Дарья. Любовь и Магия (СИ) - Ермикова Виктория - Страница 16

Весь день, блуждав по лесу, отряд остановился на ночлег на небольшой зеленой полянке. Поужинав, воины разбили палатки и улеглись спать, выставив у костра пару дежурных. Которые, не особо волнуясь о своем долге наблюдателей, тоже быстро уснули. Из всех воинов не спал один лишь граф.

Посреди кромешной ночной тьмы, в его белом шатре пламенел, вонзенный в землю факел. На земле было расстелено простое шерстяное одеяло, являвшееся скромной походной постелью для графа.

Фернан сидел на одеяле, скрестив ноги и, положив на них небольшую, ровную дощечку, использовал ее вместо письменного стола. Макая остро заточенное гусиное перо в небольшую серебряную чернильницу, украшенную витиеватым фамильным гербом, ровным и четким подчерком, граф выводил изящные слова, на плотной желтоватой бумаге. Воспользовавшись свободным временем, Делакруа решил подготовить все важные письма которые, по прибытии в королевский дворец, нужно будет отдать королю, и разослать множеству всевозможных вельмож и министров, отчитываясь перед ними в проделанной работе.

Посидев полчасика перед общим костром, и послушав отважные истории, уставшая после долгого пути Даша, ушла спасть в свою палатку. Но, не смотря на измотанность тяжелой дорогой, верхом на лошади, сон к Даше ни как не шел. Она долго вертелась на тонком одеяле, служившем ей подстилкой, и не могла найти удобную позу для сна.

Земля, под ее нежной спинкой, была твердой, бугристой и, лежа на ней уснуть, было практически невозможно. Также уснуть мешали постоянно лезущие в голову мысли. Этим вечером, у костра — да и днем тоже — граф Делакруа был непривычно молчалив и печален. Он совершенно не участвовал в разговорах, и явно был поглощен своими собственными мыслями.

Даша ни как не могла забыть его серьезное лицо, его мудрый взгляд, устремленный в темную глубину леса. И, хотя граф ни проронил, ни слова, о гнетущих его мыслях, Даша и без слов поняла, что в этом походе Фернану очень не хватает поддержки и доброго слова.

Между тем, сон к девушке все не шел. Устав ворочаться, Даша вылезла из палатки. Оказавшись снаружи, она увидела, что из шатра графа Делакруа пробиваются яркие лучи огненного света, а это значит, что он все еще не спит. Недолго думая, Даша решила пойти к нему.

Дописав последнее письмо, граф сложил в кожаную походную сумку все бумаги, и письменные принадлежности. Устало потянувшись, он расслабленно растянулся на одеяле. Сегодня ему как никогда, за время этого похода, хотелось отрешиться от всех воинских дел; в один момент оказаться очень далеко отсюда, и отдохнуть. Наконец выспаться на настоящей пуховой кровати, вкусить свежих сладких фруктов, привести в свою усадьбу прекрасную даму… Кстати о прекрасных дамах!

Первой, чей прекрасный образ всплыл в мечтах графа, была Даша. Уже очень давно — может даже никогда — Фернан не встречал на своем пути, столь прекрасных девушек. Еще тогда, в бледном свете полной луны, когда граф спасал Дарья от чудовища, она покорила его своей красотой, и разожгла в нем огонек любопытства и желания.

Граф Делакруа был совсем неглупым человеком, и прекрасно понимал, что рассказ Дарьи о том, что она путешественница из далекой страны, имеет весьма смутное отношение к истине. А если это правда, то, скорее всего, приехала она из Релана — крошечного королевства далеко, далеко отсюда.

Сам Фернан там никогда не был, но слышал, что Релан славится необычностью своих нарядов и обычаев. А Дарья, своей необычной одеждой, и раскованным, смелым поведением, как раз напоминает жительницу такой далекой страны.

Но, даже при всей своей благосклонности к девушке, граф чувствовал необъяснимую нотку фальши в ее словах. Но, если такая прекрасная девушка отважилась пуститься в столь далекое и опасное путешествие, совершенно одна. То это значит, что у нее есть действительно веские причины для такого поступка, которые Фернан, несмотря на свое любопытство, предпочел оставить Дарье.

Ведь, если эти причины, имеют для него какую ни, будь важность то, рано, или поздно, он их узнает. А если для него они неважны то, знать их, и забивать себе голову ненужной ерундой, ему нет смысла.

Так же, если он будет не аккуратен с Дарьей, то она, словно устрица, может захлопнуться в своей ракушке. И тогда все усилия Фернана по завоеванию ее сердца будут напрасны.

Вдруг граф услышал тихие легкие шаги, быстро приближающиеся к шатру. Шаги стихли и спустя несколько секунд, в шатер осторожно заглянула Даша.

— Ах, это вы, Дарья. — Улыбнувшись, сказал граф.

— Я вас не побеспокоила?

— Для меня честь, быть объектом вашего внимания. — Учтиво ответил Фернан. — Проходите. — Получив приглашение, девушка аккуратно, словно тень, зашла в шатер.

— Мне не спалось, и я увидела свет в вашем шатре. Мне подумалось, что вы тоже не спите, и решила составить вам компанию.

— Мне очень приятно слышать о такой заботе с вашей стороны.

— Сегодня за ужином, у костра, вы были таким молчаливым и подавленным. Мне показалось, вас что-то гнетет. Я хотела сказать, что вы можете мне доверять и, если вам будет нужно, всегда можете со мной обо всем поговорить.

— Я… — Начал было говорить Фернан, но на полуслове оборвал свою речь.

Заглянув в большие, бездонные, голубые глаза Даши; увидев ее прекрасную фигуру, созданную, словно по образу языческой богини, граф забыл обо всем на свете.

Одарив девушку нежным взглядом, Фернан протянул ей свою руку.

— Да, вы правы, я хотел вам кое-что сказать. Прошу, подойдите ко мне. — Даша взяла графа за руку, и подошла ближе.

К тому времени, когда красавица решила навестить графа, он уже собирался отходить ко сну, и его сверкающий доспех был снят с мускулистых плеч, и уложен в траву. А сам граф остался в одних лишь замшевых штанах, и белоснежной шелковой рубашке, с широким и глубоким вырезом, обнажавшим атлетичную, загорелую мужскую грудь.

— Дарья… — Снова начал говорить Делакруа, но девушка его перебила.

— Фернан, мы уже столько всего пережили вместе, зовите меня просто Даша. — Фернан крепче сжал Дашину ладошку в своей руке.

— Даша, я должен был это сказать еще тогда, когда впервые вас увидел. Наша жизнь — жизнь воинов короля, и защитников престола, проходит в бесконечных походах, боях и лишениях. В любой момент безжалостный рок может ее оборвать.

Сегодня мы потеряли в бою четырех наших лучших воинов. И, возможно уже завтра, вы будете справлять тризну обо мне. — Даша испугано вздохнула.

— Не говорите таких страшных вещей!

— Я должен сказать вам, пока у меня еще есть время. — Фернан выдержал драматическую паузу. — Сколько я себя помню, с тех самых пор, как научился крепко держать в руках меч я, снова, и снова, отправлялся в походы. В моей жизни не было и года, который я смог спокойно провести в своей усадьбе.

За это время я побывал в десятках различных королевств и стран. Видел самую чарующую магию, и самое темное колдовство. Встречал на своем пути великое множество людей. Но я клянусь вам своей жизнью, сердцем и мечом, что за всю жизнь, за все эти долгие годы, я не встречал девушек достойных, хотя бы сравнения с вами, по красоте. Вы — сияющая богиня! Вы — ангел воплоти, спустившийся с небес за моей душой! Я понял это в то самое мгновение, когда впервые увидел вас.

Вы… Нет, я не могу больше ходить вокруг, да около! Той ночью вы безвозвратно завладели моим сердцем, не оставляя мне ни малейшего выбора. Я не могу больше этого скрывать. Даша, я вас…

В пламенной речи Фернана осталось несказанным лишь одно, последнее слово, но Даша не дала его произнести. Страстным поцелуем, она впилась в губы рокового красавца, прильнув к его широкой груди.

Не ожидав такого напора и страсти, от хрупкой девушки, граф едва не лишился равновесия но, все же смог устоять на ногах.

Даша обвила своими нежными ручками мускулистую шею графа. Его сильные, натруженные руки истинного воина, нежно опустились на тонкую талию девушки.

Легкий лесной ветерок пробрался в шатер. Янтарное пламя факела задрожало на ветру. Слившиеся воедино тени влюбленных трепетали в безмолвной ночи.