Радуга судьбы (СИ) - Турбина Галина - Страница 25

Когда казалось не осталось дыхание, а ноги уже не держали ее, Себастин прервал поцелуй. Не выпуская из объятий, он, тяжело дыша, прошептал:

- Ты все так же сводишь меня с ума.

- А ты меня, - в ответ вырвалось у Альвины.

Себастин разжал объятия и сделал шаг назад, снимая ее руки со своей шеи. Он отступил еще на один шаг назад, громко стукнув тростью, Альвина вздрогнула от этого звука.

Она недоуменно смотрела на него. Ей хотелось опять оказаться в его руках, ощущать его губы на своих губах, ей хотелось, чтобы он продолжил целовать ее, чтобы он проложил цепочку горячих поцелуев от скул до ключиц, как когда-то, она все еще плыла в сладостном дурмане.

- Прости, но если я продолжу тебя целовать, то не смогу остановиться.

Ей захотелось закричать на него: “Так что же ты, не останавливайся, я тоже этого хочу!”. Но она только закусила зацелованную губу, чтобы не вырвались эти слова.

- А я обещал тебе, что в этом доме ничего не произойдет, - продолжил Себастин, - но если ты снимешь с меня обещание и позволишь… остаться…

“Дурак! - возмущенно подумала неудовлетворенная Альвина. - Нашел, когда держать свои обещания, да еще и на меня решил свалить свою нерешительность! Останься же, прошу!”.

Но сказала совершенно другое.

- Думаю, что в таком случае тебе стоит уйти, - ответила, стараясь унять сбившееся дыхание, девушка, чувствуя, что начинает закипать от разочарования и раздражения. Если он будет так стоять, то она, пожалуй, кинет в него что-нибудь потяжелее.

- Да, конечно.

Себастин быстрым шагом, насколько позволяла калечная нога, вышел.

Альвина, как только закрылась за ним дверь, досадливо топнула ногой. Да что же это такое! Она готова была отдаться Себастину среди беда дня, в чужой кровати, с риском быть застигнутой на самом интересном пикантном месте. Но ведь можно же закрыть дверь и они, в конце концов, женаты! А вот это, кстати, он так и не доказал. Нет, это правильно, что Себастин остановился и ушел. Ей вдруг стало стыдно - это не она все прекратила, а он, а она наоборот была бы не против. До чего же она докатилась!

Тяжело вздохнув, Альвина поплелась в спальню. Там она увидела, что все купленные ею разложены на кровати. Странно, а почему горничная не убрала в шкаф? Но вызывать кого-то и наводить порядок не было желания. Порывшись на книжной полке, Альвина отыскала книгу стихов и устроилась у окна в кресле. Но строчки расплывались перед глазами, неудовлетворенное желание все еще бродило в крови. Да что же это с ней такое! Когда же она перестанет быть сумасбродной и начнет жить не эмоциями и чувствами, а холодным расчетом. Впрочем, восемь лет назад она не поддалась чувствам, а выбрала холодный расчет, когда предпочла маркиза Дэвиера. Тогда ей казалось, что она поступает правильно. И к чему это привело? Она все равно оказалась женой Себастина. А он, похоже, охладел к ней. Или нет? Ведь он же сказал, что она сводит его с ума. Альвина охнула, вспомнив, что она ответила. Ну, хватит, ей надо успокоиться. Помнится по дороге, он говорил, что будет ей верен, а мужчины, насколько она знает, не могут долго обходиться без женщины. Так что никуда он от нее не денется.

День был напряженным, она устала и ее невыносимо потянуло в сон. Бросив бороться, Альвина, сдвинув на кровати все к одному краю, решила прилечь ненадолго.

***

Выйдя из покоев, которые, в общем-то, были всегда его еще с детства, Себастин, остановился, не зная что теперь делать. Вернуться? Но он и так с трудом ушел оттуда. А почему он должен уходить? Она его жена и все, что ему хотелось сейчас, он может получить. Но так почему же он все-таки ушел? Ведь чувствовал, что и она с трудом соображает от чувственного притяжения, от вожделения, что снедало не только его, но и ее. Зачем остановился? Чтобы понять, показать, что может остановиться и она не имеет над ним власти? Ему захотелось, чтобы она сама потянулась к нему обратно и сказала, что разрешает не останавливаться? А вот это ожидать от нее было глупо. Она бы все позволила, отдалась ему, только не надо было спрашивать ее ни о чем. А потом она упрекало бы его? Или нет? В конце концов, она не испуганная, юная девственница. Он явственно почувствовал ее досаду, злость, неудовлетворенность, когда отступил. Так почему же ушел? Испугался своих чувств, понял, что ничего не прошло, она так же сводит с ума? Или все еще робеет перед ней? А вот это смешно! Когда-то он так хотел её, и почему же не получить сейчас то, в чем ему когда-то отказывали? Теперь он вправе делать с ней все, что захочет. А впрочем, он тогда и не особо настаивал, щадя ее, понимая, что до свадьбы не имеет на это право, а ее “жених” воспользовался, забрал то, что принадлежало ему! Эта мысль опять всколыхнула в нем что-то темное. Первое что он сделает, когда вернется в столицу - поднимет и пересмотрит все, что собрал на маркиза Дэвиера. Пора уже этому маркизу попасть в опалу.

Да что же это такое, она все-таки опять сводит его с ума! А он истерит, как невинная девица, впервые познавшая поцелуй! Хватит! Пожалуй, стоит покинуть дом, заняться делами, подготовиться к отъезду, навестить местный отдел Магических преступлений и его начальника графа Китэна.

***

Альвина проснулась от громкого шума. Она еще некоторое время не могла понять где находится и не сразу сообразила, что колотят в дверь спальни. Открыв глаза и сев на кровати, девушка с удивлением поняла, что в комнате сумрачно, а за окном не светит солнце, там уже уверенно правил (расположился) поздний вечер, или даже ночь. Голова раскалывалась, в висках стучало, в глаза, как будто насыпали песок.

Сползя с кровати, Альвина чуть ли не на ощупь добралась до двери и открыла ее, за ней стояла Конкордия с поднятым кулаком - видимо собиралась опять начать долбится в дверь.

- Что вы так стучите, Конкордия, - прокаркала Альвина, щурясь от света, лившегося из гостиной.

- Что с вами, леди Альвина? - встревожено спросила графиня. - Вы плохо выглядите. И что с вашим голосом?

- Ничего со мной не случилось, - кашлянув пару раз, чтобы прочистить горло и не хрипеть, ответила Альвина, - просто я спала, а вы меня разбудили своим невыносимым стуком.

Девушка шагнула в гостиную, Конкордия поспешно уступила ей дорогу.

- О, прошу меня простить, но привезли ваши готовые платья, - показывая на гору одежды, лежащий на кушетки и кресле, сказала Конкордия, - и уже вечер, наши мужчины вернулись и ждут нас внизу к ужину. А вы не отвечали, как я вас не звала, пришлось постучать в дверь спальни. Извините, я не знала, что вы спите. Вы хорошо себя чувствуете? У вас больной вид, может вызвать лекаря?

- Не надо лекаря, - морщась от громкого голоса Конкордии, возразила Альвина, - просто у меня болит немного голова. Пройдет, не надо было засыпать после обеда и так долго спать.

- Тогда, если отказываетесь от лекаря, приведите себя в порядок и спускайтесь вниз. Я сейчас пришлю служанку, чтобы она помогла вам переодеться и причесаться.

Альвина бросила раздраженный взгляд на Конкордию. Та была свежа, с безукоризненно прической, одета в отглаженное, красивое платье. Да уж, она, Альвина выглядит далеко не так безупречно, раз Конкордия смотрит на нее с осуждением.

- Хорошо, - вяло согласилась Альвина, - присылайте свою служанку.

Спорить, грубить у нее не было сил, в висках как будто поселился дятел.

Удовлетворенно кивнув, Конкордия вышла. Альвина побрела в ванную комнату, ни в гостиной, ни в спальни не было зеркал, оно было только там.

В зеркале она увидела бледное лицо с красными полосами, видимо следами от подушки. Осмотрела платье - оно было безнадежно измято. Да уж, как в таком виде предстать перед Себастином и хозяевами дома?

Услышав осторожный стук, Альвина вышла из ванной и крикнула, чтобы входили, от чего голова еще больше вспухла. Вошедшая служанка, быстро приготовила воду для умывания, после того, как Альвина немного освежилась, помогла переодеться в одно из принесенных платьев, сделала простую, но изящную прическу.