Капкан для бессмертного адмирала (СИ) - Хохлов Анатолий Николаевич - Страница 11

Впрочем, если уж кому и пришлось бедствовать, то точно не высокому городскому начальству. Взятки, теневые договора, платное покровительство и налоговые поборы не позволяли властьдержащим худеть. А что город умирает… так тому же есть объяснение. Надо выжать из него последние соки и бросить труп на руки преемникам, что изобретательно извернутся и обязательно выжмут что-нибудь еще.

Прекрасно понимая, что город обречен, местная аристократия была занята тем, что обставляла по высшему шику собственные особняки и баловала себя изысканными драгоценностями, а на нуждах населения экономила с особым старанием. На развлечениях и досуге, на средствах труда, на питании, здоровье и даже… безопасности.

Половину пушек с бастионов попросту продали. Боезапас для оставшихся утопал в грязи, плесени и крысином помете. Лежащие на открытом солнце, каменные ядра потрескались и энергия утекла из силовых схем, превращающих обычный камень в мощную бомбу. Сами бастионы, построенные по удешевленным технологиям, за годы обветшали и при близком осмотрении производили гнетущее впечатление. Но хуже всего было, конечно, то, что городской глава продал ни разу за три десятка лет не задействованного крепчака.

Крепчак, крайне прожорливый и дорогой мутант, должен был напитывать своей энергией Ци стены главной крепости и превращать обычные колкие камни в непреодолимую преграду для вражеских снарядов. Без крепчака любая крепость — ватная мишень и смертельная ловушка для войск. Как можно было его продать?! Все равно как, мечтая пропить деньги, продать на органы собственную печень.

Армейский капитан Мотохару при осмотре укреплений хватался за голову, не стеснялся в выражениях и грозил местным властям смертельной расправой.

— Списки гарнизона составлены? — обратился он к капитану сил закона, что спокойно следовал за ним и курил сигарету, насмешливо поглядывая на одуревающего солдата.

— Конечно. — страж вынул из сумки и протянул Мотохару несколько скрученных в рулон листов. — Три сотни носов, на двенадцать тысяч местного населения.

— Три сотни?! Должно быть две с половиной тысячи!

— Было. Лет шесть назад. Все кто меч держать мог, строем на юго-запад подались, в пограничные страны. Там сейчас крепкий парень у любого генерала на вес золота. А здесь что сидеть? За пятнадцать тысяч бандюгам да алкашам задницы вылизывать?

— Полегче в выражениях.

— Говорю как есть. Я вот лет пять назад одну пьяную дебоширку толкнул ладонью в ухо, семь судов прошел, планку с рукава потерял и по тысяче с оклада каждый месяц сдаю на компенсацию морального вреда. За превышение должностных полномочий. Сам знаю что виноват, должен был вежливо попросить ее не брызгать мне слюною в лицо, вывалить язык и сделать два реверанса! Реформа сил правопорядка, мы теперь не силовая структура, а услужливые полудевочки! Глядите, чем воюем. — страж снял с пояса короткую деревянную дубинку. — По указу Великого Совета табельное оружие отобрали, выдали такую вот дрянь и рекомендации силу в конфликтах не применять. Права человека, цивилизованность, толерантность! Вот и взяли бы, мрази, сами эти дубинки, да встали на наши места! Не дотянешься вот только до свиней жирнозадых. А у меня патруль неделю назад на какое-то темное дело нарвался, так пока мы с парнями на сигналку прибежали, бандиты всех пятерых в куски изрубили! Мечами! Не дубинками этими, в задницы бы их правительству, а мечами! Из лучшего, представьте себе, железа! Сигналка в небе горит — "помогайте, братья"! А мы под ней стоим и на трупы смотрим. Вся улица в крови! По самые по крыши!

Дрожь голоса и слезы, наворачивающиеся на глаза стража, лучше любых слов сказали армейскому капитану, сколько унижений и горя пережил этот человек в последние два десятка лет. Но что можно изменить?

— Я распоряжусь вернуть оружие. — мрачно сказал Мотохару. — Патрули усилим армейскими самураями, в полной выкладке. Со мной прибыло пятьсот бойцов. Через месяц прибудет две тысячи новобранцев и новые камнеметы.

— Крепчака надо. — взяв себя в руки, сказал страж. — Да где его взять? Нашего старика за бешенные деньги соседи в миг оторвали. Городской глава на радостях два дня беспробудно пьянствовал. Все равно, говорил, дряхлый урод больше пары лет не протянет. А мы как эту пару лет без деда протянем? Да нас любой пират просто для смеха в пепел раскатает!

— Чтобы обстрелять город, им придется войти в бухту. Приготовим побольше ловушек для штурмовых дзюцу, переберем боезапас, починим и распределим орудия так, чтобы вся бухта простреливалась с разных направлений.

— На стенах у портовых ворот еще хорошо бы огненные схемы нарисовать, чтобы можно было штурмующих огнепадами заливать, да умельцев нет. А в прочем… без крепчака все едино пустая работа. Пираты на стены не полезут. Снесут их сначала, вместе со всеми схемами и пушками, а потом уже в город попрут, как по ровной дорожке.

— Ни один пиратский капитан не пойдет на дело, грозящее большими потерями. Нам, пока не добудем крепчака, главное создать видимость свирепой готовности.

— Вот именно что видимость… — вздохнул страж. — Ну, так когда начинаем?

— Сейчас!

Весь день до глубокого вечера на обветшавших стенах Хивасы шла напряженная работа. Мастера из города, стражи и солдаты отдавались труду с давно невиданным здесь усердием. Прибытие армейских самураев внушило людям надежду на то, что разброд во власти закончится и сильный человек возьмет судьбу города в свои руки. Даже с наступлением ночи многие продолжали ремонт при свете костров, факелов и масляных фонарей. Все вокруг было спокойно и люди впервые за долгое время пребывали в приподнятом настроении.

Пока не появился туман.

Белый, плотный и тяжелый, он возник на востоке у линии горизонта и, разбухая словно выпущенный из руки ком ваты, поднялся до небес. Охранники на обзорных башнях заволновались, загремели колоколами. Оба капитана тотчас оторвались от дел и побежали на стену.

— Что это еще за фокусы? — Мотохару даже вперед над стеной подался, как будто десяток лишних сантиметров могли помочь ему лучше рассмотреть загадочное природное явление.

— Только демоны морские знают. — капитан стражи пожал плечами. — За этот год уже раз шестой или седьмой налетает на нас эта туча. По первому разу паника была страшная, люди решили, что сейчас на нас морские бандюги из тумана валом повалят, но на второй и третий уже успокоились…

— На то и расчет. — Мотохару с силой хлопнул ладонью по каменному зубцу неказистого бастиона. — Боевая тревога! Включить сирены! Всех к стенам, в полном вооружении!

Завывание сирен тревоги раскатилось над спящим городом, выдергивая людей из постелей, заставляя солдат хватать оружие и спешно облачаться в броню.

— Остаточной Ци не чувствую. — капитан стражи втянул носом воздух. — Может, все-таки природное?

— Ветер с моря. Туман поднят и пущен в нашу сторону самотеком. Пока течет, Ци развеивается.

Десять минут, пятнадцать…

— С маяка никаких сигналов. — капитан стражи напряженно вглядывался в белесую мглу. — Если бы они кого-то заметили…

Смертельный ужас холодом продрал вдоль спины каждого из солдат, что смотрели в этот момент на бухту. В белесом тумане возникла жуткая тень, мгновенно выросшая до размеров исполинского черного корабля. Размерами побольше любого императорского броненосца, это чудовище двигалось сквозь туман совершенно бесшумно, точно призрак. Портики пушек открыты, а внутри сотни полторы орудий, изготовленных к стрельбе…

— Чего замерли?! — яростно крича, Мотохару с силой ударил по кнопке сирены, ее воем пробуждая солдат от панического оцепенения. — Огонь! Огонь! Огонь, собачьи дети! Жги ублюдков!

Орудия ударили одновременно, и с крепостных бастионов и с корабля. Словно кто-то сдернул пелену тишины и ночь мигом взорвалась сотнями громовых раскатов, тьма и туман полыхнули ослепительным огнем.

Снаряды пиратов вонзились в стены крепости, глубоко вошли в каменную кладку и рванули, швыряя в небеса разбитый камень, сорванные орудия и изуродованные тела людей. Шесть штурмовых дзюцу бешенными огненными вихрями взмыли над палубой черного корабля, устремились к стенам и на их приближение среагировала только одна, чудом уцелевшая, ловушка. Один вихрь столкнулся с миниатюрным солнцем и лопнул огненными водопадами далеко от стен, но остальные достигли цели. Новые взрывы, в разы громче и ярче первых, осветили ночь. Пылающая энергия Ци залила стены, оплавила камень, обратила в пепел уцелевших солдат из орудийной обслуги.