Но могу пообещать держать себя в руках…, насколько меня хватит…, если ты не будешь напрашиваться.

- Да, - тоже вздохнул Себастин, - смею заметить, что спокойной и тихой наша семейная жизнь не будет.

- Какой будет наша жизнь, зависит от тебя и меня, - несмело улыбнулась девушка.

- Ну да, ну да…, - пробормотал Себастин, задумчиво глядя на Альвину.

Она не знает что на нее нашло… А он подозревает, вернее, почти убежден, что это был эмоциональный откат после того, как применил к ней магию. Если она такая чувствительная к ментальному внушению, то, пожалуй, стоит быть с этим осторожнее. Но он не чувствует себя виноватым. Если бы не решился немножко, совсем чуть-чуть надавить на нее ментально, чтобы согласилась покинуть дом вместе с ним, то неизвестно, сколько бы еще герцогиня задерживала их. И кто его знает, а вдруг Альвина, идя на поводу у матери, наотрез отказалась бы уехать с ним. Так что он не сожалеет, что пришлось применить к Альвине ментальную магию.

Глава восьмая

Уже поздним вечером, когда окончательно стемнело, карета с четой Адъяр въехала в Глосс - главный город провинции Корибэ.

Альвина, утомившаяся за дорогу, устроилась, свернувшись калачиком на сиденье, и мирно спала. Слишком многое произошло с ней за последние два дня, и даже скрючившаяся поза, короткое сиденье, на котором было не очень удобно, тряска кареты по мощеному булыжнику города, не смогли нарушить ее сон.

Себастин зорко смотрел все то, время, что девушка спала, чтобы, не дай боги, она не упала на пол кареты. У него даже мелькнула мысль - сесть на сиденье Альвины, но он отмел это желание.

Карета остановилась перед домом, а Себастин не спешил выходить. Он раздумывал, глядя на девушку. Уже основательно стемнело, но Себастин прекрасно видел в темноте. Разбудить Альвину? Если бы мог, то взял бы ее на руки и отнес в дом, но, увы, из-за своей калечной ноги не ступит и шага с ношей и без трости. Может, позвать лакея, и он отнесет Альвину? Нет, пожалуй, стоит все-таки разбудить, не дело, что его спящую жену в незнакомый дом внесет лакей.

Себастин наклонился и отвел от лица Альвины белокурую прядь волос, затем подушечками пальцев провел по щеке, она сморщила носик. Улыбнувшись, мужчина не удержался и обвел пальцем губы девушки. Альвина, не просыпаясь, нахмурилась и облизалась, розовый язычок, скользнувший по губам, заставил герцога сглотнуть сухим горлом, сбил дыхание. Вспомнилось, как когда-то не мог спокойно дышать рядом с этой девушкой, как неистово билось сердце, как изнемогал от жажды обладания и никто, кроме нее не мог утолить эту жажду. А она позволяла себя целовать и всегда вырывалась, стоило ему в порыве страсти, застилающей разум сладостным безумием, пойти чуть дальше. А маркизу, значит, не отказала! Эта мысль жгучим ядом разлилась по венам и отравила злостью и ревностью.

Себастин сжал плечо девушки и встряхнул ее. Она открыла глаза, еще затуманенные сном, отбросила плащ, которым была укрыта, и резко села, чуть не заехав макушкой в подбородок мужчины. Он откинулся на свое сиденье и сухо сказал растерянно моргавшей Альвине:

- Мы приехали.

- Куда? - озадаченно спросила девушка, силясь рассмотреть в темноте герцога.

- В Глосс, мы стоим перед домом графа Китэна, - пояснил Себастин.

Раздался стук в дверцу кареты и веселый мужской голос произнес:

- Себастин, ты решил всю ночь там провести? И почему подъехал не к парадным воротам?

Альвина спустила ноги на пол и стала на ощупь лихорадочно поправлять волосы и платье. Себастин иронично хмыкнул, глядя на это, и открыл дверь, в карете стало немного светлее. Наклонившись в распахнутую наполовину дверь, он, загораживая собой проем, так же весело ответил:

- Ну что ты, Орест, твой повар слишком хорошо готовит, чтобы мне тут проводить ночь.

- Ну, так выходи, друг мой, и насладись прекрасным ужином в гостеприимном доме. Конкордия уже ждет тебя с нетерпением.

Бросив предупреждающий взгляд на Альвину, Себастин вышел из кареты, немного прикрыв дверцу. Недоуменная Альвина осталась внутри темной кареты и уже собиралась с негодованием напомнить о себе, но услышав слова Себастина, передумала.

- Извини, друг, но я не один. Со мной жена и она измучена дорогой, полагаю, что ей бы хотелось вначале привести себя в порядок, отдохнуть и только потом предстать пред тобой и твоей очаровательной женой. Поэтому разреши я сам провожу ее в дом. Надеюсь, что мои комнаты, как я просил, готовы?

- Жена?! - услышала Альвина потрясенный голос неизвестного ей мужчины. - И когда же ты успел жениться?

- Орест, все потом, а пока разреши нам пройти в дом без свидетелей.

- Да, конечно, я пойду, предупрежу Конкордию и отправлю слугу отнести ваши вещи в дом и служанку пошлю в гостевые покои для твоей жены.

Альвина услышала удаляющиеся шаги, а Себастин распахнул дверь и протянул руку. С помощью мужчины девушка выбралась из кареты. Себастин накинул на плечи Альвины плащ, достав его с сиденья, шляпку он протянул девушке, но Альвина, взяв ее, не стала надевать. Обняв девушку за плечи, мужчина молча повел ее в дом. Карета стояла у калитки ограды, по всей видимости, расположенной на заднем дворе дома, дорожка, по которой они шли, слабо освещалась редкими фонарями. Но Себастин шел уверенно и Альвина не стала выворачиваться из крепких рук, тем более, что вечерний стылый воздух пробирался под теплый плащ и вызывал озноб, а от Себастина шел согревающий жар и она, не сознавая того, прижималась к боку мужчины.

Следую в обнимку с Себастином к дому, приноравливаясь к его неровной походке, Альвина вспомнила, что он спрашивал у графа о своих покоях. Себастин туда ее ведет? А как же его слова о раздельных комнатах? Или, узнав о том, что она не невинна, решил не церемониться? И что делать ей в таком случае? Спать с Себастином в незнакомом доме на чужой кровати у нее нет желания, хватило когда-то и скамейки в беседке сада. А сопротивляться мужу и кричать она имеет право? Или опять, потому что они в чужом доме, стоит ли выносить на всеобщее обозрение их отношения? Да что это она, сошла с ума что ли? Себастин не насильник!

Проведя Альвину в дом через черный ход, Себастин довел ее до покоев, где уже ждала служанка.

- Я скоро вернусь, а ты пока приведи себя в порядок, - сказал холодно Себастин и вышел за дверь.

Служанка удивленно оглядела Альвину, когда та сбросила плащ.